"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна

Глава 27

Ойро

– Проклятие, Ойро! Ты не могла смешать её с водой, как в прошлый раз?! – кричит на меня Шиун после того, как отпил крови из протянутого мной кувшина.

Я посоветовала ему выпить хоть немного перед самим началом, но ему настолько противен вкус, что всё набранное в рот Шиун выплюнул. Я недовольно смотрю, как моя кровь впитывается в сухую землю. Резать себе руки тоже удовольствие ещё то.

– Я развела! – кричу я в ответ.

Оборачиваюсь на стоящих позади нас Даяна, Эола, Рушана, Аниса и Самию, которая вновь присоединилась к нам в качестве Назари, а не королевы. Первые два стоят бок о бок как истуканы, сложив руки на груди, а Анис, довольно улыбаясь, тянет руки к Рушану. Самия старается не смеяться, но у неё плохо получается.

– Я же тебе говорил. Он не сможет, – у Аниса губы вот-вот треснут от наглой улыбки, когда Рушан снова передаёт ему кинжал отца.

– Вы двое! Что вы сделали? – спрашиваю я.

– Ничего, – Рушан с разочарованием протягивает Шиуну другой кувшин, а предыдущий забирает у него из рук.

Мы с теялийским принцем хмуро переглядываемся, пока он вытирает мою кровь со своего подбородка. Я приготовила три кувшина и в двух была просто кровь, а в последнем кровь вперемешку с водой.

– Они дали ему не тот кувшин, потому что поспорили. Анис сказал, что Шиун не сможет проглотить неразведённую водой кровь, а Рушан поставил на братишку, – для всех поясняет Даян, а Эол закатывает глаза.

– Тогда за песок в сапогах мне ваших Назари надо благодарить? – спрашивает Эол, а Рушан, Анис и Самия делают вид, что не слышат вопроса.

– Радуйся, что в песке змей не было, – скучающим тоном бросает Даян.

– Премного благодарен, – холодно парирует Эол.

Я надеюсь, что на этой ноте сегодняшние сюрпризы закончились. Думала, что благодаря Самии мне будет легче справиться с этими темпераментными мужчинами, которые рады друг другу шеи посворачивать, но на деле пользы от неё мало. Подруге только повод дай, она и дров в костёр для ссоры подкинет, и искру даст.

Мы собрались в середине засохшего озера через несколько часов после рассвета. До начала весны остались считаные дни. Пока здесь не так жарко, но всё равно к полудню солнце будет греть сильнее. Нам оно и нужно, потому что легион слабее на солнечном свету, однако мне самой ещё придётся постараться, чтобы их позвать.

Шиун морщится, отпивая из второго кувшина. Сегодня ему предстоит особенно неприятный день.

– Готова? – спрашивает он меня.

Этот вопрос мне стоило бы задать ему.

– Да, а ты? Я не знаю, сколько раз нам придётся это проделать. Я даже не знаю, как много их на самом деле.

– Тогда сделаем сегодня столько, сколько сможем. А потом как-нибудь повторим. – Карие глаза Шиуна полны уверенности, и я согласно киваю. Вероятно, он замечает тревогу или жалость в моём взгляде, потому что недовольно фыркает, не желая видеть подобную реакцию. – Я делаю это не ради тебя, Ойро, не ради Илоса и не для того, чтобы снять вину с Шейна. Я делаю это ради сестры и своих будущих детей. Ради всех теялийцев, чтобы они могли не бояться того, что прячется под землёй. Я не настолько эгоист, чтобы отвернуться, когда только у меня в руках оружие, способное помочь нам всем.

Он стоит спиной к остальным и не видит, что они прекращают разговоры, прислушиваясь к его словам. Уверена, после услышанного они проникнутся к нему большим уважением. Я забираю у Рушана ещё один кувшин, последний оставляю ему, на случай если кому-нибудь понадобится. У Шиуна остаётся кровь, разбавленная водой. Мы вдвоём отходим на несколько метров и встаём плечом к плечу. Мы оба в обычных рубашках и штанах. На Шиуне также традиционная голубая накидка, а у меня кинжал отца, закреплённый на ноге.

– Вы! – кричу я оставшимся сзади. – Не вмешивайтесь! Поняли?

Они что-то ворчат и нехотя кивают.

– Я не слышу! – резко отвечаю я.

Отворачиваюсь, получив от каждого хоть и недовольное, но согласное бормотание.

– Ты нравишься мне всё больше, Ойро. Поставила на место целую толпу опасных людей, – улыбается Шиун, глядя, как наши сопровождающие смирно встали в ряд.

– Благодарю, – отвечаю я, копируя его улыбку.

Мы даём себе несколько секунд в тишине, чтобы собраться, но, прежде чем позвать легион, я решаю, что есть ещё кое-что, о чём я хочу ему напомнить.

– Ты не один, Шиун, – уже тише говорю я своему новому другу, потому что тяжело не стать ближе с человеком, готовым с тобой так рисковать.

– Ты тоже. Хотя тяжело об этом забыть, когда такая толпа зрителей дышит тебе в спину, – иронично напоминает он.

– Тогда начнём.

Я делаю несколько шагов и для начала кидаю кувшин вперёд. Тот разбивается, и вся кровь некрасивым пятном расползается в стороны, наполняя воздух металлическим запахом. Этого достаточно, чтобы мы начали ощущать вибрацию под ногами. Легион стал чувствительным, вкусив так много крови Первых, они реагируют на неё моментально.

Я топаю ногой, отправляя по земле сумрак, и с огромной радостью замечаю, как тени тянутся ко мне в ответ с той же лёгкостью, что и раньше. В последнее время у нас всё практически идеально, мы пришли к мирному существованию. Поэтому я лишний раз напоминаю себе, что легион – это последнее препятствие на нашем пути и огонь их вовсе не убьёт, а освободит.

Я опускаюсь на колени в пыль, кладу обе ладони на землю и зову всех, до кого могу дотянуться, зову каждую прячущуюся испорченную тень. Пока первые лезут, разбивая сухую поверхность, и идут на запах моей крови, я зову тех, что в Теяле и Исаре, не уверенная, как далеко сработает мой зов. Демоны шипят, попадая под лучи солнца и пытаются спрятаться обратно под землю. Тогда я даю им сумерки, едва приглушая свет. Нам нужно, чтобы они были на поверхности. Не ощущая более жжения солнечных лучей, испорченные тени уже бесстыдно лезут наверх, набрасываясь на мою кровь, и кружат бесформенными пятнами у разбитого кувшина. Иногда я посылаю успокаивающие волны, чтобы они не сбегали.

Они всё лезут и лезут, увеличиваясь в количестве, превращая весь пейзаж перед нами в кишащий тенями мрак. Из интереса я подзываю одного к себе. Он огромный, и, чтобы нам быть на одном уровне, мне приходится встать на ноги. Демон наполовину похож на бешеного волка. Но если переднюю часть тела, лапы и морду можно различить, то задних лап у него почти нет, как и задней части тела – она медленно тенями сползает к земле, будто кто-то разрубил несчастное животное пополам, оставив его таскать свои теневые внутренности за собой.

– Хочешь освободиться, легион?

– Непонятные вопросы у злой принцессы… легион всегда свободен.

– Ты вообще помнишь, чем или кем ты был?

– Помню лёгкость, пом… ню фиолетовые и синие ночи… а потом всё черно. Всегда черно.

Голоса вновь меняются. Иногда их много, иногда один, временами человеческие, а в какие-то моменты сложно разобрать из-за шипения.

– Сколько вас?

– Мы – легион, – хохочет множество голосов, веселясь из-за глупости вопроса.

– Сколько ещё осталось?

– Мы – леги… легион, – какие-то тени давятся от хохота и хрипят.

Я отмахиваюсь от его слов, понимая, что точный ответ не получить. Я продолжаю их звать, пока, на мой взгляд, теней не становится слишком много. И только тогда заставляю всех замереть. Это непросто, они как клубок копошащихся в руках змей. Отступаю назад, вставая рядом с Шиуном. Мои руки и лоб предательски потеют, а голова начинает болеть от напряжения.

– Ойро, ты уверена, что удержишь? – тихо шепчет принц.

– Вот и узнаем, – сквозь зубы цежу я, прикладывая ладони к вискам, будто могу сдержать нарастающую боль.

Принц закатывает рукава, чтобы мы сразу заметили ожоги. Он вытягивает левую руку вперёд, а в правой продолжает держать кувшин. Я убираю сумерки и не даю легиону убежать и спрятаться. Тени взвизгивают и шипят так громко, что Шиун и я едва сдерживаемся, чтобы не зажать уши. И тогда вспыхивает огонь.