"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна

– Он действительно любил твою маму, раз рискнул увидеться с ней после коронации. Вряд ли она была простым увлечением.

– Возможно. Юн рассказывал, что его брат годами отказывался от предложений брака. Вплоть до того, что у самого Киана Юна родился первенец, а Хоа всё никак не мог найти невесту. После коронации он приезжал попрощаться, а я получился неожиданным прощальным подарком, – Рушан вяло улыбается одними губами, я не успеваю возразить его скептицизму, потому что он продолжает: – Узнав о беременности, мама испугалась, понимая, что им не скрыть нарушение закона. Она приняла лучшее решение – спрятать меня, даже от отца. Ведь неизвестно, как он мог отреагировать.

– Если Хоа был хоть немного похож на Юна, то он бы…

– Принял меня? Сделал бы наследником? – подсказывает Рушан, когда я неуверенно запинаюсь. – Хоа, возможно, и принял бы меня как сына, но не здешние министры, генералы и советники. Я – кахари, Ойро, – ласково напоминает он, словно я ребёнок, который всё никак не хочет уяснить простую истину. – И был первенцем короля. Наёмники от местной знати прирезали бы меня в колыбели ещё до года. Даже если бы я вырос и официально отказался от престола, всю мою жизнь меня бы пытались убить, переживая, что я могу передумать.

Я понимаю его правоту, но внутри всё равно растёт желание опровергнуть предположение этой жуткой судьбы.

– После того как Хисара забрал меня в Назари, моя мама вначале была убита горем, но поняв, что я под защитой Калануа, она решила отыскать Хоа. Без бремени ребёнка-кахари, возможно, она рассчитывала на второй шанс. И только тогда она узнала его настоящее имя. К тому времени мне почти исполнилось пять, сам Хоа был мёртв, а Теялой правил Киан Юн. Перед своей кончиной мама рассказала обо всём твоему отцу.

Рушан замолкает, а я нервно тереблю книгу в руках, прекрасно помня, что Шайда покончила с собой. Повисшая тишина начинает гудеть. Я хочу утешить Рушана, но его выражение лица остаётся спокойным, и мне известно, что жалость он ненавидит.

– Я пришёл к тебе из-за этого, – меняет тему кахари, и я прослеживаю за его взглядом.

Кольцо Пустыни. Меня бросает то в жар, то в холод, пока он задумчиво вертит его на пальце, а затем медленно снимает. Не отдаёт мне, а кладёт на свою ладонь, протягивая передо мной.

– Ты дала мне два варианта. Либо оставить себе навсегда, либо отдать тебе обратно, делая вид, что я его никогда и не брал.

– И каково твоё желание? – спрашиваю я.

– Я хочу оставить его себе навсегда, – кахари смотрит на меня в упор, уверенный в своём решении. – Но теперь я должен дать выбор тебе. Ты можешь оставить его или забрать обратно.

Будет преданный и жертву не принявший.

Не давайте ему сердце! Затеряется средь тьмы!

Одни из последних строчек в книге Сайласа сами всплывают у меня в голове. Мог ли он говорить обо мне? Ведь я не приняла жертвы Рушана и Айлы. А может, речь о моей собственной жертве тенями?

Внутри что-то закрылось, как раньше, что-то похожее на стену, ранее отделяющую мои воспоминания. А теперь… стена, которая заперла меня саму и тени. Должна ли я принять всё случившееся и просто пойти дальше? Может ли быть настолько простым необходимое решение?

Не давайте сердце…

Кольцо Пустыни нередко называют Сердцем Пустыни. Я не должна его принимать?

Выкидываю все эти мысли из головы, потому что и так приняла решение ещё два дня назад, наблюдая, как время смеётся надо мной, растягиваясь. Молча забираю кольцо с ладони. Рушан хочет что-то сказать, но я беру его левую руку и надеваю кольцо обратно ему на палец.

– Если хочешь оставить себе навсегда, то нет смысла спрашивать меня. Свой выбор я сделала, отдав его тебе. Я злилась на тебя. Ненавидела твоё решение, твою глупость, твою жертву нашим будущим, потому что, отдавая это кольцо тебе… я ждала, что это будущее будет настолько долгим, насколько мне позволено жить, – без возможности остановиться признаюсь я, и с каждым словом становится легче, будто груз и оковы вновь спадают с меня, и я могу дышать.

Рушан перехватывает мою ладонь, мягко сжимая пальцы, не давая высвободить руку. Его протяжный выдох говорит мне больше, чем любые слова. Я тянусь, чтобы коснуться его волос, а кахари стремительно подается вперёд и придвигается так близко, что я ощущаю его дыхание на своих губах. Слышу, как его пальцы до скрипа сжимают дерево столбика, на который я опираюсь плечом. Рушан не волнуется и без прошлых сомнений, прохладными пальцами дотрагиваясь до моей шеи. Они зарываются в волосы, касаясь моего затылка. Его губы едва задевают мои, вырывая у меня нетерпеливый вздох. Назари прислоняется своим лбом к моему.

– Я не хочу больше скучать по тебе, Ойро. Просто всегда будь со мной, – просит Рушан, а я почти успеваю произнести его имя.

– Кхм… я пришёл позвать вас обоих на ужин, братишка.

Мы замираем. Рушан закатывает глаза, на мгновение улыбается, поглаживая мою щёку, а потом нехотя выпрямляется, чтобы повернуться к незваному гостю.

– Ты доиграешься, Шиун.

– Теперь я знаю, что ты намного чувствительнее, чем казалось, поэтому игра на струнах твоей нежной души дарит мне удовольствие, – теялийский принц говорит это обыденным тоном, касаясь пальцами свежих листьев на ветке ближайшего дерева. Шиун не смотрит в нашу сторону, всем видом показывая, что молодые почки в разы занимательнее нас.

Принца, похоже, ни капли не смущает, что он на полголовы ниже своего брата, да и по комплекции Назари крупнее. Рушан протягивает мне руку, помогая спуститься с перил.

– Когда-нибудь ты получишь удовольствие от моего пинка под зад, – одними губами натянуто улыбается Рушан, и теялийский принц лениво поворачивает голову, демонстративно копируя улыбку Назари. – А если не перестанешь глазеть на мою невесту, то и раньше получишь.

Я проглатываю смешок от услышанных слов и делаю непонимающий вид, когда вроде бы случайно наступаю Шиуну на ногу, проходя мимо. Принцу удаётся сохранить безразличие на лице, а Рушан закидывает руку на мои плечи, уводя в сторону главного дворца, где планируется ужин.

Эта трапеза мне чем-то напоминает самую первую встречу с семьёй прошлой осенью. Особенно, глядя как Анис, пытаясь подняться нам навстречу, путается в своих же длинных ногах и чуть не падает при всех. Я не ругаюсь на него, позволяя в этот раз мять мне щёки, но Рушан бьёт его по рукам, приказывая прекратить.

На этот ужин пришли все, включая Айлу и Самию. Хёрин улыбается уже более открыто, чем раньше, постепенно отходя от горя, настигшего её семью. Лишь иногда каждый из нас с тоской смотрит на место во главе стола, где раньше сидел Юн. Но Шиун сообщает, что весной намерен провести коронацию и это место займёт он, став королём Теялы.

В сумраке вечера, освещенном только светом факелов, стоя у подножия лестницы главного дворца, мы прощаемся. Ненадолго, меньше чем через неделю мы вновь встретимся все вместе, включая потомков Исара и Каида. Айла отвлекает Шиуна разговорами, пока Дарен весело болтает с принцессой Суа и даже на мгновение касается её пальцев. Прежде чем уйти, Шиун сам хватает меня за локоть, поворачивая к себе, и шепчет на ухо то, что, как я думала, он не решится сделать.

– Я подумал про легион, Ойро… Про огонь Теялы. И над твоими словами, – его речь тянется как мёд, оставляя сладкий привкус, но она более не пьянит, не туманит разум, и я просто продолжаю слушать. – Я хочу попросить тебя стать моим запасным планом. Встать рядом со мной, когда мне понадобится помощь… А она мне понадобится.

Я кладу ладонь на его руку, которая держит мой локоть, и сжимаю, кивая. За эти дни мы не раз обсудили проблему легиона, и я ошиблась, думая, что мы не пришли к единому решению. Однако, если Шиун готов рискнуть, то…

– Я помогу. Встану рядом, и ни тебе, ни мне не придётся встречать их в одиночку.

Он благодарно улыбается и отпускает, наблюдая, как я вместе с семьёй ухожу домой.

Даян переносит нас на первый этаж дворца в Паргаде, и я полной грудью втягиваю родные запахи. Брат едва успевает потрепать меня и Айлу по волосам, как Рушан пальцами обхватывает мою ладонь, пододвигая к себе.