"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей

Равнина, по которой они пробирались, могла подвигнуть на написание картины “Ад” художника с воображением гораздо менее мрачным, чем у Иеронима Босха. Выжженная взрывами земля крошилась под ногами, дымились огромные воронки и остовы исполинских танков и самоходок, от развалин одиночных строений шел сильный жар, и их приходилось обходить стороной, кое-где полыхали настоящие пожары. Над головами, подсвеченная багровыми сполохами, неслась сплошная масса низких облаков. Стенающих грешников, правда, нигде видно не было.

Наверное, они уже свое отстенали. С чертями дело обстояло далеко не так однозначно, потому что их дважды обстреляли из автоматического пулевого оружия. Были это черти или правительственные войска – разве есть разница? И когда они в темноте напоролись на самоходку и вынуждены были залечь под ураганным пулеметно-автоматным огнем, не все ли равно им было, кто стреляет: черти, солдаты?

Стреляли, впрочем, солдаты (хотя на войне тех и других различить трудно). Чей-то голос пролаял в мегафон:

– Руки за голову и выходить по одному! У вас нет шансов!

Ну-ну, синхронно подумали Зоров и Рангар, доставая пистолеты, и так же синхронно ударили волновыми пси-пакетами предельной мощности. Сталь неважно защищает от психодинамического излучения, и голос, начавший было повторять фразу, заткнулся не полувздохе. Смолкли и выстрелы. Выждав еще три секунды, Зоров метнулся к машине.

Экипаж бронетранспортера состоял из шести человек, по-видимому, пятерых солдат и офицера. На всех была одинаковая пятнистая униформа, но рукав одного из них украшали две нашивки в форме скрещенных молний, да и вместо грубых сапог на ногах имели место ботинки из хорошей кожи. Все шестеро пребывали в глубокой отключке. Зоров махнул рукой Рангару, они вдвоем повытаскивали солдат из люка и аккуратно уложили в воронку, где перед этим прятались сами. А вот офицера оставили для допроса.

В самоходке было, мягко говоря, тесновато, Зоров занял место за рычагами управления и стал внимательно их изучать. Рангар сел рядом – очевидно, это было место командира. Лада и Олвар пристроились сзади, на местах боковых стрелков, а у круговой турели с крупнокалиберным пулеметом уложили офицера.

– Хорошо, что мотор не заглушили, – сказал Зоров. – Так вроде бы все ясно и просто… Ну, с Богом!

Бронетранспортер взревел, чадно задымил и рывком тронулся с места.

– Эй, чай, не дрова везешь! – сказал по-русски Рангар. Он довольно улыбался – воистину лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

– Займись-ка лучше пленным, – бросил Зоров, внимательно глядя на дорогу сквозь узкую смотровую щель. – Способ связи с командованием, пароли… Мы в прифронтовой полосе, и любая наша ошибка может быть чревата.

Рангар волновым пакетом “R” вернул офицеру сознание. Воля того была подавлена, и он без всяких фокусов сообщил довольно сложную систему скользящих паролей, а также частоту и шифр связи со штабом.

– До Столицы далеко… вряд ли до утра доберетесь, – сообщил он на вопрос о местонахождении Президента.

– Ехать куда? – спросил Зоров.

– Вот… вот туда.

– Рангар, повинуясь знаку брата, вновь отправил пленного в темное царство сна. Лада и Олвар сидели молча, тесно прижавшись друг к другу.

Бронеход обладал достаточно неплохими ходовыми качествами. Он шел по пересеченной местности со скоростью около пятидесяти километров в час, легко преодолевая рытвины, воронки и даже неглубокие рвы. Дважды их останавливали на мобильных заставах, и тогда сердце Рангара замирало… но он произносил слова пароля, и их мирно пропускали.

А когда начало светать, на горизонте встал лес колючей проволоки и стальных трехметровых “ежей”. Они подъехали к Столице, точнее, к ее первому кольцу обороны.

– Дальше вас не пропустят, – сообщил пленный офицер, которому Рангар вновь на некоторое время вернул сознание. – Там совсем другая система паролей и опознавательных знаков… я их не знаю.

– Это не имеет значения, – после короткого раздумья произнес Зоров. – Скажи мне радиочастоту правительственных сообщений… ту, по которой идут в эфир сообщения для всего народа.

– Но на ней нельзя выходить в эфир! – задохнулся от ужаса офицер.

– Нам все можно, – жестко усмехнулся Зоров. – Ну?

Пленный назвал частоту. Зоров выставил ее лимбами настройки рации, которая располагалась перед сидевшим на командирском месте Рангаром, и глубоко вздохнул. Словно отгоняя прочь все сомнения.

– Что ты задумал, брат? – вполголоса осведомился Рангар.

– Нам необходимо добиться аудиенции у Президента, ибо в левоспиральных мирах только первое лицо в государстве знает местонахождение очередной Двери. Причем сделать это надо очень быстро… враг наш снова получил фору по времени. – Зоров говорил по-русски, и его понимал только Рангар.

– Но как? – Рангар поднял брови.

– Открытое обращение плюс внушающая уважение демонстрация силы.

– Демонстрация силы? Здесь, где на головы населяющих этот мир людей сыпятся термоядерные бомбы?

– Ты забыл, что у меня есть кое-что похлеще термояда.

– Да, но… – Глаза Рангара расширились.

– Хочу сообщить тебе, любезный брат мой, – скучным голосом произнес Зоров, – что мощности моего ГР хватит, чтобы вообще отправить весь этот мир к чертовой матери… какой он там, Оранжевый? Вот-вот. Но сей акт будет действием необратимым, коих я пока избегаю, хотя ох как хочется! Учитывая же, что мы по-прежнему – в широком смысле – находимся в Преддверии, в структуре многомерной… я обойдусь сравнительно малым воздействием. Видишь на горизонте горы? Целый горный кряж или даже хребет… Я сотру его с лица этой земли. Просто и внушительно.

У Рангара отвисла челюсть.

– Я не сошел с ума, – сверкнул глазами Зоров. – Кстати, можешь закрыть рот. Просто я с каждым новым шагом по этим дурацким мирам все больше убеждаюсь в их… заданности, сконструированности. Они не настоящие – в том смысле, в котором мы это обычно понимаем… но в то же время и настоящие, потому что здесь гибнут люди и можем – кстати, вполне элементарно – погибнуть и мы. Причем, как мне кажется, окончательно и бесповоротно, вот в чем вся штука. Нас исследуют, как крыс в лабиринте… но цели этих неведомых исследователей настолько же отличаются от целей работающих с крысами ученых, как сами ученые от крыс… или еще больше. А мы, простите, миндальничаем.

– Миндальничаем? А как же те семеро… в Желтом мире? Подумав, я с тобой согласился: убили их мы.

– В данный момент я не собираюсь убивать людей.

– Даже если там не будет случайных туристов, уничтожение целого горного кряжа может привести к тяжким экологическим последствиям, и тем самым…

– Туристы?! Экология?! Да что ты мелешь?! – взорвался Зоров. – Здесь уже погибли сотни тысяч людей и все загажено радиацией! Скоро здесь начнется ядерная зима! И нам как можно быстрее надо покинуть этот мир, и для этого хороши… почти любые средства! Оранжевый мир… его мать! – Он зло хохотнул.

– Береги нервы, брат, – хмуро сказал Рангар. – Не нравишься ты мне что-то… Поступай, впрочем, как знаешь. Сейчас ты командир, и тебе решать. А то ведь я что – только мечами махать могу..,

– Однако и у тебя с нервами не все в порядке. – обронил Зоров и включил рацию. – Ладно, сейчас мы их красиво тряхнем за яйца…

Президент метался по кабинету – громадному мрачному помещению с длинным Т-образным столом для совещаний, собственным столом с кучей телефонов, терминалом персонального компьютера и пультом Стратегического Ядерного Воздействия. Уничтожив горный хребет Ган-Тога, пришельцы привели его в благоговейный трепет, ибо ничто не могло смутить рассудок Президента, кроме новых видов оружия. А если по мощи оно превосходит ядерное… О, это соблазн! Конечно, два дня назад посетившие его другие пришельцы одарили его подарком поистине королевским, и он разрешил им воспользоваться Дверью (хоть и с понятной неохотой, но…), и теперь предсказание странного, закованного в металл человека сбывалось… За считанные мгновения сровнять с землей громадный горный массив… Да он наизнанку вывернется, но завладеет этим чудо-оружием! Но как, как?!