Системный Рыбак 9 - Сергей Шиленко
Тибор вышел навстречу с лицом приговорённого. Борода в зелёных кляксах, на плече жёлтый потёк, а сжатый кулак побелел в костяшках.
— Господин Винтерскай. Это моя вина, краска пол года в подвале простояла, думал сэкономить, что добру пропадать, а оно вон как вышло… Я приму любые штрафы, и заказ отменяйте сразу. Людей пока не отпускаю, осколки доберём, да следы уберём.
— Все целы?
— Все, господин. Двоих в стену отбросило, осколками посекло, сыну распороло щёку, но кости и глаза целые. Ничего серьёзного.
— Тогда штрафы пока отложим. Заходим.
Тибор замер на секунду, потом мотнул головой и шагнул внутрь первым.
Я шагнул внутрь и охватил зал одним взглядом. Зелёный, жёлтый и красный рассекли стены кривыми взрывными лучами, потолок покрылся засохшими подтёками, а пол утонул в лужах краски с керамическим крошевом. Запах ударил в нос — резкий, кислый, словно что-то долго бродило в закупоренной бочке, а потом решило превратиться в химическое оружие. Артель сидела на корточках вдоль стен и собирала осколки в холщовые мешки.
Когда я вошёл внутрь, сын Тибора шмыгнул носом и втянул голову в плечи.
— Господин Винтерскай, белой и чёрной здесь осталось несколько вёдер, — Тибор показал на ряд уцелевших банок у дальней стены. — Но это всё из той же партии. После такого я этой дрянью работать не стану. Нормальную белую или чёрную ещё достану, пусть и с переплатой. А вот с цветной беда: в городе её только Алхимики варят. Если они перекроют лавки, нам новый цвет не найти. В срок не успеваем при любом раскладе.
Дрянь дело.
Я уже прикидывал, где за ночь найти краску в обход Гильдии, когда взгляд зацепился за уцелевший ряд. Крышки на банках медленно вздувались, а по керамике крайней ползла трещина толчками.
Да это же как Шампанске! Газ выдавливает пробку, и если зазевался, прилетит в глаз.
— Тибор, к стене все! Бегом! Крышки откручиваем медленно и стравливаем воздух!
Тибор рявкнул на артель таким голосом, что подмастерья отлетели от банок раньше, чем поняли команду. Я сам рванул к ближайшей, и краем глаза увидел, как Тибор подхватывает соседнюю.
Открутил крышку на четверть оборота.
В лицо ударила струя воздуха с гудящей энергией. Энергией, мать её. В обычной краске такого быть не должно, хотя кто его знает, из чего делают эти краски.
— Тибор. Что это за краска такая и где ты её брал?
— Особая, из натуральных компонентов с высоким содержанием духовной энергии. Для стойкости. Но, видать, забродила. — Он сплюнул на пол и зло докрутил крышку обратно после стравливания. — Простите, господин. Я даже подумать не мог, что оно вот так выйдет.
Хм, из натуральных компонентов? Я активировал «Духовного Кулинара».
В лужах краски проступили тонкие светящиеся прожилки духовной энергии. Не ровные, как в хорошем настое, а сбившиеся в комки, будто дрожжи в тесте, которое забыли у печи.
Я присел, окунул палец в зелёную лужу и растёр каплю между большим и указательным.
Краска вспыхнула.
Не сильно — мягко, изнутри, зелёным холодным светом. Потом огонёк пополз по пальцу тонкой жилкой и погас, оставив на коже влажный след.
Я мазнул краской по сухому участку стены рядом с дверью и подождал. Свет не исчез сразу — только стал ровнее, будто краска впитала сумерки и теперь отдавала их обратно.
Тибор выругался сквозь зубы.
— Всё, точно испортилась дрянь. Выбросить надо всё, что осталось. У меня в подвале мастерской ещё банок двадцать из той же партии, и если они тоже так рванут…
Двадцать банок.
А я сидел и смотрел на свой светящийся палец. И видел совсем другое. Стены, которые сами горят в сумерках. Вывеска, которую видно с другого конца улицы. Неон, мать его, только на духовной энергии.
— Ничего не выбрасывать, — сказал ему.
Тибор моргнул.
— Господин?
— Я выкупаю у тебя всю эту краску. Все двадцать банок из подвала и уцелевшие здесь. Только сначала каждую стравить аккуратно.
Он посмотрел на мой светящийся палец, потом на заляпанные стены, потом снова на меня.
— Как скажете, господин Винтерскай, отдам вам в подарок, в счет ущерба.
— Договорились.
Я встал и огляделся, нужно решить теперь что делать с ремонтом. Обвёл стены взглядом и зацепился за мазню и пятна что разлетелись по всем стенам. Местами почти узор, местами просто разводы. Рисунок дикий, живой, а теперь ещё способный светиться. И что со всем этим делать?
Стоп.
Из памяти всплыло пятнистое нечто на стенах одного московского заведения, куда я заходил со знакомым архитектором. Лофт, фьюжн, контролируемый хаос. Бабло платили за то, чтобы выглядело как взрыв на фабрике краски. А тут мне этот взрыв подарили бесплатно. Придурки.
Я взял у ближайшего подмастерья кисть, окунул в лужу на полу и провёл по стене полосу поверх чужой кляксы. Шагнул в сторону, оценил. Ещё мазок, под углом.
— Господин… — подмастерье дёрнулся ко мне, протягивая руку.
— Заткнись и смотри, — оборвал Тибор, не отрывая от меня глаз.
Я дорисовал поверх жёлтого пятна красный росчерк, чтобы связать цвета. Отошёл на три шага. Прищурился.
Хм… А ничего так, не Пикассо конечно, но… Достойно.
— Тибор, новый план. Пол делаем целиком чёрным. Потолок — белым, и тоже целиком. Стены оставляем как есть, пройдитесь кистью по моему примеру и сделайте хаотичные рисунки, связывая кляксы друг с другом в единую композицию. Кухонный угол и стойка выдачи сделайте белыми. Они должны ярко контрастировать с ярким залом. Краску используй обычную.
Тибор подошёл к стене, наклонил голову набок и помолчал.
— Господин, черную и белую краски я найду быстро. Думаю, он с прищуром оглядел стены… будет красиво, если по уму. Никогда такого не видел, но глаз цепляет.
Один из старших подмастерьев, тот, что дёрнулся меня остановить, теперь уже сам водил пальцем по воздуху, прикидывая, как ляжет чёрный пол. Второй подхватил кисть и стал макать в красную лужу.
Минуту назад эти люди ждали порки. Теперь у них в глазах зажегся огонь, и они уже спорили вполголоса, кто красит угол, а кто выравнивает кромку.
Кевин подпирал плечом дверной косяк и таращился на меня то ли с облегчением за дядю, то ли с восторгом.
— Закончим в срок, господин Винтерскай. Слово даю.
— Тибор, у меня будет к тебе ещё один заказ,
