Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 4 - Стас Кузнецов

— Допустим, что так… — осторожно согласился я.

— Не допустим, а так! Присмотрись внимательно к его шее, сокол! — нетерпеливо дернулась Венди, — только смотри не глазами, а через магическую составляющую хармы.

Томаш вдруг побледнел и сделал шаг назад.

— Во имя всех ликов Триликого, что у него такое на шее? — испуганно пробормотал Томаш.

— Что за тварь? — поморщился Фил.

Признаваться, что я понятия не имею, как это — смотреть через магию и для меня это всё равно, что призвать смотреть жопой, было неловко. Поэтому я подключил к делу свою интуицию и стал глядеть через глаза сокола.

На шее Питера я долго не видел абсолютно ничего, кроме, собственно самой опущенной головы Питера со спутанными паклями волос. Ситуация начинала подбешивать. Язык у меня прям чесался сказать Венди, что она маленькая врушка. Я продолжал упорствовать только потому, что и Фил, и Томаш, как будто и вправду что-то заметили из ряда вон выходящее. Выдав на это довольно бурные эмоции.

Я попытался выбросить всё лишнее из головы и сфокусироваться на задаче. Но всё равно, лишнее упорно вертелось вокруг меня, я уже реально отчаялся, когда зрение вдруг уловило какое-то движение.

Я зафиксировал на нём сознание. И невольно вздрогнул от отвращения. На шее Питера действительно висела петля. Петля имела множество ног и была похожа на огромную сколопендру имеющую форму веревки. Она извивалась всем своим отвратительным телом, то придушивая Питера, то немного разжимая хватку. При этом в воздух выбрасывалась склизкая паутина, которая оплетала своими нитями все вокруг.

— Что это за дрянь⁈ — прошептал я.

— Так визуализируется проклятье, — заумно объяснила Венди. — Оно способно искажать пространство и время. Это очень большое зло. И оно оставляет следы на нашем мире.

Да, в книжках Блейзы девочка нахваталась ума не по годам. Какому шестилетнему ребенку придёт в голову читать о проклятьях, к тому же ещё что-то из этого усваивать? Да, Венди была полна загадок.

Мне очень хотелось отправить эту тварь на шее Питера обратно в преисподнюю, прям руки чесались. Я стал соображать, как это сделать.

— Что, если я эту петлю сейчас порежу на мелкие кусочки? — я материализовал меч и шагнул с ним в сторону Питера. — Проклятье спадет?

Увидев мою решимость, Агафон испуганно охнул.

— Твой меч волшебный, он, вполне возможно, сможет разрубить петлю, — задумчиво кивнула Венди.

Я бы уже разрубил это сколопендроподобную веревку на шее Питера. Но мне мешала решетка. Агафон же не торопился открыть её для меня. Я сердито глянул на Агафона, тот нехотя достал ключ и медленно пошел открывать клеть.

— Только, сокол, наверное, тебе полезно знать, что Питер и петля сейчас представляют собой единое целое. И если ты уничтожишь петлю, то Питер тоже умрет, — как бы невзначай добавила Венди, — а вместе с ним часть людей, которая была к нему наиболее сильно приближена, тоже погибнет. Оставшиеся в живых, скорее всего, сойдут с ума.

Агафон поспешно засунул ключи от клети в карман. Я тоже спрятал меч от греха подальше. Опять по своему незнанию я чуть было не совершил ужасную ошибку.

— А как тогда снять это чертово проклятье, чтобы все остались живы и не сходили с ума? — устало спросил я. — Ты знаешь?

— Ты хочешь, сокол, чтобы волки были сыты и овцы целы. Это будет очень непросто.

— Если непросто, значит правильно, — заявил я, отходя подальше от решетки.– Что говорилось в книге твоей мамы?

Венди недовольно сморщилась. Я запоздало понял, что не нужно был называть Блейзу её мамой. Видимо из Блейзы мать была никудышная.

— А я же тебе говорила, что я вам пригожусь! — торжественно заявила Венди. — Обещай, что возьмешь меня с собой и не отправишь домой, тогда расскажу.

— Венди, шантажировать не хорошо! — возмутился Фил.

— Да! Мы не идем на переговоры с манипуляторшами! — согласился я.

— Ну, тогда думайте сами, если я вам не нужна, — скрестила на груди руки девочка и отвернулась. — Я не скажу ни слова.

Я задумался. Глянул на несчастного Агафона, который всем видом выражал мольбу, на напрягшихся Томаша и Фила. Я понимал, что мы ни за что не разгадаем то, что Венди уже знала. Хотелось просто всыпать девчонке ремня и поставить в угол на горох. Но я понимал, это только усугубит ситуацию. Девчонка была упертой донельзя.

В сущности, даже если бы мы захотели, вернуть её обратно в Тринадцатый город — это было задачей не из легких. Даже если бы взять и, к примеру, отправить ее с Томашем обратно на лошадях. Ехать по словам Старшего в Тринадцатый город больше месяца, а занятия в академии через месяц и в пути опасностей дофигище. Да и Томаш мне был нужен. Как не крути — это был не вариант.

Вернуться в город на ковре-самолёте тоже было проблематично. Во-первых, ковер не спрашивал у меня, куда ему лететь и управлялся самостоятельно. Во-вторых, даже если найти как-то управляющие рычаги над ковром — появляться во дворце Леона пусть и ненадолго весьма чревато. Если новоявленный король нас засечёт, у нас больше не будет шансов улизнуть из дворца. В-третьих, прибавятся лишних две ночи пути на этом адском ковре, а это путешествие и без того сущий ад и продлять его совсем не хотелось.

— Ну, хорошо, — вздохнул я, будто делая Венди огромное одолжение, — Так и быть мы возьмём тебя с собой. Но обещай, что ты будешь слушаться и не будешь от нас убегать!

Фил потихоньку зарычал, явно недовольный таким вот моим решением, но пока, вынужден был промолчать.

— Договорились! — быстро согласилась Венди и повернулась к Агафону.– У меня вопрос к вам, ведь ту мротку, которая стала женой Питера, он же её у лампы загадал?

Было ясно, что Венди, сидя в мешке зря времени не теряла и активно подслушивала за старшими, раз знала всю историю Агафона.

— Ну, да, она же принцессой у мротов какой-то там была, мой Питер ей был не ровней, — с готовностью ответил Агафон.

— То есть мротка существует в реальности? — деловито уточнила Веди.

— Ну, где-то в их мротских краях, — пожал плечами Старший. — Кармелита там не хухры-мухры, а принцессой родилась. Поначалу у нас очень грустила — всё ей было