Город греха - Александр Яманов

вернее, горло выдало только череду хрипов. В глазах потемнело, и из них хлынули слёзы. Интересно, откуда во мне столько жидкости? Какая-то дичь лезет в голову. Немного отдышавшись, делаю новую попытку. Движение — жизнь, и лежать далее не вариант.

Через двадцать минут усиленного дёрганья, опустошения половины фляжки и сотни матерных слов, мне удалось вернуть подвижность обоим рукам и нормально присесть. В перерывах я разглядывал обстановку и убеждался, что Эру Илуватар помогает своему блудному сыну. Не знаю, причём здесь имя сказочного бога, всплывшего из подсознания. Но мне действительно повезло. Лодку занесло в небольшой залив, где она вклинилась между корпусом затонувшей яхты и обломком конструкции, на которой крепились солнечные панели. Вернее, судно напоролось на рифы, легло на борт и застряло. До берега отсюда метров сорок, а вокруг торчат острые камни. У меня был один шанс из сотни, чтобы не напороться на них. Поэтому грех жаловаться и пора выбираться на берег.

Вдруг лодку ощутимо качнула волна, заставив моё сердце рухнуть, куда-то в область жопы. Уж больно хочется жить после таких передряг. Оборачиваюсь и от души матерюсь, увидев, что море начало волноваться. Вернее, это признаки прилива, насколько я разбираюсь в географии. Сука! Мне бы ещё часа полтора!

Тут новый толчок и меня приложило головой о борт. Снова беспамятство, на сей раз короткое.

Прихожу в себя от головной боли и приступов тошноты. Вернее, попыток сплюнуть непонятную субстанцию, рвущуюся наружу из желудка. Судя по всему, мой ковчег куда-то прибило. Хотя не факт, надо оглядеться. Единственная положительная новость — я могу шевелить ногами. Только попытка подтянуться и облокотиться о борт принесла новые мерзопакостные ощущения. Мышцы задубели, и любое движение отдаётся болью, ещё и поясница с коленями болят. Видать, растянул или неудачно повернулся, пока валялся в отключке.

А изменилось многое. Лодку прибило к берегу, на этот раз основательно. По крайней мере, болтало её не сильно, несмотря на волны, регулярно шлёпающие о борта. Снова повезло, ведь я проскочил несколько острых каменюк, торчащих из воды. А ещё меня удачно занесло под небольшую крону какого-то дерева, давшего тень. Иначе я бы сильно обгорел, так как тряпка слезла с головы, открыв лицо палящим лучам солнца. Мощная доза ультрафиолета всё равно меня настигла, о чём свидетельствовала горящая кожа лица и шеи. Но пока терпимо. Вернее, всё хреново, но деваться некуда.

Тут до меня дошло, что рядом раздаются и другие звуки, кроме шелеста волн. Наверное, из-за них я и пришёл в себя. Недалеко разговаривали люди, если крики на мяукающем наречии можно назвать беседой. Вроде надо радоваться, только услышанные слова сначала заставили меня напрячься, а затем разум начала заполнять всепоглощающая ненависть. Не хочу сейчас думать, почему я понимаю говорящих, ведь ругались по-китайски. Вся моя сущность требовала разобраться с ублюдками. Я почему-то решил, что это мои преследователи.

Несмотря на боль в плечах с поясницей, тяну руку и крепко сжимаю ржавый трёхгранный крюк, служивший хозяину лодки якорем. Осторожно переваливаюсь за борт, опускаясь на мокрый песок. Сука! Всё тело снова задёргалось от боли, будто в него одновременно воткнули сотню иголок. Пришлось прокусить руку до крови, лишь бы не заорать. Но тёплый прибой и жгучее желание кого-нибудь убить сделали своё дело. Я встал на карачки, не выпуская крюка, и пополз сквозь кустарник в сторону голосов.

Пока я барахтался, в разговор вступил новый персонаж. Он ответил спокойным тоном с явным акцентом, вызвав смех у оппонентов. Аккуратно раздвигаю кусты, молясь, чтобы не нарваться на какую-нибудь местную дрянь, типа змеи или сколопендры. Хотя тут же пришло понимание, что насекомые и прочие гады мне неопасны.

Тем временем на небольшом пляже разворачивалось необычное зрелище. Полубоком ко мне расположились два китайца в шортах, майках и соломенных шляпах. Старший, судя по дряблой коже, держал в руке пистолет. Второй тоже не юнец, а крепкий такой товарищ, вооружённый тесаком типа мачете. Напротив них стоял обычный мужичок, тоже азиат, загоревший до черноты и с продублённым морскими штормами лицом. Его нож висел на поясе. Недалеко болталась наполовину вытащенная на берег лодка, немалых размеров, кстати. Судя по всему, на ней он и приплыл.

— Ты был глупцом и остался им, бродяга, — мужик с пистолетом перестал ржать и снова начал верещать неприятным голосом, — Ещё и влез в ловушку. Нам просто остаётся тебя прибить и получить награду.

— Пройдя девяносто шагов из ста, не говори, что одолел половину, — спокойно ответил бывалый дядька.

А ведь он меня заметил, но виду не подал. Я же находился в замешательстве. Ситуация вроде понятная, но это чёртова Азия. Здесь такие вот ребята самого пролетарского вида с внушающим доверие лицом, могут оказаться пиратами или работорговцами. Странно, откуда у меня такие мысли? Я ведь точно знаю, что это правда. Только на стороне мужика выступает факт, что его оппоненты — китайцы. Оказывается, мне знаком диалект, на котором говорили выходцы из Поднебесной. А ещё я почему-то ненавижу китаёсов, больше остальных узкоглазых. Странно, чего они мне сделали плохого? Но об этом потом.

Чего думать, если решение уже принято? Взвешиваю крюк и прикидываю расстояние до персонажа с оружием. Всё-таки я сейчас в совершенно разобранном состоянии, ещё вернулась головная боль с новыми приступами тошноты. Поэтому не будем тянуть. Осторожно поднимаюсь, отвожу в сторону небольшую ветку и бросаю якорь в голову бандита. Далее всё слилось в какое-то мельтешение образов, хотя действо заняло несколько секунд.

Каким-то чудом, почувствовав угрозу, китаец начал поворачиваться и попытался уйти в сторону. Я же в этот момент кривился от боли в плече, понимая, что промахнулся. Но по нелепой случайности крюк как раз летел в сторону, куда уворачивался китаец. Глухой удар и вскрик человека, лицо которого пробили ржавой железякой. Меня же повело, и тело стало заваливаться в кусты. Но краем зрения я успел заметить резкий взмах руки уже бывшей жертвы, и нож, с чавканьем воткнувшийся в горло второго бандита. Далее темнота.

Так, я познакомился с дядюшкой Ратом — главой одного из родов чаунам. А ещё он привёз меня в один удивительный город под названием Раджапур.

Глава 4

— Встать! — вслед за криком последовал звук удара бамбуковой палкой.

Не думал, что он может быть настолько громким. А с учётом ответного стона, полного боли, хоть уши затыкай. И ладно бы били меня, но экзекуции подверглась молодая филиппинка. Позже я узнал, что её зовут Фэй. Вернее, звали.