Послание из прошлого - Сергей Александрович Милушкин

class="p1">— Пойдем, тетя Оля. Мне что‑то очень жарко, — сказал Витя.

Она взяла его за руку, и они поспешили на выход.

Вокруг шли люди и все они обсуждали прошедший забег.

Все они говорили примерно одно и то же.

ЭТОГО НЕ МОГЛО СЛУЧИТЬСЯ НИКОГДА.

Бегуны сговорились, чтобы… что? Шаров проиграл? Но это невозможно!

Кто‑то позади тихо сказал:

ДОГОВОРНЯК…

Но Витя не знал такого слова и был уверен, что Шаров никогда в жизни не отдал бы победу ни за какие деньги.

* * *

2010 год

Ему не терпелось покинуть это учреждение, но только он перенес ногу через порог, как удивленный возглас майора остановил его.

— Эй… погодите‑ка.

Виктор замер в дверях. Что еще могло пойти не так?

— А вы случайно не тот Крылов, у которого отец в Афгане служил?

Сослуживец? Возможно… или…

Виктор медленно повернулся.

— Да… — сказал он. — Мой отец… Алексей Петрович Крылов погиб, выполняя интернациональный долг в Афганистане.

Майор покачал головой.

— Как же я сразу не догадался… — он задумчиво вертел оранжевую ручку, которой Виктор минуту назад расписывался в потрепанном журнале с жеваными уголками страниц.

Виктор почувствовал, как легкий, почти невесомый холодок — предвестник плохих новостей, заполняет живот и грудную клетку.

— Ваше лицо показалось мне знакомым… хотя мы никогда не встречались, — сказал майор. — Значит, так похожи на отца.

Виктор пожал плечами.

— Все может быть…

Майор кивнул.

— Вы свободны. Пока что.

Виктор вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

По левому глазу скользнул лучик — он вдруг вспомнил стадион и тот забег и как нещадно слепило солнце. Было жарко, почти как сейчас и…

Он уставился на позолоченную табличку, прикрепленную к двери. На ней крупными черными буквами было написано:

«Старший участковый, майор полиции Шаров Илья Андреевич».

Виктор почувствовал, как земля уходит у него из под ног. Он успел облокотиться о стену, чтобы не упасть.

Вдох‑выдох, вдох‑выдох, — он попытался дышать, но не мог.

Горячий воздух буквально плавил легкие.

В кармане звонил телефон.

Глава 8

1984 год

До вечера Витя просидел в своей комнате. Он поглядывал на магнитофон, стоящий на столе, порывался включить воспроизведение, но всякий раз что‑то происходило. Мама была дома и никуда не собиралась и раньше он был бы только рад этому факту, но не сегодня.

— Хотела прогуляться с Олей, но она чем‑то занята, ждет каких‑то результатов… кстати, как ваш поход на стадион?

Витя скользнул взглядом по календарю и быстро ответил:

— Было жарко и как‑то… скучно. Наверное, легкая атлетика — не мой вид спорта. Не люблю я бег, ты же знаешь!

Мама улыбнулась:

— А Оля только и говорит, что про эти соревнования. Так уж ей понравилось. Никогда бы не подумала.

Витя качнул головой, как бы отмахиваясь от картины шепчущего в тети Олино ухо мужчины. Уж он‑то знал настоящую причину.

— Кстати… — продолжила мама, глядя на магнитофон. Витя проследил за ее взглядом и съежился. — Оля сказала, что вы и следующую субботу пойдете…

Витя пожал плечами. Он не хотел терять преданного союзника в лице тети Оли, готового в любую минуту прийти на помощь.

— Пойдем, — без энтузиазма подтвердил он. — Может быть, прыжки с шестом интереснее бега.

Мама удивленно подняла брови.

— Прыжки? С шестом? Что это с Олечкой случилось… — задумчиво произнесла она и вышла из комнаты.

Всю вторую половину дня он вслушивался в происходящее на кухне, звон посуды, громыхание кастрюль, шкворчание масла на сковороде и, всякий раз, когда его палец тянулся к черной кнопке воспроизведения записи магнитофона «Комета‑209» — ему казалось, что мама снова направляется в комнату. И всякий раз ошибался.

Однако, рисковать было нельзя.

Несколько раз с улицы раздавались голоса пацанов. Перекрикивая друг друга они звали его во двор:

— Витек! Витька, выходи в футбол! Эй, Витоха! Ви‑и‑ит, ты где там?

Чуть позже его звали лазить на крыши гаражей, потом «в квадрат», и уже ближе к вечеру, когда стало темнеть, градус искушения вырос до неприличия — на школьном стадионе он заметил Лену с двумя подружками. Девочки сидели на скамье и следили за ходом футбольного матча между его, Витькиным двором и двором Лены.

Получается, что он не только предал свой двор и свою команду, но и потерял возможность на правах победителя угостить Лену пирожным «Корзиночка», которое она так любила.

Витя с тоской посмотрел на рубль, сморщившийся на подоконнике, словно старый осенний лист. Потом резким движением задернул шторы и сел на диван.

Попытка занять себя чтением Жюля Верна потерпела неудачу: приключения героев, которые еще вчера казались головокружительными и опасными, теперь вызывали тоску.

Он ждал вечера и программу «Время» по телевизору, где после основной, самой скучной части про достижения партии и правительства последуют спортивные новости.

Конечно же, диктор расскажет об итогах забега, и Витя почти не сомневался, что несмотря на очевидный результат, объявленный на стадионе, победа будет за Шаровым.

Он снова посмотрел на спортивный календарь, будто бы в нем была скрыта некая тайна. Кажется, от его взгляда на майке Шарова уже протерлась дырка, а сам он стал пунцовым — то ли от натуги, то ли от смущения.

Витя погрозил ему пальцем.

— Смотри мне! Не подведи!

* * *

Он слонялся по комнате, прислушиваясь к монотонному голосу диктора программы «Время». В ушах до сих пор звенел голос тети Оли:

— Леня, Ленечка, Леонид, какой молодец этот молодой человек… вот как, Витя, нужно трудится, чтобы побеждать фаворитов. — Она многозначительно молчала, вышагивая по только что политому тротуару, кидала на него быстрые взгляды, будто проверяя, как он себя чувствует. Потом любопытство и азарт пересиливали скромность, и она быстро говорила, нагнувшись к его уху точно так же, как тот мужик с карточкой на кармане нагибался к ее:

— А ты точно слышал… ну… это… — она кивала головой в сторону, боясь произнести запретные слова.

— Да, как пить дать, — отвечал Витя беззаботно и в конце концов возненавидел имя победителя гонки.

В его 6 «б» классе был один Ленечка, по фамилии Архангельский, училка благоволила ему, будто и взаправду видела в нем ангела: все у этого Ленечки получалось легко и непринужденно, тогда как Вите каждая задача, каждый пример, да вообще, кажется, любой шаг давались с огромным трудом.

«Теперь вот и тут…» — подумал он,