Покой нам только снится (СИ) - Иванов Дмитрий

— Ну, всё у вас в порядке с документами, — улыбаюсь Изотову. — Считаю, можно ставить нашу визу.

Оглядываю Егорку, Ирину, Зинаиду и сладкую парочку — особиста Олега Игоревича и Марию. Наших архивных дам нет на комиссии, да они и не нужны.

— Анатолий Валерьевич, — обращается ко мне Егор Александрович, сильно зауважавший меня после поездки. — Вот тут у первого отдела вопросы были.

— Да ерунда это, — беспечно отмахиваюсь я.

— Я против, — неожиданно вмешивается Олег, хотя слова и права голоса у него на комиссии нет. — Раз были вопросы по прошлой поездке, то считаю, надо отказать!

Изотов имеет вид убитый. Прошлый раз он был за границей по работе, а сейчас к родне едет по приглашению. А родня у евреев везде может найтись. После такого отказа совсем трудно, практически невозможно, ему будет навещать родных в дальнейшем. Конечно, через несколько лет отменят эти правила, но Марк Иосифович-то об этом не знает, вот и загрустил. На меня и не смотрит, а зря. Это на вид майор КГБ против пацана смотрится, а в функционерских делах всякое бывает.

— Олег, мы твоё возражение рассмотрим, только если оно будет официальным. Пиши бумагу — мол, считаю сотрудника университета, доцента такого-то факультета… — с удовольствием начинаю отповедь я.

— Не ты, а «вы», — раздражённо говорит Олег, который сегодня в форме.

— Я так понял, что мы на «ты», — удивляюсь я. — Так вот, мы ТВОЕЙ, — я выделил это слово, — бумажке дадим ход, если надо, я сам к Шенину схожу, как тот вернётся.

— Ай! Делай что хочешь, ты тут начальник, тебе и отвечать в случае чего, а я тебя предупредил, — махает рукой Олег, понимая, что моё кунг-фу круче, чем его.

Да и кроме Шенина есть к кому обратиться! Вот, например, гад Лукарь мне точно должен!

— Спасибо большое. Мама у меня там живёт, старая уже. В СССР обычно сама приезжала, а сейчас трудно ей стало, — путанно благодарит Марк Иосифович уже после заседания. — А насчет экзамена — считайте, я у вас его принял. И летний тоже. Я, честно говоря, не поверил сначала Гале…

— Спасибо, но экзамен я сдам официально, там же надо бумагу из деканата отдельную брать. Не взять, так слухи пойдут, — улыбаюсь я в ответ и предлагаю: — Могу подбросить вас до университета.

Моя новая машина и дублёнка тоже произвели впечатление на доцента. А ещё на выезде из гаража нам попался знакомый боксёр-мент, который возьми да честь мне отдай. Пошутил так, зараза.

Глава 13

— Как! Так ты реально готовился? — интонациям Марка Иосифовича мог бы позавидовать Карп Савельевич Якин, кинорежиссер из известной комедии, который таким же голосом восклицал:

«Как! Вы действительно тут репетируете?»

Дело в том, что я достал приготовленный конспект работы Ленина «О кооперации», аккуратно распечатанный красивым шрифтом на принтере. Да, сдать исткап по-другому нельзя — конспект работ Ленина обязателен. Изотов и так много для меня сделал — он самолично сходил в деканат за экзаменационной ведомостью, пригласил для кворума сонного старичка со своей кафедры, наконец, не валил меня на экзамене. И после предъявленного ему конспекта с удовольствием поставил мне заслуженную пятёрку. А кабинет на кафедре хорош, обставлен новой мебелью, цветной телевизор стоит в углу, в общем, видно, что не бедствуют историки партии. Состоит он из двух смежных комнат, в одной из которых стоит овальный стол, за которым мы сейчас и сидим.

— Предложил бы коньячку, да ты за рулём, — шутит доцент Изотов, кстати, доктор наук.

При слове «коньяк» старичок с кафедры проснулся, оживился и стал крутить башкой.

— А почему вы доцент, а не профессор? — задал нескромный вопрос я. — Вы же доктор наук.

— Два раза меня забаллотировали, — грустно ответил Марк Иосифович, наливая себе и старичку стопку молдавского «Аиста».

— Ничего, бог троицу любит! — неожиданно густым басом произнес старик и залпом выпил свою дозу.

Хорошо ещё, что не перекрестился при этом.

Едва начатого «Аиста» мне дали с собой, и я ушёл, провожаемый немигающим взглядом старичка. Даже спина зачесалась!

Заехал в общагу, поговорил с Зоей насчёт нового репертуара, заодно отдал ей купленный видик и чистые кассеты.

— Будем свою видеотеку делать, — пояснил я.

Зойке эта идея понравилась, даже несмотря на то, что работы у неё теперь прибавится. Хоть и хорошие деньги идут с салона, но лишняя копеечка не помешает, тем более неучтённая. Зое даже страшно немного. Мы, конечно, не афишируем свои доходы, но тут в общежитии живут не только гуманитарии, а и физики, например. Им прикинуть наш месячный доход грязными — раз плюнуть. Четырнадцать сеансов в неделю, битком забитые залы, человек по семьдесят-восемьдесят в среднем в день. Расходы тоже есть, конечно, и они, кроме нас, никому не известны, но и так суммы громадные. Да, мы должны будем заплатить налоги, и уже отложено на это пятьсот рублей, но всех положенных не заплатим. А с проката вообще ничего платить не будем. Ведь никаких кассовых аппаратов и в помине нет ещё. Я, кстати, помню, когда они появились — году так в девяносто втором или девяносто третьем.

К выходным, наконец, выздоровела Ирка, и это дело мы отметили торжественным ужином, баней и сами понимаете, чем ещё.

— Не отпускают меня со службы. Вот если бы я замуж выходила, то да — это серьёзная причина, — грустно проинформировала Ирина.

«Ничего себе заявка», — даже растерялся я.

— Да брак можно и фиктивный сделать, — Ирка, сказав это, внимательно следит за моей реакцией.

По всей видимости, хорошего игрока в покер из меня не выйдет — я моргнул.

— Да ты не бойся, это не горит, но если надумаешь — ищи мне мужа липового, — погладила ладошкой меня провокаторша. — А — ты не подходишь — сильно молодой для меня.

— Неравный брак? — нервно пошутил я.

— Да ещё и влюбиться могу в тебя, совсем плохо будет, — добила меня женщина.

«Сколько бабу ни люби, а она всё равно замуж хочет», — размышлял я после её ухода.

Вместо того, чтобы провести воскресенье вместе с Ирой, я отправился на тренировку, а вечером поехал встречать посылку из Москвы. Сейчас, кроме почты, которая иногда не спешит, есть и вот такой способ доставки груза — через проводников вагонов.

— Штыба? — внимательно прочитали мои данные в паспорте.

Две тетки лет сорока бойко раздавали грузы, причем не только такие небольшие, как моя коробка, а и вполне объемные, вроде какого-то ведра замотанного тряпкой.

Меня не обманули, все фильмы, что я заказал, доставили. Среди них картины этого года — "Зловещие мертвецы 2″ и неподражаемый «Хищник»! Оперативно работают ребята!

Собираюсь уже уйти, как меня тормозит закутанная в дублёнку пассажирка с двумя тяжёлыми чемоданами. Лица не видно — на улице мороз и женщина закрыла шарфом большую часть лица, включая нос. Но голос молодой, да и глазки, выглядывающие из-под шарфа чудо как хороши.

— Молодой человек, до остановки не поможете донести?

Объемные чемоданы советского производства, не на колёсиках, и мне пришлось попотеть, чтобы сначала спустить их в подземный переход по ступеням, а затем поднять наверх из глубины вокзала. Мою коробку пришлось отдать пассажирке. Поднявшись наверх и выйдя на улицу, против воли остановился передохнуть.

— Что там такое тяжёлое? — проворчал я.

Молчит. Нас с чемоданами сразу атаковали бомбилы. Их к московскому поезду особенно много собирается. Но и ценник у них, мягко говоря, завышенный. Вот, кстати, где можно подкалымить, если денег нет.

— У меня денег только на автобус, — сразу отказывает девушка.

— Куда тебе ехать? — уточняю я.

— Да на Калинина, — отвечает незнакомка.

— Ладно, я за рулём, подвезу, — решаю помочь до конца бедолаге.

Стоять на морозе на остановке неприятно, а когда ещё и ветер в лицо…

— Слышь, пацан, у нас так не делается, нельзя клиентов отбивать, — с угрозой подступили ко мне два «рвача».

— На…й идите, — ласково посылаю я.