Повелитель теней. Том 4 - А. Никл

шанс, — я слегка улыбнулся и поправил упавшую на глаза чёлку. Разумеется, я умолчал о магической клятве, которую принесли Лера и Вера, иначе меня обвинили бы в рабовладельчестве. — Они помогают мне строить бизнес и следят за развитием сельского хозяйства. Эти девушки очень трудолюбивы — они даже успевают учиться в университете и получать высшее образование! Незаменимые помощницы. Наше знакомство не задалось, но я очень рад, что оно вообще случилось. Собственно, я планировал отправить кого-то из сестёр Добрых в Москву, но неожиданно получил ваш звонок и передумал. Мне кажется, правильнее лично ответить на все возникшие вопросы, нежели позволить плодить про меня небылицы и глупые слухи.

— Милосердный, сильный да ещё и умный, — кокетливо улыбнулась Марина. — Благодарю вас за интервью, Марк. Это был незабываемый опыт.

— Спасибо вам, — я посмотрел в камеру и обозначил полупоклон.

Попрощавшись с Мариной и её съёмочной группой, я вышел на улицу — в утреннюю прохладу. Солнце уже показалось на горизонте, но за ночь воздух сильно остыл, и я пожалел, что не захватил с собой тёплый свитер. Пять часов назад Андрей взорвал завод Нахимовых, а мы с Мише проникли в их лабораторию. Отснятый выпуск «Светских новостей» выйдет в десять часов утра, и я заплатил много денег, чтобы о нём узнала вся Москва. Прекрасно, теперь остаётся только ждать. Я зашёл в ночное кафе, перекусил и направился в родовое поместье.

Без Дракоши под боком было слишком спокойно. Я бы сказал — скучно. Как-то привык я за последние дни постоянно ощущать его ауру где-то поблизости. В лабораторию я его не взял, потому что мне нужно было следить за десятками Теней, и отвлекаться на Дракошу было нецелесообразно. Еле-еле я уговорил его остаться в Академии, а Крабогнома назначил его нянькой. Вообще, я хотел отправить Дракошу в Северные Гребешки, но тот наотрез отказался и чуть не закатил истерику. Пришлось пойти на уступки. Родовое поместье встретило меня тишиной. Я поднялся на второй этаж, забрёл в первую попавшуюся спальню и рухнул на кровать. За всеми делами я и не заметил, как устал. Я успел поставить двух Теней, чтобы они охраняли ворота, и вырубился.

Проснулся я в два часа дня, умылся, пригладил торчащие во все стороны волосы и спустился на первый этаж. Я прошерстил все ежедневные электронные газеты и новостные сайты, но сообщений о нападении на завод Нахимовых так и не нашёл. Видимо, глава Рода старательно всё заметает под коврик. Выходить в магазин или кафе я не рискнул — всё же не хочется пропустить важного гостя, — поэтому заказал доставку. Набрал продуктов для скромного завтрака. И как раз когда я дожаривал яичницу с сосисками и помидорчиками, ко мне прилетела взволнованная Тень Древесной Лягушки и начала прыгать по столу, размахивая лапками.

— Что, к нам пожаловали гости? — спросил я, и Тень быстро-быстро забила лапками, подтвержая мою догадку. — Ну, в таком случае пойдём встречать.

Я вышел на крыльцо и приветливо помахал стоящему у железного забора мужчине, который опирался на трость. Издалека ему можно было бы дать около сорока лет, но благодаря улучшенному магией зрению я видел и глубокие морщины вокруг его глаз и седину в некогда чёрных, как смоль волосах. Но его идеально ровной осанке могли позавидовать и восемнадцатилетние. К тому же от него так и разило превосходством и уверенностью. Сразу понятно — аристократ, даже нет нужды смотреть на его дорогущую одежду и золотые, инкрустированные бриллиантами наручные часы. Мужчина не ответил на моё приветствие, лишь требовательно стукнул тростью по железным прутьям. Я послал вперёд магический импульс, и ворота медленно разъехались в стороны.

Мужчина степенно приблизился к крыльцу, поднялся по ступеням и сухо представился:

— Даниил Денисович Нахимов. Если я правильно понял, вы хотели со мной поговорить.

— Проходите, — я кивнул на дверь.

Я проводил его в гостиную и, как гостеприимный хозяин, налил ему чаю. Яичницу тоже предложил, но князь, поморщившись, отказался. А зря. Очень вкусная яичница получилась. Переложив её в тарелку, я опустился в кресло напротив Нахимова и принялся уплетать свой завтрак за обе щёки. Нахимов напряжённо молчал, но я не собирался начинать разговор — ел яичницу и просматривал новости, словно находился в гостиной в гордом одиночестве. Через десять минут Нахимов не выдержал.

— Зачем вы позвали меня? — процедил он.

— Не позвал, — я цокнул языком и с осуждением покачал головой. — Всего лишь позволил вам спасти свою шкуру. А воспользуетесь вы моим предложением или нет, это уже зависит от вас.

— Вы напали на мой завод и лабораторию…

— Едва ли вы сможете это доказать, — я усмехнулся. — А вот то, чем занимался ваш сын, и доказывать не нужно. Конечно, я бы мог вас пожалеть. Безутешный отец, у которого все сыновья — конченые идиоты… Если бы не знал, что вы были в курсе, как Дмитрий пытался стравить Ронинов и Гавроша, а вдобавок подставить меня. Наблюдали, надеялись усилить Род ценой чужих жизней.

— Что вы предлагаете? — через силу выдавил Нахимов.

— Ваш Род теряет самостоятельность и заключает со мной вассальный договор.

— Смешно! — вспылив, Нахимов вскочил и ударил тростью по столу, отчего по стеклянной столешнице побежали трещины.

— Смешно, — согласился я. — Неужели вы думали, что мне нужен такой никчёмный и опасный вассал, как Дмитрий? Перед заключением вассального договора вы сдадите Дмитрия полиции и обнародуете тот ужас, который он творил в лаборатории. Я хочу, чтобы его судили по закону.

— Он — мой сын! Это будет несмываемым пятном позора на нашем Роду! — гневно прокричал князь.

— В ином случае вы пойдёте как соучастник.

Около часа Нахимов не желал смириться — он не сдавался, отчаянно ругался и торговался, а в какой-то момент даже попытался мне врезать. Я разговаривал с ним равнодушно и не поддавался на провокации — мы оба понимали, кто победил. Когда пошёл уже второй час нашей беседы, до Нахимова наконец-то дошло, что у него нет вариантов — придётся принять реальность и приспосабливаться к новым условиям.

— Хорошо, — пробормотал он. — Завтра я пришлю своего юриста…

— Сегодня, — перебил я.

— Что?

— Мы заключим договор сегодня. Точнее — прямо сейчас. Или не заключим вовсе.

— Смешно! — проорал Нахимов.

— Заходим на второй круг? — я иронично поднял брови, и князь как-то резко сдулся.

— Какие условия? — спросил он и подобрался.

— Не переживайте, вы останетесь главой Нахимовых. Будете связующим звеном между мной и побочными семьями. Но всё имущества Рода с настоящего момента переходит под моё управление. Сорок процентов ваших убыточных заводов мы реформируем и подготовим к выпуску конкурентоспособной продукции, а шестьдесят — отдадим в аренду. С добычей полезных ресурсов сложнее… Я заключу контракт с несколькими Родами на поставки ингредиентов, за это ваш Род будет получать процентные отчисления с их прибыли… Впрочем, позже мои секретари расскажут вам подробнее.

— То есть от меня ничего не зависит?

— Почему же, от вас зависит спасение Рода. Разве этого мало? Геройство заключается не только в том, чтобы с безумными криками бросаться на амбразуры. Иногда геройство — это вовремя отступить и пожертвовать чем-то незначительным ради великих свершений.

— Для вас Род Нахимовых — нечто незначительное?

— Явно не настолько, как для вашего сына.

Нахимов обессиленно рухнул на диван, откинулся на спинку, прикрыв глаза, и прошептал:

— Я согласен.

* * *

Академия Романовых, общежитие, комната Марка Ломоносова.

Дракоша сидел на подоконнике, тоскливо выглядывал в окно и тяжко вздыхал.

— Папа ещё не приехал? — с печалью спросил он у Крабогнома, который играл в крестики-нолики с дохлой крысой.

— Не приехать, — раздражённо пробормотал Крабогном.

Несколько минут прошли в тишине.

— А сейчас уже приехал? — протянул Дракоша и проскрежетал когтём по стеклу, издавая отвратительный звук.

— Нет, — прорычал Крабогном и отвлёкся, из-за чего поставил крестик в неправильном месте и проиграл дохлой крысе. Всплеснув клешнями, он повернулся к Дракоше и рявкнул: — Думать, за красивый глазка с тобой сюсюкать⁈ Меня не купить красивый глазка! Я тебя не любить! Сидеть спокойно и не отвлекать! Надоедливый, противная, глупая…

— А сейчас? — словно не заметив его ругани, всхлипнул Дракоша и понуро повесил крылья.

— Что сейчас? — Крабогном сбился с мысли, не понимая, о чём идёт речь.

— Папа приехал? — терпеливо пояснил Дракоша.

— Не приехать! Не приехать! И никогда не приехать! А знать почему? — Крабогном ткнул в него клешнёй и злорадно прошипел: — Потому что ты уродливая, навязчивый, гадкий ящерица!

— Уродливая? — Дракоша пропустил почти все оскорбления мимо ушей, но вот сомнения в драконьей красоте его почему-то зацепили. Он надулся, провёл ещё раз когтями по стеклу, издавая противный скрежет, от которого Крабогнома передёрнуло,