Справедливость (СИ) - Афанасьев Семён

— Давайте об иудеях сейчас не будем? — предлагаю таким же нейтральным тоном. — В отсутствие за этим столом стороны, способной ответить на наши с вами эскапады в адрес иудеев, их упоминание не будет иметь большого смысла. А иудеев рядом нет. Вы согласны? Так а что там насчёт нас, христиан?

— Насчёт иудеев согласен… — кивает мулла. — Не будем о них. И да, Христиане также отклонились от Прямого Пути, проявляя чрезмерность в религии и искажая ее. Христиане отвернулись от единобожия, то есть поклонения Единому Богу и больше никому наряду с Ним. Они презрели единобожие, которое приказывает Аллах в Святом Писании, говоря: «Я — Господь и нет иного, нет бога, кроме Меня». Исайя, сорок пять — пять, — мулла пристально смотрит на меня.

Киваю, подтверждая, что помню.

— Христиане считают, что Мессия Иисус, мир ему, сам господь, сын Аллаха и бог. Они считают, что Святой Дух, мир ему, также господь, и утверждают, что Аллах, который является создателем всего сущего, Великим Богом, подобного которому нет — лишь один из трех богов. Как далек Аллах от того, что Христиане приписывают Ему в сотоварищи! — Мулла, кажется, не собирается дальше продолжать речь, потому что в этом месте делает паузу.

— Начну с конца. Мне кажется вы не до конца понимаете наш Догмат о Святой Троице, — аккуратно подбираю слова, пытаясь формулировать поточнее и попроще одновременно. — Вот лично моё мнение, хоть и с поправкой на мою неполную память. — Хорошо, что упомянул об этом сразу. Спасибо, Господи, что сподвиг. — С точки зрения концепции Единого Бога Творца, Таухид никак не противоречит Догмату о Святой Троице. Мне кажется, тут разночтения скорее в характере трактовок, нежели в самих феноменах. Насколько могу судить с ваших слов, Ислам чётко разделяет на сущности проявления Троицы. В Христианстве же, сущность одна, но как бы разными владеет инструментами. И кстати, в христианстве чётко разделяется сам Дух и те же ангелы, либо хоть и архангел Гавриил.

— А зачем обращать молитвы к второстепенным сущностям, типа почивших святых и разных ангелов? — с любопытством вгрызается в тему мой собеседник. — С нашей точки зрения, это приравнивается к сомнению в Его могуществе. Что недопустимо и, вашим языком, прямая ересь.

— А мы не ставим под сомнение Его приоритет, — размышляю вслух. — И наше обращение к сущностям ниже Него в иерархии никак не является следствием нашего сомнения в Нём. Просто мы мыслим чуть иначе, чем вы. Мы не сомневаемся в его могуществе… Просто, поскольку мы тварные существа и склонны к низменным «хотелкам» — обращение к Высшему будет для нас чрезмерным. Это как если мотылек сразу полетит к Солнцу, понимаете? Грубо говоря — сгорим от его внимания. Поэтому, по своим мелочным «хотелкам» обращаемся к светочам послабее… там, где свет для нас будет не на столько ярок и яростен… Знаете, у нас вообще говорят: не упоминайте имя Господа всуе. Обычно эта фраза используется в чуть иных случаях, но и к нашему с вами примеру наших различий она вполне применима.

Удерживаюсь от ремарок на тему того, что трактовки конкретно моего собеседника на тему Троицы вполне могут сойти за риторику конкурентного противостояния.

— Мы действительно мыслим по-разному, — без пауз говорит мулла. — У нас вообще в ходу формула: «люди обижаются на тебя, когда ты слишком часто обращаешься к ним за помощью. Аллах обижается на тебя, когда ты перестаёшь обращаться к нему за помощью».

— Знаете, не сочтите за проповедь, но по мне, разница в трактовках феномена. А не в разнице феноменов, которые и вы, и мы обожествляем, — говорю, аккуратно формулируя мысль. — Кстати, пользуясь случаем… — деликатно перевожу разговор на другую тему. — Не восполните ли у меня один пробел в знаниях? Такой вопрос. В православной церкви есть чёткая иерархия. Священнослужителей рукополагает более высокий иерархический чин. А у вас как предоставляется подобное право? Всегда было интересно, но не у кого было спросить напрямую.

— У мусульман исторически не было иерархии. — Охотно отвечает мулла. — Считается, любой обладающий знаниями может совершать ритуалы. Хотя, конечно, сейчас вот есть духовные управления. Там есть система, аналогичная сертификации и аттестации. — Почему-то на ровном месте огорчается он.

— Не знал, — удивлённо качаю головой. — А это всё возникло вследствие эволюции ислама? Или это что-то иное? Вот все эти духовные управления — они точно по Шариату? Если я правильно вас понял.

— Скорее навязанная мирскими властями иерархия, чтобы было легче управлять. — Недовольно хмурит брови мой собеседник, опуская взгляд на столешницу. — Это всё навязано государством в целях контроля. Ну, они как бы прямо не запрещены, но они и не нужны. В Исламе нет касты священников и монахов. Любой мужчина в своей семье священник. Самый знающий в группе мужчин — главный. Все просто. Кстати, в своё время потому и распространялся Ислам так стремительно. Силой оружия это было бы нереально. — Мулла поглядывает на меня, явно размышляя, проводить или нет дальнейшие аналогии.

Примечание.

Касательно ТАУХИД.

В речи муллы, прямо использованы:

отрывок из книги «Важность единобожия и его положение в Исламе» шейха Солиха ибн Фаузана аль-Фаузана (в переводе Абу Сумая Казахстани).

«ПОСЛАНИЕ МОЕМУ СОСЕДУ ХРИСТИАНИНУ о провозглашаемом в Торе, Евангелии и Коране поклонении одному лишь Единому Богу» , Автор: Абдульмалик аль-Куляйб. Перевод с арабского: А. Абу Йяхья

1) сура «Йунус», 18-аят.

2) сура «аз-Зумар», 3-аят.

3) («И’анатуль-Мустафид», 1167–169)

Отдельное спасибо Тронычу https://author.today/u/andreytroyan — за разъяснение теории и догматов Православия, и за прямую помощь в написании.

Глава 9

Вообще, исмаилиты в провинции Баглан жили всегда. Не с начала времён, конечно; но уже больше половины тысячелетия. На заре веков, вооружённые противостояния между различными религиозными группами порой вынуждали всех подряд искать убежища в труднодоступных местах от всех подряд же.

Пули-Хумри в этом смысле подходил если и не идеально, то, во всяком случае, достаточно для того, чтоб некоторые из исмаилитов, пришедшие сюда лет шестьсот назад, нашли свой дом на новом месте, после падения Фатимидского халифата и Аламута (последнего — в результате похода монголов).

История — вещь малополезная, хоть и интересная. Как и вся эта религиозная софистика вокруг веры, которая была для Шукри чем-то весьма далёким и смутным.

Хотя, взрослые говорили, что пара десятилетий войны (которая началась ещё задолго до рождения самой Шукри) ощутимо не поколебали ни саму Веру (течений у которой, кстати, было множество), ни готовность убивать за неё других. И уже в новом времени, современном родителям Шукри, война опять вернулась в эти горы.

Чуть позже, когда за несколько лет до рождения самой Шукри в Пули-Хумри пришли талибы, они перво-наперво взялись за азара (хазарейцев). Аллах знает, чем молодым бородачам не угодили именно азара. С одной стороны, конечно, отношения между суннитами и шиитами всегда были далеки от идеала. Да и очень часто под религиозным покровом маскировали обычный грабёж, занятие лучших земель, отъём скота, и просто насилие над женщинами…

С другой стороны, исмаилитов считают сектантами даже многие шииты. В этой связи, вдвойне было не понятно, почему из всех исмаилитов в округе вырезали вначале именно азара.

Что значит «сектант», Шукри до конца не понимала. Откровенно говоря, лично ей личность почившего более тысячи лет назад седьмого имама не казалась чем-то настолько весомым, чтоб на рубеже третьего тысячелетия из-за этого убивать друг друга.

Но пришедшие бородачи, по рассказам родни, думали иначе. Подробностей Шукри не рассказывали, но хазарейской общины именно в их кишлаке, после прихода талибов, не стало ровно за день. И смерть убитых азара, по рассказам старших, была страшной…