Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 5 - Оро Призывающий

…вначале Вэйли даже не узнала его — типа, которого выпустили из багажника Виталий с Григорием. Понадобилось секунд десять, чтобы до неё дошло, что это тот самый человек, который грозился и орал на них в катакомбах, выясняя, где выход.

Он, казалось, практически не изменился… и тем не менее — изменился полностью. Осунулся, будто был высушен изнутри. Виталий и Григорий, распахнув крышку багажника, предусмотрительно отошли в стороны, опасаясь, что тот в гневе выскочит оттуда — но тот, кого они называли «Хидео Мори», лишь слабо попытался вылезти и, перевалившись, рухнул на пол гаража. Вэйли подалась было вперёд, чтобы помочь ему встать, но тот лишь махнул рукой.

— Мне не нужно помощь, — хрипло заговорил он, становясь на четвереньки.

— Вот как? — голоса напарников, как обычно, звучали ровно. — Разве похоже, будто господину Мори не нужна помощь, Григорий?

— Смотря с чем, Виталий. С тем, чтобы ползать на карачках по полу нашего гаража, действительно не нужна.

— Острите, острите, кретины, — поморщился Мори, доползая до стенки и, опершись на неё, медленно поднимаясь вверх. Он тяжело дышал и вообще выглядел будто постаревшим на несколько десятилетий. — Всё происходит именно так, как я ожидал. Моя ошибка только в том, что он вошёл в подлинную силу слишком быстро. По моим прикидкам, это должно было произойти ещё где-то… через три-четыре арки.

Он огляделся по сторонам — и, увидев складной стульчик, заковылял к нему.

— Слабость пройдёт, — отрезал он прежде, чем Виталий или Григорий успели выдать следующую реплику. — Она уже проходит. Просто не трогайте меня и дайте время до утра.

Похоже, осознание собственной слабости, беспомощности было для него унизительно.

— Арки? — кажется, это название удивило даже Виталия. — Что ты имеешь в виду под арками, Мори?

— С каких пор время измеряют в арках, Мори? — кивнул Григорий.

Оба напарника синхронно сложили руки на груди в ожидании ответа.

— Вам не понять, — коротко и хрипло выдохнул тот. — Вы видите мир иначе. Для вас уничтожение Йошиды Распутина — просто выполнение контракта. И сам он для вас — просто цель, указанная в договоре.

Вэйли подняла брови. О чём он говорит? Блин, дошло до неё. А ведь она и правда ни разу за сутки с лишним не уточнила у Виталия с Григорием, зачем именно они ищут Йошиду…

— Но я, я… — продолжал Мори. — Я вижу его суть. Он злодей. И он… не просто злодей на арку. Он главный злодей сюжета! Из тех, которые не скрывают свою силу…

Он закашлялся — то ли кровью, то ли чернилами — и, воспользовавшись этой паузой, Григорий с Виталием развернулись к выходу.

— Пусть сидит здесь, Виталий.

— Пусть сидит, Григорий. Или уходит, без разницы. Йошида Распутин больше не наша проблема.

— Наша проблема сейчас — заварить наконец чай с бергамотом, Виталий.

— Именно, Григорий.

Они оба обернулись на Вэйли.

— Ты идёшь? — уточнил Григорий, распахивая дверь гаража.

— Н-нет… нет, — покачал головой Вэйли.

Это может быть важно. Ей, как агенту ГРУЗД, нужно собрать всю информацию, а слова Хидео звучали… серьёзно. И пугающе.

— Нет. Я задержусь здесь, — ещё раз повторила она, уже решительнее — и твёрдым шагом приблизилась к тяжело дышащему Хидео Мори. Тот поднял на неё раздражённый взгляд…

— Я же сказал, что мне не нужна помощь…

— А я и не за этим, — отрезала Вэйли. — Расскажи мне про Йошиду. Всё, что знаешь. Говоришь, видишь его суть? Так расскажи.

Глава 9

…ладно, ладно. Лапша была правда ничего. Ничего выдающегося, если конкретнее, но и ничего ужасного — просто стритфуд как стритфуд. Наверное, моё ворчание было обусловлено плохим настроением из-за чёртова японца, которого так обидно и нагло увели у меня из-под самого носа.

Не то, чтобы у меня были на Мори конкретные планы. Скорее, мне хотелось, чтобы у Мори не было конкретных планов на меня. Но всё равно это портит настроение — выйти из катакомб и обнаружить, что у тебя угнали машину с пленником внутри.

Видимо, именно поэтому я не хотел ждать до утра с допросом Глории. Её пленение вообще было чистой воды импровизацией; где спрячешь ту, кто может подчинить себе любого охранника?

По счастью, ответ был дан в самом вопросе.

Гробница Спящего Императора. Идеальная клетка, открыть которую можно только при помощи двух капель крови — моей и Голицына. Конечно, была одна опасность: пустившиеся вслед за нами гвардейцы должны были пробежать слишком близко от гробницы, по единственному ведущему от порталов коридору, а значит, способность Глории могла «докричаться» до них прямо через стену.

Но, эй! Для этого ей нужно быть в сознании. Сейчас наша аристократка уже, должно быть, пришла в себя, зато гвардейцы оказались достаточно далеко. Вон, новостные ленты исправно выдавали фото и видео с ними. Стойкие мясные солдатики приковывали к себе немалое внимание, деловито и безмолвно прочёсывая центр города, улицу за улицей.

Что ж, пускай стараются. Счастья им, здоровья, хорошего настроения. Шансов на удачные поиски у них ровно ноль. Благодаря магии крови к Глории могу попасть только я, в то время как у безмозглых болванчиков — ни единой зацепки.

И всё-таки… понимая, что Глорией нужно заняться поскорее, я почему-то продолжал тянуть время.

Именно тянуть, а не заниматься подготовкой. В конце концов, от того, что я узнаю, ничего не изменится — гадать можно было до, а не после похищения. Тем не менее, я сидел в родовом архиве Распутиных и листал на компьютере файлы, связанные с Иваном Распутиным. Спасибо, что хоть отцифрованы, а то бы сейчас рылся в пыльных томах.

Что я хотел найти? Подтверждение своих мыслей, подсказку, почему же именно наглый Иван Распутин отказался в своё время подчиняться Глории и её гипнозу — единственный из всех, на ком она эту способность применяла? Принц Фиц, которого я коротко расспросил по пути, ничего не знал сверх того, что рассказала сама королева, в архивах этот случай вообще не упоминался. Так что я просто… читал всё подряд, надеясь выцепить хоть что-то полезное.

И, похоже, моя версия подтверждалась. Я листал файлы, и с каждым новым абзацем у меня перед глазами вставал совершенно живой образ родоначальника Распутиных.

Сильный, амбициозный, лишённый всякого рода сантиментов и морали, он был не просто самоуверенным — он был непоколебимым в своём самомнении. И, надо сказать, не без причин. Таланты Распутина, похоже, были действительно огромны, даже без Императора и моих технологий; и такой же огромной, недвижимой была его воля.

Именно такие люди и меняют ход истории,