Ты волшебник, Гарри! - Сергей Викторович Вишневский

для семьи... мало пользы принесёт, — тяжело вздохнул Борис. — А раз мало толку, то и смысл меня учить в Москве? Наверное, в боевики пойду. К Императору на службу. Службу и «разломщиков» у нас уважают.

— Вот как, — хмыкнул Гарри. — Слушай, ты ведь не первый сын, так?

Борис хмуро глянул на собеседника и кивнул.

— Понятно. Первый сын — будущий глава рода. Следующий глава тогда в семье у вас самый нужный. Так?

— Так.

— А дальше идут те, кто, вроде как, сын, но как бы... И не старший. Тебя по этому в боевики отправили?

— Я сам попросился. Толку от меня мало. Математика плохо, литература так и совсем... плохо.

— Понятно, — вздохнул Гарри.

— А ты?

— А я из простолюдинов. Мать бухгалтер в доме культуры. Отчим там же системный администратор. А меня вот... угораздило.

— Может, счастливый билет вытащил, — хмыкнул Борис.

— Если бы это был хотя бы тот же ветер, то да. А так...

— Что за сила такая, что прям проклятье? — спросил парень и задумчиво уставился на Гарри. — Ты светлый что ли?

— Хуже, Борь. Хуже.

— И что может быть хуже зануд светлых?

Гарри выразительно взглянул на собеседника и тяжело вздохнул.

***

Боря...

Боря был вообще очень странным парнем.

Возможно, в силу знаний и привычек с прошлого мира я был готов к тому, что моя сила будет отпугивать людей. Как далее я узнал, я был прав, но таких, как Борис, это почему-то не смущало. От слова совсем.

Он не смутился, когда я сказал ему про свою силу. Он держал лицо кирпичом, когда я притащил в школу и спрятал на заднем дворе клетку с белыми крысами. Он даже не подумал скривиться, когда мы с ним мазали дохлых крыс смесью отработанного моторного масла и чего-то тягучего, напоминавшего битум.

Даже когда я, по наставлению Патруша, силой умертвил полтора десятка крыс — он не подал виду. Словно так и надо. Он ни разу не сказал мне «Фи», когда я обблевал свою форму после перенапряжения и полчаса пытался прийти в себя.

Единственное, что он позволил себе высказать за время нашей... Шутки на грани было: «Крысы медленно бегают. Быстро поймают».

Понимаете?

Боря очень странный человек.

Ему на вид, как и мне, лет восемь, но общается он со мной, как со взрослым. Взвешенно, неторопливо и зачастую без каких-либо эмоций.

Не было эмоций, когда мы делали наших «огненных мышек», не было после того, как мы их запустили. Даже когда из школы ломанулись толпы учащихся, и вовсю гудела пожарная тревога, он позволил себе легкую улыбку, которую я бы назвал «улыбка превосходства».

При его кавказкой внешности это смотрелось... Мягко говоря странно.

Мда.

Ситуация с крысами была забавная, и я искренне был доволен, когда видел опешившие лица учителей и школьников, что с ужасом выбегали от огненных шаров, что носились по этажам в школе.

Ладно, кого я обманываю? Я ржал как лось и вытирал слезы.

Да, нас обоих вызвали на ковер к той самой женщине, что поймала нас после драки. Она, кстати, оказалась директором. Да, нам грозили всеми карами небесными, включая исключение из школы без возмещения оплаты. Да, нас проверяли и даже попытались вытянуть на показания на какой-то машине, определяющей ложь. Слава богу, Боря оказался дворянином и запретил подобные дознания простолюдинам относительно своей особы. А всё дело и все подозреваемые, то есть я, могли так или иначе сдать... в смысле задеть честь дворянина.

Не спрашивайте, как это понимать, и почему честь дворян не имеют трогать простолюдины. С этим всё сложно, и когда я только услышал, что дворян судят отдельно и только дворяне, я уже сразу понял: уголовных и правовых кодексов тут по две штуки. И это только то, что я понял. Того, чего не понял, ещё больше.

Более того, Борис объявил меня другом и заявил, что я имею права не свидетельствовать против друга и товарища.

В общем и целом, та выходка сошла нам с рук.

Почему я так легко открыл силу перед незнакомым человеком?

Нет, меня не впечатлила его клятва на крови, что он никогда никому не расскажет. Всё дело немного в другом. Скрываться смысла больше не было.

Дело было в том, что сразу после этого инцидента нас повели в зал. Обычно в этом зале мы пытались «медитировать» по наставлению преподавателей. Техника не отличалась от той, что показывалась по телевизору, разве что преподаватель дополнял ее комментариями и примером.

Только вот в этот раз там был не преподаватель.

***

— Здравствуйте, — произнёс мужчина со строгими чертами лица.

Взгляд холодный, голос басистый, почти утробный.

«Маг земли, не иначе», — промелькнула мысль в голове Гарри.

— Меня зовут Александр Григорьевич. Я из Министерства образования, — представился он. — Вы догадываетесь, почему вы тут?

Двое мальчишек переглянулись.

— Понятия не имеем, — ответил начинающий некромант с удивлённым лицом.

— Оставим попытки называть виновных в произошедшем, — хмыкнул тот. — Но нет худа без добра. Мы провели небольшое расследование и выяснили, что была применена магия. Мы просто обязаны выяснить: кто применял магию, и какой силой он обладает.

— Я обладаю силой огня, — честно признался Борис.

— Вы похожи на разумного человека, поэтому не гневайте стихию своими словами. Стихия вам не принадлежит. Она лишь отзывается на ваш зов, — взглянув тяжёлым взглядом на мальчишку, предупредил мужчина и перевёл его на Гарри. — А вы?

— Что я? — пожал плечами Гарри.

— Ваша сила?

Гарри задумчиво взглянул на преподавателя, а затем на Бориса.

— Ваша сила в любом случае станет известна. В конце каждого полугодия министерство одаренных проводит подробное обследование, — сказал он. — Вам, если вы хотите продолжить путь одаренного, все равно придётся раскрыть свой дар.

Гарри выпрямился, расправил плечи и, сложив руки за спиной, произнёс:

— Смерть. Моя сила — смерть.

Чиновник из министерства даже не дёрнул бровью. Он спокойно оглядел парня и кивнул.

— Значит, выводы наших экспертов правильные. Крысы были мертвы до того, как их подожгли.

— Это что-то меняет?

— Склонность к умышленному причинению боли и страданий никогда не была в почете у одаренных.

— Даже к животным?

— Тем более к животным. Мы не защитники наших братьев меньших, но если у кого-то есть непреодолимое желание