Это магия, Гарри Поттер - Сергей Эльф

оказалась. Так как они, следуя какой-то там, по их словам, традиции, избегали прямого объяснения, рассказывая о ней намёками. Жаль, что до встречи с вами, я понятия не имела, как сюда попасть.

— Но теперь ты здесь, причем в нашей компании — снова взяла на себя ведущую роль в разговоре Дафна — А это значит, что тебе, хочешь ты этого или нет, придётся принести соответствующие клятвы. Дабы не осложнять всем нам жизнь, особенно самой себе.

— Я понимаю, и не отказываюсь от своих слов. Как и то, что объектом их будет Алекс Гибсон, если он, конечно, сам против этого-то не возражает.

— Не возражаю, так как в данной ситуации, это, пожалуй, самый дипломатичный вариант. А потому, приступим, ибо времени у нас и так немного.

После того, как Уизли младшая, под чутким контролем Дафны каждого сказанного ею слова и формулировки, принесла соответствующие клятвы о неразглашении наших тайн и всего, что связанно с нами. Девочки приступили к поиску информации по поводу меня и наших недавних злоключений с древним боггартом, ну а мне, предстояло закончить разговор с новоприбывшей, дабы расставить все точки над И сразу.

— Джинни, давай внесём ясность, кому ты хочешь отомстить?

— Волан-де-Морту! — вспышка эмоций девочки сопровождалась магическим колебанием, от которого задрожали тени всех присутствующих в комнате. Мощно, однако! Жаль, что так узконаправленно, даже больше, чем в моём случае — А еще, у меня есть вопросы к директору и школе, как они могли подобное вообще допустить…

Ясно, понятно и неприятно. Пациент уже почти двумя ногами на тёмной стороне Силы. А если и дальше, будет продолжать переваривать все в себе, падая во тьму все больше и больше, то произойдёт то, о чем так старательно предупреждала меня дорогая и ненаглядная наставница — кукуха поедет, причем очень даже конкретно и исключительно без тормозов, причем, со всевозможными последствиями. А это значит, что девочка начнёт причинять добро и наносить справедливость окружающим, вот только такую, какой она сама, своим искажённым яростью и ненавистью восприятием, её видит. Вот только, какая жалость, это будет однозначно не то, в чем нуждаются люди вокруг. Но, кто их об этом будет спрашивать. Ладно, передаваться философии, морали и ценностям я еще успею, сейчас проблему решать нужно, так как, увы и ах, я в неё, получив соответствующие клятвы, уже влез.

— Тише, спокойнее, держи себя в руках. А то, без лишних слов, получишь отворот-поворот, а дальше, пойдёшь на все четыре стороны.

— Прости Алекс, просто… это накипело, внутри меня. Вся моя жизнь, из-за этого, рухнула в одночасье — ответила Джинни. А горькая слеза, что скатилась по её щеке, стала лишь очередным доказательством глубокой травмы и сильной боли, полученной девочкой.

— Понимаю, но яростью и гневом, ты делу не поможешь. Есть замечательное выражение Джинни, месть, это блюдо, которое нужно подавать холодным. Понимаешь, о чем я?

— Примерно… — ответила моя собеседница, вытерев слезу.

— Чудно! Тогда, как и обещал, мы немного побеседуем о тёмной магии. Особенно, уделим время эмоциям и контролю над ними. Ведь какой бы тёмной наша дорожка не была, не думаю, что в один прекрасный день, ты захочешь проснуться зверем, что разрушает и уничтожает всё вокруг, не щадя ни своих, ни чужих.

После посещения выручайки, уже находясь у себя в комнате, снова и снова прокручивал у себя в голове то, что и наставница в меня вбивала, да и во многих книгах по магии, об этом говорилось. А именно, об эмоциях волшебников, как же на них много может быть завязано. С одной стороны, их можно подавить или отбросить, образно выражаясь. Но, тогда даже светлые заклинания просядут по мощности. Ведь искреннее желание облегчить кому-то боль свои исцелением, забота о пострадавшем, сопереживание — это всё так же, эмоции. И я уже молчу о темной магии, где без желания причинить боль, насилие или повелевать своей жертвой, вообще ни хрена толком не работает. Так, пшик, почти такой же бесполезный, как и мой Люмос. Но, в отличие от светлой, темная магия не прощает ошибок. И, если не держать свои эмоции под контролем, или едва, с трудом справляться с ними, как и в случае с младшей Уизли. То тогда всё, труба, пишите письма мелким почерком, ещё чуть-чуть, и вас уже будет не спасти. Ладно, спать надо, утро вечера мудренее. Ведь завтра ещё предстоит разобрать то, что удалось найти девочкам. Так как, в отличие от большинства учеников, наша компания решила воздержаться от посещения деревни Хогсмид.

Ранее утро нового дня встретило меня весьма забавным разговором. И не без причины.

— Я покажу тебе, как глубока кроличья нора! Джинни Уизли — максимально точно и пафосно пыталась подражать моему голосу Герми — Ну и зачем тебе был нужен весть этот цирк Алекс? Новую фанатку захотелось? Или еще чего⁈

Боже, какой стыд! Тогда, в тот самый момент, я почему-то об этом даже не подумал. И вот теперь, расхлебываю эту кашу, щедро приправленную искренней женской ревностью.

— Чего молчишь? Не знаешь что сказать? — продолжала вопрошать Гермиона, стоя передо мной.

— Ты знаешь, Герми…

— Не знаю, но отчего-то очень хочу узнать!

— Так значит, ты всё-таки ревнуешь, Герми?

— Да! То есть, нет! Говори уже, что хотел сказать…

— Так вот, не перебивай, в таком случае — пришлось ещё и за руку её взять, тем самым, окончательно смутив, и забрав инициативу в разговоре в свои руки — И пожалуйста, послушай, причём внимательно. А я, очень постараюсь тебе все объяснить,и так, чтобы ты меня правильно поняла. А не так, как обычно получается.

— Хорошо… Внимательно слушаю.

— Есть такое выражение Герми: «В хозяйстве, все пригодится», так вот, девочка нуждалась в нас, намного больше, чем мы в ней, и это первое. А второе, если бы ты обратила внимание на наш вчерашний с ней разговор, уже после клятв, то поняла бы, что она была уже более чем на полпути к тому, чтобы стать опасной для окружающих, в том числе, и для нас с тобой.

— Что-то ещё? Меня немного смущает эта твоя поговорка, про хозяйство, и что в нем все пригодится. Ты так каждую брошенку, бедную и несчастную, в свое хозяйство подбирать будешь?

— Господи! Герми, не драматизируй! Конечно же, нет!

Взгляд, которым меня наградили, ясно говорил о том, что она не поверила ни единому