Единственная для темного эльфа 2 (СИ) - Мазарин Ан

Чувствуя запал оружия, перешел в наступление немедля. Крови было много, лезвия рвали плоть врага, упиваясь его болью и стонами. Позаботиться о пологе тишины заранее было хорошей идеей. Узнать, что за его хозяином кто-то стоит, мне удалось случайно, когда гремучник попытался выторговать себе жизнь… И подло напасть, считая, что отвлек мое внимание.

Его меч раскололся от силы моего удара, лезвием разрубившего половину его головы. Оставить все, как есть, я не мог, однако избавившись от того, что могло навести на мысль о вмешательстве третьего лица, кое-что решил не трогать. Как раз сломанный меч на следующее утро и нашли.

В итоге и здесь Ам-Рес?.. Его имени я не услышал, но догадаться было не сложно. У принца до демонов опасный враг. Когда-нибудь из них в живых останется только один. И шансы, что в судьбе одного из них я приму непосредственное участие, стремительно возрастают.

Только времени думать об этом оставалось все меньше. Этой ночью я заберу еще один долг.

Ожидаемо, Рендела не оказалось в покоях, предназначенных ему во дворце. Еще раз проверив все зрением Следопыта для верности, отправился по отпечатку его ауры, чтобы вскоре обнаружить за весьма занятным делом — в лунном свете мое зрение отчетливо улавливало каждое движение заклятья, уничтожающего нечто в руках дракона.

Выждав, когда он закончит (мне тоже не выгодно, чтобы возбуждающий наркотик кто-то обнаружил), неспешно прошел по периметру зеленого лабиринта императорского сада. Не глядя на то, что лорд стоял ко мне спиной, очень скоро он отреагировал:

— Замечательная ночь, не так ли? — он стряхнул остатки магии с ладоней, в которых не оставалось и следа отравленного зелья. — Зачем ты позволил мне заметить тебя?

Не видя больше смысла передвигаться в тени, вышел на свет, встретившись, наконец, глазами с обернувшимся ящером. Темная бровь взметнулась на уверенном лице, изображая удивление:

— Чем обязан в столь поздний час? — хитрая улыбка коснулась его губ, обозначая саму суть его гнилой души. И эта мразь угрожала моей ксани? — А я тебя помню. Ты из стражей, приставленных к фаворитке принца. Как она, кстати? Очень шустрая девочка. Видел ее не так давно, кажется, ей нездоровилось. Все ли в порядке?

— Впечатляющая забота, — вырвалось, вопреки тому, что я не собирался вступать в беседу. — Только видел, или поспособствовал?

Спустя паузу дракон хмыкнул. Опустил голову, чтобы в следующее мгновение тихо засмеяться.

— Она все-таки призналась, да? — прошелся языком по линии острых зубов, что в темноте показалось хищным. — И за репутацию не побоялась? Впечатля-яет. Это безрассудство или смелость?

Рендел отвернулся, глянув в сторону. Сделав всего пару шагов, он наклонился к сумке, за которой лежал длинный, примечательный меч, ножны которого отметились искусной гравировкой. Последние он сбросил, тряхнув оружие за рукоять. Небрежное движение, призванное убедить меня в его расслабленности.

— Полагаю, тебя отправили призвать меня к ответу? — наклонил он голову набок, с вызовом рассматривая меня. — Принц наказал привести меня живым или разобраться на месте? Увы, должен огорчить: сдаваться не в моих планах.

Тяжело вздохнул, опустив лицо чуть вниз.

Принц. Тихий смех вырвался из моей груди, вызывая недоумение на лице лорда. Принц, говоришь.

Прижав пальцы к маске, разрушил связывающую ее с моим лицом магию, позволяя разоблачить маскировку и явить пред ошарашенные очи дракона свой истинный облик:

— Дроу? Какого ляда?! — это выражение лица стоило запомнить. Не мудрено, ведь дроу никому не служат, не считая добровольного наемничества или обязанностей, наложенных клятвой служения. И то, клятва обязывает защищать, но не прислуживать. — Почему под личиной дракона в стражниках скрывается темный эльф?

— Тебя это заботит в сложившейся ситуации? — очередь недобро улыбаться на этот раз пришла моя.

В руках материализовались привычные парные мечи, по которым, стоит признаться, тоскую не первую неделю. Меч Эсфира отличное оружие, но мое ему ничем не уступает.

В глазах дракона шальной мыслью промелькнула догадка:

— Ты хранитель? — а чуть позже его распахнутые глаза доказали искренность эмоций: — Девчонки?! Да этого быть не может!.. Или, погоди, ты служишь принцу, так? Не унижает подчищать проблемы его пассий? Слышал, у воинов твоей расы выразительная гордость, так что заставило взяться за выполнение этого задания?

— Ты хоть иногда затыкаешься?

Дракон замер, надменно окинув меня взглядом, но замолчал.

Схватка произошла, как по команде. Звон встретившегося оружия стал единственным звуком, воцарившимся на небольшом участке хитро построенного лабиринта. С каждым ударом, с каждой атакой, магия внутри меня разъяренно рычала, реагируя на образы в моей голове.

Я не лгал Ае, когда говорил, будто представлял, как эта тварь могла надругаться над ней. Сейчас я не мог противиться образам, что завладели разумом, подкидывая все более четкие картины, заставляя ярость во мне возрастать, жажду крови выбиваться из-под контроля.

Мне хотелось разодрать его в клочья. Вырвать его сердце голыми руками. Воткнуть лезвие меча под челюсть и с наслаждением провернуть. Много чего мне хотелось сделать, и лишь что-то одно было необходимо выбрать. Мог бы — оживлял и убивал снова.

Дракон оказался отличным фехтовальщиком, однако я видел, как в его глазах пробуждалась драконья сущность, выдавая смятение своей человеческой половины, ее неуверенность в победе. Вряд ли он рассчитывал когда-либо схватиться с дроусским воином, не прибегая к своей природной магии, я ему эту возможность предоставил.

Позволить дракону обратиться и созвать сюда толпу солдат, стопроцентно упуская возможность убить его собственными руками, или задавить призыв ящерицы на корню? Выбор очевиден.

Лихорадочный блеск его взволнованных глаз, смежающий себе путь к благополучному отступлению, особенно ярко блеснул в момент, когда понял, что этот мой удар ему не отбить. Лезвие стремительно приближалось, грозясь обрушиться ему на голову, когда я придал ему ускорения с разворота.

Каково было его секундное недоумение, когда в последний момент я затормозил решающий удар, отбросив свои мечи в стороны. Не дав ему времени опомниться, совершил выпад рукой, сжимающий пальцами что-то невидимое — и неведомая дракону сила относит его к стене, впечатывает и поднимает вверх, удушая, заставляя лорда краснеть то ли от недостатка кислорода, то ли от непонятного прилива крови к голове…

Понимание и неверие отражается в его искаженном страданием лице. Магия крови в истинном своем величии.

— Как… такое… — царапая каменную стену под растениями пятками, пытаясь освободиться от невидимых пут, хрипит ящер, не в силах отвести взгляда от моей руки, в которой хлипким пульсаром заложена его жизнь. Ему наверняка невероятно больно.

— Возможно? — милостиво подсказал ему я, отнюдь не с добрым умыслом ослабляя давление, позволяя ему сказать то, что, по глазам вижу, желает.

— Ты же мог открыто принести мне обвинение, почему пришел ночью? — не без труда произнес он, съезжая по стене, все так же придавленный магией, пока я неспешно приближаюсь.

— Потому что это личное. Ты посягнул на то, что принадлежит мне, — прошипел ему в лицо, сверкая налившимися яростью глазами.

Опаска за собственную жизнь разбавилась непониманием. «Ты разве не из-за девчонки явился?» — читалось в его закатывающихся глазах. Забыв о контроле, я вновь сдавил его тело, едва сдерживаясь, чтобы не закончить начатое прямо сейчас и не вернуться к Ней под пологом ночи, пользуясь дежурством Ша-Энга.

— Я ведь даже избить тебя не могу, — впечатал кулак рядом с его головой, глядя себе под ноги. Может, придушить его сейчас? Разрубить его на мелкие кусочки? — Ты ведь не понял, во что вляпался, верно? — подняв глаза, недобро их прищурил. — Девушка моя.

Идея пришла в голову спонтанно, вопреки тому, что требовала магия и желание возмездия. Пытаясь взять чувства под контроль, убедил себя, что без магии не обойдусь, и идея слишком хороша для воплощения. Отходя спиной назад на пару шагов, призвал собственные мечи обратно в переносную руну на теле: