Власть Мотылька - Артемис Мантикор
— Кто следующий?
— Таня Воскресенская, — представилась Таня. — Но лучше зови меня просто Тень. Смотри на тень.
Что мы и сделали. Я удивился, не знал, что у неё тоже есть способность. Хотя, на самом деле, она сама меня впечатлила куда больше, чем навык. Её слегка дрожащая в отблесках свечи-таблетки фигура слегка вытянулась, покрылась шерстью, на голове появились кошачьи ушки и вырос хвост.
На реальной девушке это никак не отобразилось, просто она стала отбрасывать странную тень. Похоже, она могла изменять форму своей тени. И, собственно, всё. Может, конечно, у этого есть какое-то применение, но пока что смотрится как забавная особенность, никак не влияющая на жизнь. Её брат впечатлил меня куда больше.
— Круто! — отреагировал Полоскун, — А как это применяется?
Таня равнодушно пожала плечами.
— Я не просила об этом.
— Ну я, наверное, последний, — улыбнулся Полоскун. — Василий Енотов. И у меня пока нет сверхспособностей, но я верю в конец света в две тысячи седьмом.
— Веришь? — подняла бровь Марта.
— Ну, я видел сон. Там были такие железные машины с большими мечами и циркулярными пилами. Вот. Они прилетели из глубин космоса, чтобы захватить нашу планету и обратить человечество в рабство! Огромные ржавые машины пронзали небосвод, разгоняя облака своими массивными тушами, а землю заливал свет алых прожекторов, придавая последнему дню человечества багряные краски…
Я улыбнулся. Друг, кажется, поймал волну, и его немного понесло. Скоро он будет знать мой сон лучше, чем я сам. Рассказчиком он был хорошим и проблем с общением никогда не испытывал.
После красочной эпической сказки на основе пары обронённых мною фраз об этом сне вопросы насчёт способности отпали.
— Вот мы и представились. А вы? — я обратился к девушке в очках и к рыжей.
— Маргарита Мореева, — улыбнулась рыжая. — И у меня нет способности, кроме того, что я знаю о каждом из вас больше, чем вы сами знаете о себе.
Она сделала паузу, получая удовольствие от произведённого эффекта. А я улыбнулся в ответ. По-доброму так. Сразу почему-то понял, что у неё способностей не больше, чем у моего друга, а говорить об это прямо она не хочет. Она здесь, как я понял, личность авторитетная.
— Прям таки всё знаешь? — с иронией спросил я.
— Всё знает только принцесса Многогранника. Но я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, Полярис.
— Например? — улыбнулся я.
— Твоя любимая игра — век чудес. Книга — «девять принцев Амбера». Любимое число, как ни странно, девять. Песня — «Дагон» Короля и Шута. Мне продолжать?
Беру свои слова обратно, у неё точно есть способность. Что-то по сбору информации, может какое-то ясновидение, яснознание…
— А у меня… наверное, ничего нет, — скромно сказала последняя из собравшихся. И, спохватившись, добавила. — Я Маша. Мария Голубева. Вот…
— На самом деле, её очень любят животные, — сказала Маргарита.
— Я просто с детства с ними и знаю, как себя вести, — покраснела девушка. — У моих родителей ветеринарная клиника и приют для передержки. Здесь нет сверхспособностей.
— Как скажешь, — пожала плечами рыжая.
— Ну что, познакомились? — снова взял я слово. — Теперь хотелось бы обсудить, кто, что думает насчёт всех этих снов, сами знаете о чём. Как я понял, здесь все знакомы с датой конца света?
Последовали согласные кивки.
— Наверное, я расскажу историю нашего сообщества, — сказала Маргарита. — Я сейчас на первом курсе и только поступила, но уже некоторое время общаюсь с Мартой и Таней по сети. Мы сидели на одном анонимном форуме, как раз на тему известной всем даты…
— Вы создавали обсуждения этого в сети? — заинтересовался я.
— Да. Мы не одни такие, — пояснила Маргарита. — Существуют и другие пробуждённые.
— Почему именно пробуждённые? Кто придумал термин? — продолжил я задавать интересующие меня вопросы под одобрительным взглядом Макса.
— Не мы, это было на том форуме, — ответила рыжая. — Но термин достаточно точно отражает суть. Однажды каждый из нас проснулся со знанием, что случится в сентябре две тысячи седьмого.
— И много таких, как мы?
— Не очень, — она покачала головой. — Из всей академии мы смогли собрать только эту группу. Хотя, конечно, я пока ещё только начала.
— Хорошо, мы собрались, какая задумка дальше? Есть идеи, как избежать того, что будет в следующем сентябре?
Повисла неловкая пауза.
— Пока что я просто собираю людей, — заявила храбрая первогодка. И в её словах был смысл. Если за такой короткий срок она уже сколотила вокруг себя четырёх старшекурсников, это уже многого стоит. Плюс мы трое. Сомневаюсь, что Полоскун или Макс откажутся.
— Ни у кого из нас нет способности, которая бы могла повлиять на исход реального массового бедствия. И у нас нет чёткого понимания, что произойдёт на самом деле. Мне самому снились разные варианты апокалипсиса. Как я понял, вам так же?
С этим тоже никто спорить не стал.
— Плюс есть ещё определённое количество таких, как мы. Минимум пара десятков, да? Больше? — увидел скепсис на лицах собравшихся. — Может, сотня? У кого-то есть идеи, в чём причина, почему именно мы и всё такое?
Мысль вроде бы простая, но ответов на неё не нашлось.
— Я как будто бы проживаю это уже не первый раз, — задумчиво сказала Таня. — Но обстоятельства каждый раз разные. У меня было четыре сна, и в каждом всё заканчивалось одинаково. В одном из снов это был ядовитый газ, в другом город просто снесло цунами…
— Суть одна, обстоятельства разные, — важно кивнула Маргарита. — У меня уже были десятки снов. Конец всегда неотвратим.
— Мне снилось как-то… первый мой сон из этой серии, — я припомнил ту ночь с суккубой, или что она там такое, назвавшейся моей девушкой из будущего, — что это нечто вроде временной петли, которая заканчивается пятого сентября.
— В своих снах я видела очень много, — улыбнулась Маргарита. Было видно, что ей доставляет удовольствие говорить обо всём этом. — И такие мысли мне тоже приходили в голову. Возможно, мы действительно в петле. Почему именно мы, а не все люди, я пока
