Солдат Второй Демонической - Владимир Анатольевич Васильев
— Я про карану ничего не вспомнил, — пожал плечами я. — А знаю про них, потому что на Пустынном континенте все о них знают.
— Ну понятно… Ладно, тогда я помогу. Это не просто карану, а карану, созданный богом, или ещё хуже — демоном, потому что боги сейчас обезврежены.
— Давай мы здесь завершим всё и уйдём, а потом ты уже будешь рассказывать, — проворчал я.
И чтобы не терять времени, принялся быстро ощупывать поверженное тело и снимать с него одежду, что Рита тут же ехидно прокомментировала:
— Что, решил получить хоть что-то с более красивой версии вечной супруги? Но боюсь тебя разочаровать. Даже сделанный демоном карану, после того, как из него вылетел сам дух — просто кусок мяса.
— Да, получить, — проворчал я. — Но просто трофеи. Эта одежда немало стоит. И ещё… твоя шутка, что я заинтересовался трупом голема как супругой — уже совсем перебор.
Девчонка как-то замялась и даже начала отчаянно краснеть, и я вдруг сообразил, что её дурацкая шутка была ничем иным, как ревностью. Рита, похоже, очень сильно приревновала меня даже к карану, по крайней мере пока та была жива. И это более чем странно. Раньше она была совсем не такой. И я опять ни черта не понимал, хотя как по заказу в голове пронеслась мысль прежнего Алекса, что Рита раньше была красивой и уверенной в себе. Теперь же она очень сильно переживает о своей новой внешности, и тут скорее всего сказывается влияние той невзрачной девчонки, которой она была совсем недавно. А значит, моя вечная жена ошибается, считая, что жизнь до пробуждения памяти совсем не считается.
Но как бы то ни было, девушка очень быстро пришла в себя и произнесла:
— Трофеи дело хорошее, но бери только деньги. Одежду ты никуда не пристроишь. Принесёшь в лавку, и уже через полчаса тебя будет разыскивать стража, чтобы задать неудобные вопросы, с какой женщины ты снял всё это. В Риме, как и во всей Кастонии, стража работает отлично, и даже скупщиков краденного здесь нет. Точнее, появляются иногда, но насколько я знаю, работают они недолго. Точнее, на себя работают недолго, потом-то они вкалывают на каторге. Ты же сам и наладил нормальное дознание, а Зю не позволила всему развалиться после нашей смерти.
Я несколько секунд подумал, согласно кивнул и принялся выкладывать на стол всё, что обнаружил в карманах карану, в сумке и в ящике стола.
Среди непонятных бутылочек и несомненно магических артефактов, я вдруг заметил один в виде палочки, размером с палец. И на нём было нанесено несколько рисунков. И у меня вдруг в голове всплыло чёткое воспоминание, что это пиктограммы, которыми боги подписывали свои сверхсильные артефакты. Я все эти метки знал раньше, да и сейчас мгновенно вспомнил. И конечно же понял, что это артефакт, открывающий портал на несколько секунд. И портал, позволяющий пройти через него нескольким людям. Или не людям. Э-э-э… нескольким разумным.
Но вот откуда его можно открыть, и куда он приведёт, было не понятно. Боги вообще такие подробности редко записывали. Настраивали артефакт, прежде чем дать его слугам, и дополнительные инструкции выдавали устно.
Мне же эти подробности неизвестны. В общем, более чем опасная вещь!
— Артефакты тоже брать не стоит, — тем временем покачала головой Рита. — Ты может не представляешь, что такое ошейник подчинения, но создать такое не по силам человеческому магу. А бог сделанный им артефакт может найти магически.
— Что-то одни боги вокруг, — проворчал я, окидывая взглядом горку непонятных предметов и каких-то бутылочек, и вдруг начав понимать, сколько это может стоить.
— Ну с кем уж мы столкнулись в бесконечной битве. Ну пусть не в бесконечной, но не на одну жизнь… — проворчала девушка. — И, похоже, мне придётся очень многое тебе рассказать… Но ты прав, что торчать здесь нам не стоит. Так что берём деньги и уходим.
Я подобрал свой нож, засунул в карман увесистый кошелёк, полный золотых монет, второй, чуть поменьше, отдал жене и быстро сбежал по лестнице вслед за Ритой. Правда подруга взяла ещё ключ, но после того как заперла уличную дверь, выкинула его подальше, пояснив:
— Не знаю, придут ли за этой тварью сообщники, но мелких воришек в городе всё-таки хватает, и нечего им соваться куда не надо.
— А ты в дом как попала, кстати? — спросил я, уже быстро шагая по улице прочь.
Девушка продемонстрировала мне набор отмычек и произнесла мальчишеским голосом:
— У меня уйма талантов. Умею вскрывать замки, подделывать документы, менять голос, стрелять из трубочки иголками. Немного владею ножевым боем, но увы, как воин я очень так себе. Все мои прежние боевые навыки годятся для сильной женщины, а я сейчас… как видишь…
— Ну отравленной иглой можно легко убить, — пробормотал я, поражённый обилием талантов супруги.
— Ошибаешься. У меня на иглах прицеплены жала особых ос. Яд очень болезненный, и способен сильно отвлечь врага, но убьёт только если всадить иголок десять. А по-настоящему смертельный яд, который в малых дозах гарантированно убьёт, найти очень сложно. Да и по правде говоря, можно и себя случайно угрохать.
Глава 7
Я кивнул и задал следующий вопрос:
— А зачем ты изучала всё, про что говорила?
— Как зачем? Я с детства знала, что меня ждёт что-то очень важное в жизни. Нет, настоящая память вернулась ко мне месяц назад, а до этого я просто что-то чувствовала. У тебя разве не так было?
— Нет… — удивлённо протянул я. — Хотя… Я как-то ещё мальчишкой ляпнул про божественную невесту. И ещё был несколько странным. Не любил запах немытых тел… ну и другое по мелочи. А вот в день семнадцатилетия увидел тебя из прошлой жизни, обрёл магию, обнаружил браслеты на запястье и вдруг вспомнил, что знаю язык энифели. И что умею читать.
— Что? До этого ты был неграмотным? — охнула Рита, уставившись на меня круглыми глазами.
— Я жил на улице, — проворчал я. — И да, был неграмотным. У нас, знаешь
