Новые дороги - Дмитрий Фёдоров

потащили в глубину рядов мурлоков. Но Нагината вовремя применил свой навык, создавая настоящую просеку над лежащим на песке Синдзи и мы смогли его вызволить. А потом народ вспомнил, что у них есть много неопробованных навыков… и через две минуты все мурлоки тупо кончились. Их завалили валом ударов, заряженных на пробитие брони, проекцией меча, а когда их шаманы собрались втроем, чтобы сколдовать что-то повеселее, в них просто влетел злой Синдзи, раскидав их метров на пять в стороны. И уже от одного этого им стоило бы посетить врача, но кто бы им дал…

— Фух! Круто! — подошла ко мне Настя, утирая несуществующий пот со лба, — Прям молодость вспомнила!

— У тебя вьетнамские флешбеки, раз ты так молодость вспомниаешь? — хмыкнул я, — А сама недавно мне что говорила? Ладно, забей. Внимание всем!

Люди стали подходить ко мне, собираясь в круг.

— Сейчас, господа и дамы, мы будем максимально быстро и профессионально грабить этот осколок. Позовите сюда как можно больше людей, Лена, это к тебе. Надо ободрать всю шелковицу. Я эту ягоду лет пять не ел, знаешь ли. Только попробовать сначала дайте медведю и Сардельке — вдруг не она, все же. Если сожрут — сами попробуем. Дальше. Смотрим все запасы в этих халупах, мне нужны сети. Собираем все. Вообще все сети и сейчас связываем их в одну. Если будет слишком большая — две. Кто-нибудь ловил бреднем?

— Нет, откуда бы. — сказал Дима.

— Это вы зря. Бреднем, правда, на реке ловят. Но мы и тут справимся! И тащите кирпичи, нам они потребуются для сети! А я на чердак!

— Куда, прости? — спросила удивленная Лена.

— На чердак. У меня там маленькая надувная лодка лежит… три года не пользовался, блин, с последней рыбалки!

Через час я, наконец, надул лодку с помощью дурацкого ручного насоса. Загрузил в нее связанную сеть с привязанными двумя десятками кирпичей, взял весла и погреб. Веревки, к которым мы прикрепили сеть, остались на берегу, с двух концов их держали по два человека. Я скинул поочередно кирпичи, выкидывая и расправляя сеть, а потом, как только кирпичи ушли на дно, скомандовал тащить. Сначала, как я и учил, подтащили нижний конец, формируя из сети мешок, а потом потащили верхний, который все еще придерживал я с лодки, не давая утонуть. И спустя две минуты вытащили на берег… двух тощих карасей. Я вылез на берег, плюнул с досады и кинул этих двух карасей в ведро с водой, где они начали вертеться.

— Муж, вот ты мне скажи: что едят мурлоки? — спросила меня Настя.

— Ну, рыбу. — буркнул я недовольно.

— Осколок. Дофига мурлоков. Небольшой кусок озера. Ты чего хотел-то вообще? Я удивлена, что они тут все водоросли еще не сожрали. А ты поймал двух рыб! Не всего, здесь это целых двух рыб! Короче, плюнь. Шелковицу собрали. По виду — это именно она. Попробуем прорастить, там есть несколько совсем спелых ягод. Если получится — лет через пять будут ягоды.

— Хоть одна хорошая новость. Это лакомство, это домашнее вино и варенья.

— Есть еще кое-что. Мы забрали в халупе шамана жемчуг.

— Пресноводный жемчуг? Что-то новенькое.

— Да нет, старенькое. У меня даже старый бабушкин браслет был из такого жемчуга. Он просто частенько бывает кривой, сросшиеся вместе две-три жемчужинки и так далее. А так — очень похож на морской и вполне себе блестящий. Ну вот такого мы и набрали, немного, грамм двести, но все жемчужинки довольно крупные. Сгодится за драгоценности, когда попадем к цивилизации.

— Если попадем. — все еще немного обиженный на такой улов, сказал я.

— Когда. Я, честно, пока не видела для нас серьезной угрозы, с которой мы не смогли бы справится, если не считать Короля Мертвых. Да и то — сейчас бы ты его легко уделал?

— Уделал бы. Не так, чтобы прям легко, но с вероятностью процентов в семьдесят пять — восемьдесят я бы его отмудохал.

— Вот видишь. Мы закончили, пора идти домой.

— Хорошо. — я снял шлем, обнял жену и поцеловал ее в губы., — Ты у меня умничка. Знаешь, что и как надо сказать, чтобы я не унывал.

— Ну а кто тебя еще пинать будет, такую ленивую задницу? Если бы не я, до сих пор бы сидел, компы крутил в том сервисном центре за копейки!

— Да-да, это все твоя заслуга, и оконченное мною в тот момент высшее вовсе не играло никакой роли…

— То-то же! Надо уметь признавать выдающиеся заслуги своей жены!

Осколок, как только мы вышли, снова начал рушиться. Наш вырос метров на пятнадцать в радиусе, а рядом с джунглями появилась полоска пляжа с ивами и, о чудо, двумя шелковицами. От границы тумана до пляжа было метров десять, то есть наш пруд сейчас был размером где-то десять на сорок метров, окруженный узким, метра три-четыре, пляжем и цепочкой деревьев. Я подошел к этому пруду, куда уже с визгом бежали дети, и выплеснул из ведра воду с карасями прямо в него:

— Я назову вас Гена и Галя. Плодитесь и размножайтесь!

— А ты умеешь определять пол у карасей? — удивленно спросила Настя.

— Нет, конечно.

— А вдруг это две девочки? Или два мальчика? Как же им плодиться и размножаться?

— Ну, тогда им будет сложнее, конечно… Но я в них верю!

— Хи. Так! Дети! Куда лезем⁈ Сначала проверяют взрослые… — Настя закричала на шмыгнувших к воде детишек и быстрым шагом направилась к ним.

Ко мне подошел Дима и вытер лоб:

— Тебе не кажется кое-что странным?

— А что не так? — повернулся я к нему.

— Температура выросла. В джунглях было теплее, чем у нас и выше влажность. Мне показалось, что я еще тогда заметил изменения, но не придал значения. А еще, вроде, стало чуток темнее, но я не помнил, насколько высоко было солнце до и после. Сейчас же температура явно прибавила еще градус — мне стало уже жарковато. А солнце точно поднялось немного выше.

— Хочешь сказать, что условия нашего осколка меняются в зависимости от того, что мы присоединили? И что неподходящие нам осколки надо как-то игнорировать или, даже, отсоединять? Слушай, если бы я знал, как — я бы так и сделал, честно. Вот прям со