Я - самый крутой попаданец - Константин Фряг

Я твёрдым шагом направился прямо к стойке трактирщика, где сейчас тот, кто нагло своровал мою идею, отсчитывал полгавшуюся за помещение долю хозяину.

– И ещё, Микель, подогрей мне пива с мёдом. – Закончив отставать медяки, попросил Йохан у трактирщика.

– Конечно, мастер Йохан, для Вас, всё что угодно. – Ответил тот почти подобострастно.

– Простите, мастер Йохан? – По мере того, как я приближался к нему, моя воинственность всё спадал, всё же, в своей прошлой жизни я старался всячески избегать конфликтов, так что и сейчас не до конца понимал, как именно должен себя вести.

– Да. – Рассеянно оглянулся мужчина средних лет, видимо ожидая увидеть очередного поклонника, но при виде меня, его лицо резко переменилось. – Это Вы! – Воскликнул он, на его круглом лице сейчас можно было прочесть неописуемый восторг. – Какая честь, какая честь! Прошу-прошу, присаживайтесь. Я, было, не ожидал, но это такая честь для меня. Простите, так и не было возможности узнать как Вас зовут. – Начал рассыпаться он в восторгах.

– Виктор. – Смущённо ответил я, не такой реакции я ожидал.

– Ах, мастер Виктор, такая честь для меня! – Йохан обхватил мою ладонь своими крепкими ручищами и принялся трясти. – Михель, тащи сюда пива, самого лучшего для мастера Виктора! – Крикнул он трактирщику. – Ну что же Вы стоите, прошу, давайте присядем. – Указал он мне на ближайший свободный столик.

Я смущённо присел и принял предложенную мне кружку, всё же не так я представлял себе развитие событий.

– Мастер Виктор, признаться, не думал, когда отправлялся в Шварцберг, по своим обычным делам, что та поездка навсегда изменит мою жизнь. – Проникновенно произнёс Йохан, присев рядом.

– Всю жизнь? – Недоумённо переспросил я.

– Конечно, прежде я не видывал ничего подобного. – Мечтательно произнёс мой поклонник. – Но тогда, в том тёмном подвале, когда луч света отбросил тени на стену, я понял, что вот оно то, чему я обязан посвятить свою жизнь.

Говорил мастер Йохан пламенно и убеждённо, как человек, действительно проникнувшийся искусством, пусть и в довольно странной его форме. Однако, это не меняло сути предстоящего разговора.

– Спасибо. – Тем не менее, смущённо поблагодарил я его за похвалу. – Но, скажите, зачем Вы превратили историю в… – не мог я подобрать нужного слова – вот в это вот?

– О чём Вы, мастер Виктор? – Искренне удивился Йохан.

– Да как «о чём»? Да обо всём том балагане! – Начинал понемногу снова вскипать я. – Зачем все эти шутки про ветра из всех отверстий и прочую непотребщину?

– Как зачем? Вам не понравилось то, как я дополнил рассказ?

– Дополнил? Да Вы над ним надругались! – В гневе выкрикнул я. На нас начали оборачиваться остальные посетители таверны.

– Может, оно Вам и виднее, мастер Виктор, однако, и у меня свой взгляд имеется. – Не на шутку обидевшись произнёс мой собеседник. – К тому же, публике нравится, видали как они хохочут?

– Да может и нравится, но нельзя же так им во всём потакать, чтобы от оригинальной истории и камня на камне не осталось. – Не унимался я.

– Как же нельзя? А для кого же мы тогда всё это делаем, если не ради них? – Задал Йохан обескураживающей вопрос, похоже, он действительно почитал себя истинным служителем муз.

– Но ведь история про юного рыцаря была совсем о другом, нельзя же так её преподносить!

– Дык, если по-другому её поведать, то кто ж тогда её вообще смотреть будет? Какую бы историю вы не поведали, но ежели нечем завлечь на неё народ, то какой в том толк?

– Ну знаете… – Возмутился я, при этом действительно не найдя что ему ответить. – Мастер Йохан, можете сколько угодно кормить своих зрителей непотребством, но только отныне я запрещаю Вам упоминать и рыцаря Люка, и чёрного рыцаря-колдуна и далёкую-далёкую страну. – Поставил я ультиматум.

– Ну уж нет, мастер Виктор, я к Вам, как говорится, со всем уважением, но вот токмо запрещать мне Вы ничего не можете. Где ж это видано, такое? Не при феодалах живём, знаете ли, чтобы мне тут ещё кто-то что-то запрещал. – Твёрдо ответил Йохан. И что самое обидное, в этом вопросе действительно закон был на его стороне.

– Благодарю за угощение. – Мрачно буркнул я и встал из-за стола, так и не притронувшись к кружке.

***

– Послушай, Витя, в чём-то он ведь действительно прав. – Пытался урезонить меня Максим Виленович, пока я гневно расхаживал по нашей маленькой комнатушке. – Да и потом, ты же сам говорил, что для местной публики история должна быть проще.

– Но не настолько же… – Как и при любом споре, мы снова вернулись к тому, с чего начали.

– Да махни ты рукой на этот Бадденкомпф, говорю же, на юг надо ехать, Эллирада, наверное, уже и забыла про нас, а там, если до республик доберёмся, до сами в золоте купаться будем. Луминия, ты ведь меня поддерживаешь?

– Не знаю. – Неуверенно ответила девушка.

– Слушайте, Максим Виленович, ну не могу я это так бросить, не по мне это. – Отчаянно ответил я.

– Витя, из-за твоей взыгравшей гордости, мы можем застрять в этом проклятом Бадденкомпфе до поздней осени, пока дожди не начнут дороги размывать, неужто ты хочешь в этой дыре ещё и всю зиму просидеть? – Резонно спросил он.

– Всю зиму? Да мне хватит одной-двух недель, и обещаю, после этого мы уедем отсюда с тугими кошелями, посрамив этого выскочку.

– И как же ты хочешь это, как ты выразился, проучить? Будешь давать собственные сеансы, переманивая у него зрителей?

– Вот именно!

– Ну и поведай, для начала ,как же ты собираешься их заманить к себе? – Ехидно спросил московский интеллигент.

– Как? Да разве не очевидно, что наше представление в разы лучше, чем у него? Да местная публика сама повалит. – Парировал я его вопрос.

–Ааа… Так это та самая старая, добрая теория Адама Смита, согласно которой, благодаря эгоизму участников рыночной конкуренции, в конечном счёте, в выигрыше остаётся потребитель, а побеждает исключительно лучший товар? – Не скрывая своего сарказма, произнёс диссидент.

– Вот именно! – Повторил я. – Мы улучшим наше шоу,