Сколько горя нужно для счастья? (СИ) - Филантроп

Прекрасное новое тело. Я пропустил один удар молотом в правый бок и ощущения не страшнее, чем когда тебя просто задели плечом в переходе, а вот у волка руки трясутся, словно он кувалдой ударил по резиновой шине.

Ему я вспорол брюхо и потянул внутренности прочь из организма. Я наслаждался ужасом в его глазах. Забавное получилось состязание, я вытащил толстую кишку на полтора метра и он, испугавшись, в панике начал тянуть её обратно, пытаясь запихнуть в живот.

Зря я в школе не перетягивал канат, это веселее чем мне казалось. В конце я задушил его этой противной змеюкой.

— Все сюда! Тревога! Нападение! Волк закричал в окошко на всю улицу. Мобилизация значит…

Возможно, что я сегодня крови пролил больше, чем выпил воды за жизнь. Трупов много, если каждой отрезанной конечностью украшать елку к новому году, то тайги не хватит. Стая волков редеет, я скашиваю их как крестьянин пшеницу. Когти утопают в телах, перемалывая органы в винегрет.

Весело бить по лицу и наблюдать, как глазах словно лопнувший жесток, смешиваются с соплями и стекают вниз по подбородку.

В руках силы немерено. Хлопнув одному по ушам, я расплющил его череп как консервную банку, больше так делать не буду… потом долго приходится отряхивать руки от мозговой жидкости. Ради разнообразия, я пытался бодать рогами, одно удачное попадание прошибает туловище насквозь.

Кусочки органов зацеплялись за рога и выглядели как бутерброд на шпажке.

Было смешно.

Один умелец засандалил мне копье в живот. Держит на расстоянии, словно это палка с ободком для отлова собак. Ломаю копье пополам и засаживаю обрубок в его глотку, он теперь почти как те фокусники, что глотают шпаги. Правда, умер почти сразу… но я не отчаиваюсь, у меня впереди много попыток воспитать профессионалов, заглатывающих мечи до рукояти.

Хорошо, когда у человека есть хобби, меня можно поздравить, один умудрился прожить аж сорок секунд.

Воздух загустел от страха и стал вязким как смола. Я втягиваю его ноздрями в то время, как остальные, наоборот, не могут отдышаться. Ко мне бояться подойти, всё смотрят как гибнет их товарищ и бездействуют. Я придавил счастливчика к земле и не спеша откусывал по пальцу, а когда они кончились, стал обтачивать зубы о его руку, он вопил — Да что же вы смотрите! ПОМОГИТЕ! СПАСИТЕ! Но увы, волки стояли как вскопанные, я обглодал ее до локтя маленькими кусочками.

Эмоции, я чувствую их так же ясно как холод в январе. Залитый кровью волк дерет горло, пока я мизинчиком срезаю скальп с головы, ювелирная работа. Отрезки кожи я бросаю к их ногам.

— Каждый из вас будет завидовать его участи! Я сожру вас начиная от самых пяток! Хорошей жути я нагнал, они готовы бежать прочь и сгинуть в лесу, но всё испортил голос командира…

— Отбросьте страх! Вспомните! Мы еще волчатами сосали волчицу!

— Слушай мою команду! Взять чудище в кольцо! Альфа самец заявился…

Меня окружили…

— Идиоты, крылья не для красоты на спине. Я взлетел, а после как истребитель спикировал вниз, десяток бойцов остались без голов, сразу не скажешь, я их отрезал или циркулярная пила. Альфа избрал другую тактику, его рука упала в пропасть с дуратским звуком пли, и залп и залп мне выдал пропуск в ту сторону земли.

Тело усеянное стрелами, не теряет подвижности.

— Ну и что, я словно в кактусы упал, неприятно и не более. Что может быть слаще чем глумление.

На сцену вышел командир.

— Тварь летучая, я лично подрежу тебе крылья! Удивительно, но в нём нет страха.

— Хвалю тебя, солдату оскорбительно думать о своей жизни на поле боя.

Глава 8

Волк уверенно продвигается вперед, каждый шаг полон решимости, но он не замечает пропасти под ногами. Косматый приподнял клинок, направил его прямо на меня и уставился… ну и долго вы прикажете ждать…?

— Ну, что ты замешкался? Ждешь звук первого гонга? Он понимает, что я не сдвинусь с места, в то время как бойцы ожидают, что их командир накажет дерзкое чудище.

— Умри, тварь! Пока авторитет не растаял окончательно, он бросается в бой, и, честно говоря, волку удалось меня поразить. Косматый оказался умелым бойцом, в сравнении с ним, остальная шайка заморышей казались просто детьми, которые в детстве избивали крапиву палкой представляя, что в руке меч.

Никогда не сталкивался с фехтованием раньше. С первых же ударов он рассекает мой бедренный мускул, и вонзил клинок в грудь, по крайней мере пытался. Лезвие чиркнуло по ребрам, которые служили кольчугой, охранявшей сердце.

Когда массивный клинок ударил по рогам и выбил искры, он догадался, что с костями что-то не так и начал метить только в мягкие ткани. В итоге, спустя сорок порезов, он удачно выколол левый глаз.

Публика воодушевленно скандировала — Командир! Убейте! Авторитет вожака взлетел до уровня шестиклассника, который смог пронести бутылку пива друзьям мимо кассы.

Даже жалко разочаровывать их, но это все баловство. Я закрыл глаз на семь секунд и яблоко восстановилось. Распоротые мышцы заживляются еще быстрее, словно во время битвы над моим телом трудиться невидимый портной.

— Похоже, ты из тех, кто побежит под пули, а не к флажкам. Хвалю! С тобой сложно воевать честно.

На текущий момент мой уровень мастерства — просто переть напролом, размахивая когтистыми лапами как медведь. К счастью, после эволюции меня осыпали подарками, самое время кое-что протестировать.

Взяв организм под контроль, я надул сердце до размеров бычьего, пока оно не уперлось в ребра, одновременно с этим в кровь вливалось такое количество адреналина, что даже олимпийский чемпион с отменным здоровьем умер бы за секунду.

Сердце заработало на износ, только благодаря регенерации его не разорвало на части. Кровь стремительно хлестала по телу, создавая поток, сравнимый лишь с водной стихией на ГЭС. Сейчас во мне нет ни одной шестеренки, но ощущение, словно я стал боевым киборгом. Время замедлилось.

Мир словно поставили на паузу, я вижу зависший в воздухе падающий лист, могу сосчитать каждую капельку слюны, что вылетает у него из пасти. Да и он сам двигается так медленно, будто плавает в воде.

Пока он делает замах, я разрубаю клинок на четыре части и отрезаю хвост под корень. Вожак завыл от боли протяжно как в мультике «Жил-был пёс», я решил вознаградить восходящую звезду и обняв его тело, полетел наверх. Я сейчас как продюсер, обещающий бездарной малолетке, что вознесет её к звездам.

Пока мы набирали высоту он царапался и бил локтями по голове, мне надоело, и я разорвал с ним контракт, скинув с высоты седьмого этажа. Он хоть и не кошка, но тоже приземлился на лапы. Да здравствует открытый перелом!

Публика притихла, понимаю, неприятно, когда твой кумир теряет лицо, причём в буквальном смысле. Я подрезал ему кожу на подбородке и натянул на лоб, такое я когда-то видел в видеоуроках патологоанатомии.

Далее я, поразмыслив понял, что не только волка ноги кормят, но еще и истинного человека. Когда я откусил ему большие пальцы на ступнях, вся банда разбежалась в разные стороны.

Командир смотрел в след и кричал — Помогите мне! Это приказ! В отчаянной попытке спастись, он бил меня по рогам, пробовал пинать сломанными ногами, елозил по земле, но я не обращал внимания и неторопливо жевал. Он не более чем муха, которая лезет к тебе пока ты обедаешь.

Я обглодал его ноги до самых икр, как вдруг вспомнил, что нужно спешить…

— Подожди тут, я вернусь, и мы продолжим.

* * *

Я вновь в подвале… Лалинда мертва. Еще пару дней назад я целовал её и шептал на ушко всякие приятности, фантазируя какими будут наши отношения через год, два, десять… а сегодня в обличии дьявола, стою у тела измученной супруги, и претерпеваю инфаркт.