Мой мышонок лорд преисподней - Михаил Злобин

Дивный драгоценный камень, искусно закрепленный в латном нагруднике Адастара, вдруг засиял червлёным светом. Мгновение назад он был прозрачным и кристально-чистым, как горный ручей. А сейчас превратился в настоящее багровое средоточие, будто бы впитал в себя кровь целого мира смертных. Ту самую, что гнусные ангелы пролили на засевшее под лопаткой священное копье во имя великой цели.

Серафим в отчаянной попытке прервать жизнь Адастара рванулся вперед, синхронно взмахнув всеми тремя парами крыльев. Но даже будучи раненным демон оставался весьма грозным противником. Его когтистая пятерня метнулась вперед, разрывая само пространство, и впилась в многоглазого воина. Виктор швырнул себе под ноги чистое создание небес, словно половую тряпку. А затем его длинный меч, выкованный из проклятых руд бездны, легко пригвоздил ангела к грубому камню пола. Лезвие вошло во врага как булавка, протыкающая насекомое. И тотчас же своды демонической твердыни содрогнулись от пронзительного вопля, походящего на птичий клёкот.

— Я вернусь за вами, бесчестные отродья, — пылко поклялся Адастар, склоняясь над поверженным врагом. — И вы не скроетесь от меня, потому что бежать вам некуда. Мой доминион станет вашим склепом…

Окружающее пространство вдруг начало ломаться и рассыпаться на мириады крохотных песчинок. Причем, разрушались не только стены, но и распластанный на полу серафим. Эти невесомые пылинки закручивались в полупрозрачное торнадо и скрывались в глубинах граней покрасневшего драгоценного камня в нагруднике. И Виктор очень хотел узнать, что произошло дальше, но тут его выбросило из бурного сна в безмятежную реальность.

Юноша подскочил на скомканных простынях, тяжело дыша и чувствуя, как бешено колотится сердце. Подняв взгляд, он заметил, что из незапертой клетки с его питомцем исходит мерный свет включенного смартфона. Кажется, Адастара так увлекло изучение мира смертных, что он до сих пор не ложился спать. Его крохотные мышиные лапки порхали по экрану с такой скоростью, перелистывая страницы интернет-энциклопедий, что Виктор испытал укол зависти. Вот бы он мог точно так же уроки учить! Насколько б жить стало проще…

— Дитя? Разве твое тело не должно сейчас пребывать в лежачем положении с закрытыми глазами? — удивился демон, заметив, что подросток пробудился.

— А ты сам-то чего не спишь?

— Я познаю смертных с помощью твоей дивной скрижали, — ответил зверёк. — Эта штуковина просто удивительна! Скажи, это ведь тоже магия… как его там… прогресса, да?

— Ну типа того, — ухмыльнулся Витя. — Но ты не меняй тему. Тебе, вообще-то, тоже спать нужно.

— Это необязательно, — небрежно махнул лапкой грызун. — Твои кровожадные и алчущие жестокого зрелища соплеменники подарили мне немало энергии. Конечно, это даже не крохи, по сравнению с тем, что у меня было раньше. Но их пока хватает и на поддержание нашей с тобой связи, и на подпитку этого лохматого тела.

— Да, я не сомневаюсь, — выдохнул мальчишка, возвращаясь мыслями к своему недавнему сну. — Слушай, Адастар, я тут кое-что видел…

— Мои воспоминания, — выдал демон, не дослушав вопроса.

— Что?

— Тебе привиделись мои воспоминания. Последние мгновения в бездне, предшествующие нашей встрече. Клятва связывает твой и мой разум все теснее с каждым днем.

– Я так и думал, — стукнул кулаком по подушке Виктор. — Значит, это происходило взаправду?

— Точно, дитя.

– Только я не понял, что ты сделал? Почему ангел, уже праздновавший победу, бросился в самоубийственную атаку?

— Этот глупый серафим думал, что моя смерть остановит чары. Я сотворил великое заклинание девятого круга и запечатал весь свой доминион в безвременье. Все, кто находился там, заперты в небытии. Они существуют и мыслят, но бессильны пошевелить и пальцем. К сожалению, эта незавидная участь постигла не только вероломных небесных тварей, но и моих подданных. Отныне выпустить их могу лишь я, но не раньше, чем восстановлю силы. Ну или если проклятые серафимы не отыщут меня и не уничтожат мою душу. Тогда колдовство рассеется само по себе.

— Ого… вот это да-а-а… — присвистнул мальчишка. — А эти заклинания девятого круга сложные? Ты мог бы меня научить такому?

В ответ демон расхохотался так, что у подростка заболела голова. Отсмеявшись, грызун оторвался от смартфона и по-хозяйски выполз из клетки.

— Ох, тьма и бездна, дитя, ты не перестаешь меня удивлять! – пророкотал голос в голове школьника. — Твоя немощная энергетическая оболочка не сможет воспроизвести даже слабейшие чары первого круга, не говоря уж о девятом! Чтоб ты понимал, одно лишь описание такого заклинания целиком занимает гримуар, превосходящий толщиной все книжки, которые ты тащишь в эту… как её? В свою школу! И его требуется не просто запомнить, но и суметь воспроизвести в разуме все нужные манипуляции за кратчайший срок. И сделать это без малейшей ошибки или неточности.

– Н-да, действительно, звучит как-то уж слишком заморочно, — печально вздохнул Василевский. — Походу, и в самом деле не судьба. А ты сам-то много подобных чар знаешь, Адастар?

— Почти полторы сотни! — горделиво вскинул нос мышонок. — В бездне бытует легенда, что если постичь девятьсот девяносто девять высших заклинаний, то вселенная приоткроет завесу великой тайны. Поговаривают, что бытие поделится с тобой видением, которое изменит тебя полностью… Вот так-то, смертный!

— Хм-м… звучит так знакомо… — с сомнением потер нос юноша, но так и не смог вспомнить, что ему напоминают слова демона. Зато его посетила другая мысль… — Кхм… Адастар, позволишь еще кое о чем спросить?

— Разумеется, дитя, — благосклонно кивнул зверёк.

— А ангелы что, вправду злые? Неужели они и в самом деле убили двенадцать миллиардов людей, чтобы зачаровать то копье?

— О, клубящийся хаос и великая бездна, дитя! Твоя невнимательность поражает меня! — воскликнул иномирный пришелец. — Я же с самого начала поведал тебе, что нет в девяти тысячах измерений более подлых и злобных созданий, нежели эти! Ты разве меня не слушал⁈ Уничтожить целый вид разумных существ ради своих замыслов — это так же естественно для серафимов, как для тебя дыхание!

– Да слушал я, слушал… — смутился