ГОН (СИ) - Калошин Вячеслав

И вот теперь я под диктовку подполковника пишу подписку о неразглашении. ...Мне объявлено, что за нарушение этой подписки я подлежу уголовной ответственности в уголовном порядке...

- Товарищ подполковник, разрешите вопрос?

– В чем дело?

– А кто это? Ну кого ловили? – я не смог сдержать своего любопытства.

– Бандеровцы – он, смерив меня тяжелым взглядом, все-таки решил ответить – последыши вылезли.

Познание? ОУН? В 1956 году? Тут? Немного покопавшись, узнал, что хоть основную массу и задавили гораздо раньше, но остатки ловили аж до 1960 года. Да и потом было что, но там все уже проходило по уголовным статьям.

– Знал бы раньше... – впечатлившись обрушившимся потоком фактов, я покачал головой.

– И что тогда? – подполковник взглянул на меня с интересом

– Вы правы, тогда может и допрашивать некого было бы. Разрешите идти?

Получив разрешение в виде молчаливого кивка, я вышел из кабинета. Глянув в обе стороны коридора и никого не обнаружив, я потянулся и встряхнувшись, пошел в гараж. Доложиться Михалычу да машину надо в порядок привести.

– Отстрелялся? Все нормально? – Михалыч заметил меня первым.

– Да! Явился для проведения ежедневного технического обслуживания вверенного мне транспортного средства!

– Эк тебя разобрало... – завгар выпустил густое облако табачного дыма – ну ничего, по первости со всеми так. В общем, сейчас дуй к себе в общагу и приводи себя в порядок. А потом пулей назад. Через полчаса в актовом зале собрание всего гаража, явка обязательна!

Получив столь четкие указания, я еще раз порадовался адекватности своего начальства. Никаких пойди туда, не знаю куда и принеси то, не знаю чего.

Уже сидя в зале, я сравнивал реальность с тем, что выдало мне познание. Никаких толп людей и ораторов с плакатами. Свободно сидящие мужики, внимательно слушающие выступающего.

А тот, кратко упомянув про руководящую роль партии, принялся рассказывать про совершенно приземленные вопросы. Сколько привезли, сколько отвезли, какие жалобы поступили. Немного потрепав языком, докладчик внезапно для меня начал выспрашивать какие-то детали у сидящих в зале. Да это же планерка, только в расширенном составе!

– А это кто? – наклонившись, я шепотом спросил у севшего рядом завгара.

– Евлампий Никанорыч, зам главного по техническим средствам. Тихо!

Я послушно заткнулся и принялся дальше вникать в нюансы деятельности. Судя по всему, жизнь тут текла достаточно спокойно. Персональщики персоналили, дежурные выезжали согласно заявкам, а механики чинили то, что поломалось. Вчерашнее потрясение прошло как-то совершенно незаметно. Никаких «обнаружилось» и прочих эксцессов. Пришла тревога, которую отработали согласно заранее составленным планам. Все молодцы, работаем дальше и не отвлекаемся.

Тишком я покосился на завгара. Если тут такое происходит часто, то спокойствие окружающих становится совершенно понятным. Я, наверное, раз на пятый или десятый тоже вальяжно буду разъезжать согласно указаниям и ранее полученным планам.

– Товарищи! Последний вопрос на сегодня! Поступило распоряжение о выделении от каждого подразделения по одному сотруднику в длительную командировку – Евлампий сделал паузу и оглядел присутствующих.

– Куда? – внезапно все вокруг оживились.

Я с удивлением оглядел окружающих – у всех радостные лица в предвкушении чего-то очень приятного.

– В Казахскую ССР. Город ... – он еще раз справился с бумагами – так, где тут ... ага, Алма-Ата!

Оживление в зале медленно гасло. Собравшиеся переглядывались между собой, молчаливо уступая друг другу очередь.

– Напомню, что если смотреть на карту, то три тыщи километров на восток, там будет Новосибирск и потом тысячу на юг. На самой границе с Китайской Народной Республикой – с трибуны полетело уточнение, окончательно добившее все желание у народа.

Кажется, собравшиеся ожидали командировку куда угодно, только не в такие пердя. Наверняка про Москву или Гагры хотелки поначалу отрастили. Стоп! Алма-Ата! Александр Яковлевич, ну который бывший подчиненный Панаса, туда уехал. Познание, давай инфу, что там творится!

– Предлагаю отправить в такую командировку наиболее неуспевающих! – Евлампий голосом выделил слово «неуспевающих»

– А чего сразу я-то? – вскочил какой-то щуплый мужичок – Как что, так сразу я! Бочки с маслом возить – я! За углем – я! Ладно, один раз оступился, но сколько можно-то? Это в конце-концов, не справедливо! Вон давайте Коляна!

Тут же поднялся шум, состоящий из попыток отказаться всеми силами от такой привлекательной командировки. Почему-то никто не горел желанием ехать в неизвестное ничто.

Наконец познание мне выдало сжатую справку про то, что будет происходить в этой богом забытой Казахской ССР. Целина, Байконур и самое главное – Брежнев! Все шансы подобраться поближе к будущему руководителю СССР именно там!

– Товарищи! – не медля, я встал с поднятой рукой – Товарищи! У меня есть устраивающее всех предложение!

Постепенно меня заметили и шум стих.

– Предлагаю себя! – поняв, что меня слушают, я опустил руку – Причины пояснить?

– Будьте добры уж!

Откашлявшись, я рассказал всем, что тут новичок, приехал буквально вчера и вжиться не успел. Семьи нет, выделенной машины нет. Вообще ничего нет, кроме койки в общежитии, да и та казенная. В общем, как приехал, так и уехал. А у вас жизнь останется прежней. Судя по кислой роже, я, кажется, поломал этому заму какую-то комбинацию. Но пофиг, мне туда гораздо нужнее!

Мгновенно оценившие мое предложение мужики тут же быстренько организовали голосование, в результате которого я получил на руки путевку. Причем не простую, а комсомольскую и почему-то на уборку урожая. Видимо, других бланков не было.

– Странный ты, Сашок – после собрания завгар попросил у меня желтую бумажку и придирчиво ее изучил – но, видимо, мне молодых уже не понять. Ну что же... Поехали!

Немного удивленный таким подходом, я сел на пассажирское сиденье. Молчаливый Михалыч вырулил из гаража и запетлял по улицам. Постепенно улицы сменились проулочками, сплошь заставленными здоровенными ящиками. Поначалу я недоумевал над точкой назначения, но вскоре услышал свистки паровозов. Сразу на вокзал? Нет, я не против, но хотя бы вещи из общаги надо забрать. Хотя там вещей-то...

– Товарищи! Тут нельзя находиться! – стоило нам выйти из машины, как вокруг материализовались суровые рабочие. Хотя какие из них рабочие, вон спецовки какие свеженькие и чистенькие.

– Мы тут по делу! – Михалыч совершенно спокойно развернулся в сторону зачуханного проулка – Никодим! Выходи! Я тебе пополнение привез!

– Это который Филиппов? – К рабочим незаметно присоединился еще один.

– Он самый! – Михалыч пожал ему руку – наш самый лучший водитель! Учти, от самого сердца оторвали!

– Никодим Валерьянович, начальник конвоя – следом он повернулся ко мне и протянул руку.

– Александр Васильевич, водитель – ответил я на приветствие.

– Что водишь?

– Все четырехколесное ...

– И даже БТР?

– Так если бронирование убрать, то в основе останется тот же грузовик...

– Ладно... Никольчук! Помоги товарищу встать на довольствие!

Повинуясь молчаливому кивку головы, пошел за одним из рабочих. Внутри же я до сих пор не мог поверить в свое счастье. Неужели вот так вот легко и просто? Просто вызвался и отпустили? Или в самом деле, начальство решило не рушить уже состоявшийся коллектив?

Переодеваясь в выданную спецовку, я мельком выглянул в окошко. Увидел, как мой завгар обнялся еще раз с Валерьяновичем, сел в машину и укатил. Что дальше?

– Так, вот твои вещи – мой новый начальник плюхнул на стол куцый сидор – бери и пошли, ознакомишься с новым местом работы.

Надо же, и когда успели привезти? Открыв горловину, я не разбираясь, комком запихал свои старые вещи. После взвесил получившееся на руке и закинул рюкзак за плечо. Проследив за моими манипуляциями, Никодим одобрительно кивнул и пригласил за собой.