Огненный князь 4 (СИ) - Тимур Машуков

меня, даря покой и силу. Но сейчас мне нужно иное. Привычно тянусь к источнику, погружая в него руки. Я чувствую легкое приятное покалывание. Он часть меня, такая же, как кровь. Он дает мне жизнь, насыщая тело магией.

Зачерпываю эфир, который сразу в моих руках превращается в огонь. Сосредоточиваюсь и через мгновенье меня охватывает чувство радости. Огонь разделяется на четыре фракции — огонь, вода, земля и ветер.

Выныриваю — и под мой счастливый вопль с моих рук срывается сосулька, камень, огненный шар и воздушный кулак. Они идеальны и совершенны! В них равное количество эфира — баланс соблюден.

— Ну вот, а то все ныл, — довольно отозвался Влад.

— У тебя получилось! — повисла на мне Марина. — Я знала, что ты лучший!!!

— Ой, было бы о чем вопить, — презрительно отозвалась элементаль.

— Теперь поговорим о наших делах. Твоя группа и для чего она мне нужна. Твоя главная цель — пробраться в закрытый мир и уничтожить один небольшой завод, а так же тех, кто на нем работает.

— Что значит закрытый мир? — не понял я.

— Это значит, что он закрыт от взора богов. Именно там производятся знаменитые камни — терриконы, что насыщают тело магией, именно там открыт разлом в Нижние миры, именно оттуда мы ожидаем удара по центру миров и именно туда ведут все нити заговора против богов. Ну, и наконец, именно там ты найдешь ответ на вопрос — кто, чем и, главное, зачем тебя убил в обеих мирах. Ты уже догадался, о каком мире я говорю?

— Сафелиты, — проскрежетал я зубами.

— Именно они, — кивнул Хранитель. — Я не могу просто так пробить их щит — это приведет к взрыву и смерти миллионов ни в чем не повинных разумных. Весы равновесия покачнутся, и миры ждут страшные последствия. Поэтому дело за маленькой диверсионной группой, которая, разрушив завод, уничтожит и щит, открыв нам туда дорогу.

— Но почему я? Имеется множество архимагов и сильнейших бойцов, что смогут сделать намного лучше.

— Потому что проход сильных разумных через портал потревожит защитный купол, и все, кто нужно, об этом узнают. А вот если пройдут относительно слабые маги, то этого не произойдет. А обычным воинам там не выжить — слишком силен эфирный фон, что давит на любого, кто не местный. Местные жители уже к нему привыкли и не испытывают дискомфорта, но если мы забросим солдат, они быстро умрут, раздавленные потоками. В общем, не вариант. Так что твоя группа будет в самый раз.

— Но я не пойму, в чем проблема? Что такого в этом мире, кроме разлома?

— А в том, что эти камни изготавливают из магов. Иссушая их источник, они отдают магию камням. Но это закрытая информация, доступная даже очень не многим богам.

— И за сафелита хотели выдать Лизу?!! — возмутился я.

— Не выдали бы, — пренебрежительно махнул он рукой. — Все было под контролем. Так что куда и зачем, ты теперь знаешь. Дополнительную информацию получишь чуть позже. При этом на публику вы будете готовиться к одному, а по факту к другому. Выполнишь, и я укажу тебе путь в твой мир. Дальнейшее будет зависеть от тебя. Дорастешь до архимага, тогда сможешь открыть туда портал.

— Я не совсем поняла про путь в твой мир, — подала голос Марина. — Что это значит?

— Время откровений, да? — грустно улыбнувшись, я посмотрел на нее. — Если кратко, то я не Тимофей Багрянин. Точней, не совсем он. А если подробней…

В общем, меня убили и моя душа по воле Хранителя перенеслась в ваш мир. И я стал тем, кого ты знаешь — две личности слились в одну, и кто я больше теперь — Тимофей или Дмитрий — я не знаю. Как-то вот так.

Все это время Марина слушала меня в тишине. Эли копалась в ноутбуке, не обращая на нас внимания, Влад задумчиво пил чай, и казалось, мыслями он был где-то далеко.

А я говорил — и будто заново переживал все, что со мной произошло. Наверное, мне все-таки надо было выговориться, рассказать, что у меня на душе, поделиться своей болью. И когда я закончил, то почувствовал, что мне стало легче.

— Я тебя все равно люблю, — порывисто встав, девушка обняла меня. — Мне все равно, кто ты и откуда пришел. Главное, чтобы ты не оставил меня, если решишь уйти.

— Не оставлю, — прошептал я, вдыхая запах ее волос. — Не оставлю…

Глава 7

— Так, заканчивайте с нежностями. У вас еще будет на это время. Задача ясна, лейтенант? — обратил на нас свое внимание Влад.

— Не совсем. Насколько я знаю, у нас к концу этого года будет обязательная практика в Нижних мирах. Хотелось бы ее пройти до похода в мир Сафелитов. Уверен, там можно будет проверить сработанность команды.

— Принимается. Заодно и свою группу обкатаешь в боевых условиях. И еще, не думай, что я отправлю вас на смерть, без должной подготовки. Есть у меня один учитель. Тяжело будет его уговорить, но я постараюсь. Он сейчас как раз в одном из миров сцепился с местным культом почитателей тьмы. Так, ничего особенного — жертвоприношения, свальный грех и прочие радости темных.

— Ну понятно, очередной борец со злом, — усмехнулся я.

— Кто сказал? — удивленно приподнял бровь Влад. — А, ты подумал, что он на светлой стороне и выступил против сил тьмы? Не, там все проще — они не поделили способ жертвоприношения. Одни утверждают, что надо просто перерезать горло жертве и сцеживать кровь на алтарь, а этот говорит, что в надо резать вены на руках и перед этим вводить в кровь антикоагулянт, чтобы она не сворачивалась.

— То есть, сцепились между собой, грубо говоря, две мрази, режут невинных — и ты об этом так спокойно говоришь⁈ —вскипел я.

— А я тебе не Дед Мороз, чтобы дарить всем радость и подарки. Да и вообще, на самом деле его придумали и он совсем не добрый дядька.

Со своими делами смертные пусть разбираются сами. Тем более, они там уже всем надоели и скоро их прибьют. Пойми, Тимофей, миров много и причины конфликтов могут быть самыми разными. И даже абсурдными с твоей точки зрения.

Помню в одном мире сцепились в страшной войне две расы — Буки и Юки. И знаешь причину конфликта? Одни кричали что бутерброд надо мазать маслом к верху, а другие, что к низу. Эта война так и вошла в историю, как Бутербродная. Их агрессия едва не уничтожила планету, потому как они изобретали все новое и новое оружие. И вот тогда мне пришлось вмешаться, не раньше, — закончил он, задумчиво глядя на хлеб, после чего намазал его маслом с обеих сторон. — Разумные