Игрок (СИ) - Риддер Аристарх

Но лейтенант находится в ступоре. Предвкушает, наверное, службу в Магадане.

Хорошо хоть напарник Зеленухи, старший сержант, оказывается смышлёнее этого горе офицера и вызывает ещё одного обладателя звёздочек на погонах.

Этот оказывается уже не такой тормознутый, так что через десять минут сразу три милицейские машины с мигалками едут в сторону вокзала.

Удивлённых сотрудников транспортной милиции прихватывают прямо на «рабочем месте», а вот каталы успевают соскочить с поезда и их задерживают уже в городе, правда, по горячим следам.

В итоге нам с Бубуном приходится задержаться в Джанкое на целый день. В основном для дачи свидетельских показаний на всю четвёрку, Володю. Серёгу, Нечипоренко и Егорова.

Серёга, кстати, действительно был самым слабым звеном. Он как начал петь уже на вокзале, так и не останавливался.

А товарищ Бубун оказался ну очень большим человеком для Крыма. Герой соц. труда, депутат и директор большого совхоза. На начальника местной милиции было больно смотреть, когда он приносил Бубуну извинения за действия его подчинённых. А тот лейтенант сразу же получил «неполное соответствие» которое, скорее всего, закончится понижением в должности.

* * *

Бубун собирается возвращаться в совхоз служебной машиной. Предлагает и мне, но я решаю добираться до Симферополя поездом. Мои вещи, заботливо собранные и уложенные, ждут меня на вокзале в камере хранения.

Когда мы с товарищем депутатом выходим, наконец, из милиции, Серёгу с Володей как раз сажают в зарешёченный тюремный спецавтобус. Серёга идёт, повесив голову. А Володя вдруг выворачивается в руках у конвоиров и орёт с пронзительной злостью.

— Ты ведь наш, сука! По-нашему «исполняешь»! — рычит он, выплёвывая слова, — Я всем людям малявы отправлю. Тебя найдут падла!

— Вы что-нибудь понимаете, Фёдор Михайлович? — в присутствии посторонних Бубун переходит на «вы» и официальный тон, — он вам угрожает?

— Отыграться хочет, наверное, — отвечаю ему, — только кто к нам с колодой придёт, тот на «распасе» с десятью своими останется.

Бубун смеётся, а у меня на душе, несмотря на жару, пробирает холодком. Не успев появиться в Крыму, я уже здесь наследил.

Глава 7

Не то, чтобы слова неудачливого шулера меня всерьёз задевают. По его уголовным понятиям он сам накосячил по полной программе. Сначала отказался платить карточный долг, потом ещё и милицию привёл.

Неприятно другое, не успев ещё даже приехать в Ялту, я уже отметился в игровом мире. Такое чувство, что судьба, дав мне шанс прожить жизнь заново, всё равно толкает меня на уже пройденный путь.

Сначала поездка в Крым, которой я сторонился изо всех сил. В этом сопротивлении было больше не разумных рассуждений, а страха животного, попавшего в капкан. При слове «Ялта» на меня накатывали фантомные боли в сломанных пальцах. Избежать её не удалось, невероятным, почти мистическим образом я, как персонаж знаменитого фильма, оказался в поезде.

После игра в карты с попутчиками. Казалось бы, что может быть проще? Проживи другую жизнь без карт. Пиши книги, женись на Алёне или найди себе другую девушку по душе. И всё у тебя будет нормально.

Так, судьба снова подсунула мне двух катал, и не просто, а прямо в моё купе. Хотя ни с каким товарищем Бубуном в прошлой жизни я знаком не был и писал свою книгу на базе знаменитого завода в Массандре.

В мыслях об этом забираю свой потрёпанный чемодан и сажусь на проходящий до Симферополя.

Мало кто знает, но любой пассажир может устроить себе «остановку в пути» на десять дней. Просто выйти с поезда в понравившемся ему городе, пожить там, а затем сесть на точно такой же поезд и продолжить поездку.

Учитывая ситуацию, мне охотно меняют билет, и я оказываюсь в купе, в точности похожем на предыдущее, только с шумным соседством в виде молодой семьи с дочкой-дошкольницей и карапузом лет двух.

Мне они не слишком рады, очевидно, надеялись доехать до пункта назначения в семейном кругу. Так что решаю наведаться в вагон-ресторан, за весь долгий день у меня во рту маковой росинки не было.

И тут я в полной мере понимаю, что такое гримаса судьбы. Денег в чемодане нет. Аккуратно свёрнутыми лежат мои льняные брюки и пляжные шорты. Рядом шлёпанцы. Даже солнечные очки на месте.

Присутствует и путёвка в гостиницу, оплатить проживание в которой я должен самостоятельно. А командировочных, которые я положил в чемодан, отправляясь на игру — нет.

Я предполагал, что игра закончится вмешательством «крыши», и решил не брать с собой деньги. Чемодан казался более надёжным местом. А каталы, очевидно прежде чем отправиться за вещами Бубуна, обчистили то, что ближе.

И что теперь делать? Поезд ушёл в прямом смысле этого слова. Мои деньги либо лежат сейчас в качестве вещдоков в милиции Джанкоя, либо что вероятнее, «скинуты» кому-то из сообщников. Возвращаться и искать их? На это можно целую жизнь убить и правды не добиться. Где доказательства, что их взяли попутчики? Отпечатки пальцев с чемодана снять? Смешно.

Забавная получается ситуация. Катал я обыграл, но денег всё равно лишился. Как и в прошлой жизни приезжаю в Симферополь с трёшкой в кармане. Чтобы я ни делал, всё равно жизнь возвращает меня на прежний путь. Как навигатор, который голосит «вы отклонились с маршрута».

Получается, что все мои неприятности, которых я хочу избежать, так или иначе, ко мне притягиваются. От судьбы не уйдёшь. Скверно это.

Чувствуешь себя как в фильме. В чём-то среднем между «Днём сурка» и «Пунктом назначения». С одной стороны, всё это с тобой уже было, с другой — хрен его знает, как этого избежать.

— Дядя, у тебя там змея? — слышу обеспокоенный голос.

Видать, лицо у меня от таких мыслей совсем скверное стало. Моя юная попутчица склонила голову и озабоченно грызёт ноготь на пальце.

— Надя, не надоедай людям, — строго одёргивает отец, — извините, — это уже мне.

— Ничего страшного, — говорю, — а почему, змея?

— А вы что-то страшное в чемодане увидели, — наивно заявляет она.

— Просто я понял, что надувной спасательный круг дома забыл, — говорю. — Плавать я не умею, вот и испугался.

— А я умею, — гордо заявляет моя собеседница, — ты не переживай, ещё научишься!

— Может, вы покушать хотите? — предлагает Надина мама, — садитесь к столу, мы отодвинемся. Я, кстати, Светлана, а это мой муж, Николай.

— Фёдор, — представляюсь я, — нет спасибо.

— Может, вы с собой ничего не взяли? — проницательно замечает она, — так угощайтесь. У нас с собой много всего.

— Неудобно как-то, — действительно смущаюсь я.

Надо же, сначала о людях плохо подумал и хотел из купе сбежать, а они такими хлебосольными оказались.

— Ешьте, а то испортится, — улыбается Николай, — Света всегда готовит на целый полк. Не везти же это всё в Евпаторию.

Они оба невысокие, круглолицые чем-то похожие друг на друга, как все удачные семейные пары. Завидую им в эту минуту. Не представляю себе Алёну, которая «наготовит на целый полк». Верх её кулинарных талантов — яйцо всмятку, и там она умудрялась напортачить. Может, неправильно я себе женщин выбираю?

Светлана выкладывает на стол домашние разносолы. Тушёную курицу, печень с луком, остро пахнущее чесноком сало, нарезает чуть помятый в дороге помидор. В животе у меня бурчит, тем более что вагон-ресторан с тремя рублями в кармане не светит.

На сытый желудок и мысли в голову приходят другие. Да, денег я лишился. Но вагонные шулера Серёга с Володей тоже их не получили. Более того, благодаря мне они «присядут» на хорошие сроки. Их действия вполне тянутся на «вымогательство», да ещё и совершённое «группой лиц».

Значит, влиять на эту новую реальность можно и нужно. И не бегать от неё, а активно бороться. «Кто предупреждён, тот вооружён». Теперь я совсем не тот лопоухий сопляк, каким был в прошлой жизни, когда на ялтинском пляже меня встретил Юра-одессит.