Ведьмины пляски (СИ) - Романовская Ольга

  День пролетел незаметно. Даже ела я на месте работ - уплетала куриные ножки с хлебцами. Вилок не подали, салфеток тоже, так что пришлось по рабоче-крестьянски.

  Носки, благодаря которым я выглядела мальчиком, сбились и сползли, жутко чесалась грудь, но я терпела. Вокруг столько глаз - разумеется, за мной следили, - что тут же доложат о странностях племянника цехового мага.

  Вечером, составив план необходимых изменений, отправилась ужинать.

  Я опять удостоилась чести сидеть за одним столом с её светлостью и на этот раз внимательно слушала, стараясь понять, о чём говорили. Погружение в языковую среду - лучший способ выучить чужую речь. Пора пополнять словарный запас и общаться без переводчика.

  А после, когда я планировала посмаковать местный вариант сбитня, глядя в окно на звёзды, за меня взялся Свен. Он потащил в библиотеку, зажёг свечи и достал с полки какую-то книгу. Как и положено магу, сделал это без помощи рук, хотя на стремянку и забрался.

  - Что это? - я вопросительно уставилась на пыльный том в потрёпанном переплёте.

  - Твой учебник. - Свен отодвинул стул и уселся рядом. - Самая простая книга из всех, что есть, да ещё и с картинками. Ты же хотела учиться - так учись. В день - по странице.

  - То есть мне придётся читать самой?

  От мысли остаться один на один с тарабарщиной стало плохо. Мой галанийский не настолько хорош, чтобы понимать все вывески, тем более книги.

  Свен кивнул, но пообещал помогать.

  Начали мы с названия. Маг прочёл его, затем написал на бумаге, волшебным образом возникшей из кармана, и начал знакомить с местным алфавитом.

  Оказалось, букварь заменила детская книга о мире. В ней рассказывалось о двуликом Ио, его заповедях, разных животных, созданных богом, а также правилах поведения для хороших девочек и мальчиков. Всё это сопровождали красочные миниатюры, отдельные рисованные вставки внутри текста и буквицы из цветов и листьев.

  В тот вечер я осилила только один абзац, зато научилась читать практически без акцента и узнала двадцать новых слов. В последующие дни Свен не давал поблажек. Учитель из него вышел строгий, зато учёба пошла в гору.

  Умом понимала - скоро маг уедет, у него же дела, поэтому стремилась извлечь из общения с ним максимальную пользу. Весь день проводила в спальне герцогини, а вечером и до ночи грызла гранит науки в библиотеке, пока не слипались глаза.

  Спальню герцогини я оформила в стиле барокко. Роскошь, пышность, яркость - словом, праздник жизни, а не суровая реальность.

  Наверное, меня возненавидели все слуги, торговцы и краснодеревщики в округе: я заставляла делать то, к чему они не привыкли. Зато её светлость пищала от восторга. В буквальном смысле, потому что голос у неё высокий.

  Я заканчивала роспись потолка - хм, вернее, не я, а подмастерья по моим эскизам, - Свен же недвусмысленно намекал: ему пора возвращаться в Нурбок, а мне - показывать бельё. Показать согласилась, а вот отдать - перебьётся. Маг не понимал подобного упорства, но не объяснишь же ему, что эти тряпочки - единственная связь с прежним миром.

  Смотрины назначили во временной опочивальне герцогини.

  Я в образе девицы, якобы только что приехавшая сестрица мастера, зашла за ширму. Думая о толпе людей, пожелавших взглянуть на невиданную диковинку, старалась убедить себя, будто нахожусь на врачебном консилиуме. Но выходить из-за ширмы не хотелось, как и позволять пристально рассматривать и щупать бельё незнакомым женщинам и мужчинам. Да, последние тоже затесались среди любопытствующих. Оно и понятное - такое пикантное зрелище! И ладно бы Свен, который уже всё пощупал и доказал отсутствие сексуальных намерений, - так брат, кузен и ещё кто-то там её светлости пришли. Только герцога Сторфе не хватало, но тот и не думал променять увеселения столицы на скуку провинции.

  Наконец, я набрала в грудь побольше воздуха, закрыла глаза и шагнула. Нет, не на эшафот - под свет софитов.

  Сначала все молчали. Открыв глаза, поняла - культурный шок вышел слишком сильным. Мужчинам ожидаемо понравилось, но они предпочитали молчать, просто пожирали глазами, а женщины удивлённо хлопали ресницами.

  - Как чудесно и чудно! - первой пришла в себя вертлявая сестрица её светлости. - Я как раз простыла, а с этой тряпочкой - она указала на трусики, - всегда тепло.

  - Ну, не знаю, - скептически протянула герцогиня и подошла ближе. - Верх будто у блудницы.

  - Зато какое декольте! - не выдержав, подал голос один из мужчин. - Корсет так не поднимает грудь.

  - Охальник! - её светлость одарила его укоризненным взглядом и подошла ближе.

  Её холодные пальцы коснулись тела, щупая ткань.

  - Как атлас, но не атлас, - недоумённо пробормотала она. - И грудь в нём действительно хороша. В чём секрет, милочка, как такое возможно без корсета?

  Тут я залилась соловьём, живописуя достоинства бюстгальтера. И косточек нет, и кожу не натирает, и тело не деформирует, и самой надеть можно с любым нарядом, и движений не стесняет, и мужчинам нравится. Свен терпеливо переводил, кося взглядом на мою вздымавшуюся от волнения грудь. Неужели тоже проникся?

  Моё плохое знание языка, к слову, объяснили иноземным происхождением. Хотя я не молчала, стараясь жестами и рублеными фразами донести до слушателей смысл рекламной компании: 'Нижнее бельё - в каждый галанийский дом'.

  Ради дела пришлось потерпеть: её светлость ощупала и трусики. Тут пришлось пережить пару неприятных мгновений: на миг показалось, будто с меня снимут бельё.

  - Какие хорошие белошвейки! - похвалила герцогиня заводские швы и таки попросила раздеться.

  Видя моё смущение, она выставила вон мужчин и объяснила, что её интересует только верх.

  В итоге её светлость пожелала иметь такое же бельё. Насколько я поняла из разговоров, она планировала соблазнить мужа и избавиться от вечных женских хворей в холодное время года.

  За дверью поджидал Свен. Проводив низким поклоном сиятельных господ, он накинулся на меня с расспросами и, узнав о победе прогресса над традициями, просиял, сжал в объятиях и пообещал вдолбить в мою голову галанийский каким-то радикальным, но действенным способом.

  Теперь мне предстояло не только закончить ремонт в спальне её светлости, но и сделать выкройку нижнего белья, чтобы наладить маленькое производство. Слава богу, шить предстояло не мне.

  Свен уехал, а я осталась одна, доделывать начатое. Маг клятвенно заверял, что заберёт, но потом обмолвился, что пора бы мне проявить самостоятельность.

  Кивнула, гадая, сумею ли. Хотя начинать когда-то надо.

  Спальня герцогине понравилась. Она долго ахала, а потом заявила, что некая Анастейша умрёт от зависти.

  Я улыбнулась. Нет, не обрадовалась чужой гипотетической смерти, а своим познаниям в галанийском. Я всё поняла, каждое слово! Какие же полезные книги делают для детей!

  Её светлость щедро отблагодарила меня. Выданный кошелёк сделал бывшую поломойку богачкой. Потом не удержалась и пересчитала - тридцать пять цехинов и десять дукатов. Представляю, сколько досталось Свену! Наверняка не меньше.

  Один дукат я разменяла на кухне: в повседневной жизни нужны мелкие монетки. Прохиндей-слуга попробовал обсчитать, но не вышло. Может, я и иностранка, но с арифметикой дружу.

  Её светлость обещала прислать свои размеры и потребовала сшить пробный комплект за месяц. Похоже, я стану успешным галанийским предпринимателем! Только, увы, возвращению домой это никак не способствовало.

  А пока приходилось возвращаться в чужое жилище.

  Герцогиня распорядилась проводить меня, поэтому сгинуть в снегу не боялась. Где живу, объяснить сумела, даже выкрутилась, когда её светлость задала неудобный вопрос: куда подевалась сестра? Пришлось сочинить историю о болезни матушки. Все нужные слова я знала, а подробности передала пантомимой.