"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Булаев Вадим

— А насчёт охранной системы?

— Лучше не пытайся проверить.

— Хорошо, — ответил я и стал наполнять обе пустые ёмкости водой. — Других бутылок нет? Маловато будет.

— У меня не склад, — пожал плечами Самерх.

Однако мадрибец всё же нагнулся и достал откуда-то ещё одну пластиковую бутыль. При таком тусклом освещении было не понять.

— На, возьми, а мою полную отдай.

Совершив обмен, я снова налил воду в бутылку. Затем не удержался и опять, как наверху, жадно приложился к горлышку. Даже если старый пердун и обманул насчёт регенерации, вкус у холодной воды был отменным. Или мне это только так казалось после перенесённого вчера. Ну и ладно.

Минут через пять мы вернулись по лестнице на третий этаж. В этот раз Самерх ключ по полчаса не искал и со ступенек не падал. Видимо, расщепление алкоголя у мадрибцев идёт несколько быстрее, нежели у людей. Бывший капитан «Гончей», несмотря на выпитый почти залпом «Золотой фарх», больше пьяным не казался.

Менах осторожно прикрыл за нами дверь с выбитым замком и произнёс знакомое «Пошли!» И мы действительно пошли. А я снова не удержался и выпил воды, хотя она уже булькала в животе.

Глава 4

Маддар, день второй

По сравнению со вчерашним днём снаружи никаких изменений. Местное солнце уже поднялось из-за горизонта и начало нагревать остывшую за ночь пыль. А скоро и ветер начнёт разносить её по окрестностям. Пока же было необычайно тихо. Кто-то сказал бы — как в склепе, но яркий свет и чистое голубое небо мешали созданию гнетущей атмосферы полной безысходности, смерти и тлена.

Я поискал «Жемчужину» — она висела на том же самом месте. Вот если бы станция сдвинулась или вовсе зашла за горизонт, то мне стоило бы начинать беспокоиться. А так плывёт себе по маддаростационарной орбите и крутится вместе с планетой на одной скорости, отчего и кажется неподвижной.

— Зачем ты носишь эту самодельную маску? — спросил я у Самерха, когда тот стал надевать её при выходе из здания.

— Это демонтированная лицевая часть от скафандра, — ответил мадрибец.

— А какой смысл, если, кроме неё, ничего нет?

— Во-первых, она просто защищает от пыли, а во-вторых, здесь есть светофильтры. Солнце сейчас светит постоянно, дождей и облаков почти не бывает. Зачем портить себе глаза?

— Да и при обследовании домов не надо заново привыкать к темноте, — мне вспомнились истории про пиратов с их повязками на глазах.

— Всё так, — усмехнулся бывший капитан «Гончей», а затем махнул рукой: — Нам туда.

В отличие от меня вчерашнего, боящегося лишний раз наступить на камешек, чтобы не наделать шума, Менах Самерх шёл по разрушенной улице, как на параде.

— А чего страшиться? — ответил мадрибец. — Здесь никого нет. Все либо умерли, либо исчезли.

— Почему же ты выжил?

— Вот вроде вы арайцы наследники старых великих арраяр, а иногда такие тупые вопросы задаёте. Не зря вас корфу подчинили.

— И всё же?

— Ты про иммунитет когда-нибудь слышал?

— Конечно, только откуда мне знать, что тут произошло. Если помнишь, то последний год я провёл в каком-то коконе.

— Про кокон ты не говорил, — заявил Самерх. — На что он был похож?

— На точно такие же, в которых находились мёртвые мадрибцы.

— Ха, — усмехнулся капитан. — Хочешь сказать, что пришёл в себя в карантинном морге?

— Если свалка трупов — это он, то именно так и произошло.

— Значит, после крушения шаттла аварийные службы, тогда ещё работавшие, откопали тебя и поместили в регенерационную капсулу. По виду она напоминает обычный гроб. Точнее, это примерно одно и то же. Применяются для временного размещения пострадавших при невозможности провести оперативное лечение. Но про тебя, похоже, забыли после начала всей этой заварухи с заражением. А когда нашли, то не придумали ничего лучше, чем перенести к трупам. Ты попал на планету как раз в самом начале, решили не рисковать.

— Заражение…

— Точно, — подтвердил Самерх. — Кто-то занёс к нам смертельно опасный вирус такой силы, что мы не справились.

— А ваши колонии? Они не пришли на помощь?

— Если и пришли, то сам видишь как, — мадрибец указал на развалины вокруг. — Долбали с орбиты. Да и выжившие тоже не сидели на месте, добавив ко всему прочему войну друг против друга.

— И ты не в курсе, что сейчас творится в колониях?

— Откуда? Связи нет, кораблей нет.

— Может, это корфу?

— У тупоголовых ящеров не хватило бы ума создать нечто подобное, — отмахнулся Самерх и остановился: — Так, мы на месте. Погоди, сейчас обезврежу ловушку.

От дома, где устроил себе жилище мадрибец, мы прошли не так уж и много. Примерно километр. В принципе территория около бывшего космодрома не особо отличалась от самого города, но направленность на гостей из другой части обитаемых миров была налицо. Наряду с мадрибским на вывесках имелись надписи и на арайском, которым, как известно, пользовались и корфу. Да и сами жители Маддара зачастую знали язык своих давних врагов. Всё же птицы пришли в космос несколько позже.

В остальном же развалины вокруг были почти неотличимы от городских. И если не знать, что на месте гладкой гигантской воронки когда-то находилось поле космодрома, то можно подумать, это остатки Фируза. После катастрофы всё пришло к единому знаменателю: и красивая архитектура старой столицы, виденная мною на рекламном терминале «Жемчужины», и примитивные коробки портовых строений.

Разбитая вывеска кабака, к которому меня привёл Менах Самерх, валялась на земле. Я прочитал вслух сохранившуюся часть:

— «Приют».

— Ага, — произнёс мадрибец, в это время стоявший на коленях у входа и обезвреживающий обещанную ловушку. — Точнее, «Последний приют». Хорошее было место.

— Ты отсюда наблюдал за моим падением?

— Нет, то здание полностью разрушено ещё в самом начале, — ответил Самерх, после чего поднялся с колен. — Всё, путь свободен.

— От кого ловушка, если, по твоим словам, в городе никого нет?

— Поначалу-то тут бродило предостаточно народа, — возразил Самерх. — Я бы не ставил её, если бы не проснувшаяся маниакальная страсть моих соплеменников к разрушению. Можешь представить мадрибца, который вместо порядка наводит хаос вокруг? Вот и я не мог до определённого момента.

— Одна ловушка против толпы? Не маловато ли?

— Да, нет, — ответил капитан. — Это для таких же с иммунитетом, как и я.

— Что-то я совсем запутался. То тут никого нет, то ловушки, то иммунные.

— Всё просто, — усмехнулся Самерх. — Сначала исчезли в неизвестном направлении все заражённые, а позже и мадрибцы с иммунитетом. Я остался один. Ну, до твоего появления.

— А куда исчезли-то?

— Почём я знаю? — пожал плечами Мадрибец. — И мне бы не хотелось туда попасть. Так, прервёмся ненадолго. От разговоров у меня пересохло в горле. Где, говоришь, лежат запасы «Золотого фарха»?

— Не-не-не, сначала обещанная еда.

— Ладно, заходи, гостем будешь, — великодушно произнёс Самерх, а потом спросил: — Знаешь что?

— Что?

— Вот честно, никогда бы не подумал, что буду рад тебя видеть, — неожиданно заявил мадрибец.

— Чую очередной подвох.

— Ха, никакого подвоха, — с улыбкой заверил Менах Самерх. — Ты как осколок того старого доброго мира, где есть порядок.

— Ага, где нас, арайцев, вы, мадрибцы, одновременно и ненавидите, и стараетесь заманить к себе на службу.

— Одно другому не мешает, — пояснил капитан, а затем поправился: — Не мешало. Вы источник информации о технологиях ваших предков и хорошие работники. Но сами себя поставили в подчинённое положение! И к кому? К корфу! Тьфу.

— Ты ведь знаешь историю нашего появления на Кариаре?

— Примерно.

— Я тебе подробнее расскажу при случае, — пообещал я. — Поверь, от того, во что превратилось общество на корабле за тысячелетия скитаний, ожидать многого не надо. Да и мало нас осталось.