Это магия, Гарри Поттер #1 - Сергей Эльф

В них как бы откровения таятся,

В них узнают пророчества небес».

Уильям Шекспир. «Венера и Адонис».

«А ведь ни чего не предвещало очередной беды…» — думал я, размазанный по стенке башни прорицаний жестким «Ступефаем Триа» профессора Сивиллы Трелони…

Вот и как к такому можно привыкнуть? — смотрю на свои новые глазки в зеркало. Едва различимый зрачок, стал еще уже, еще немного и он станет полностью змеиным. А белок… больше ни хрена не белок! Он теперь… тёмный, ближе к чёрному! И вот чтобы это значило? Мадам Помфри обещала поискать варианты, правда с целительской точки зрения, как и уважаемая наставница, посмотреть исторические данные на подобную тему и их значение. Но, этими двумя вариантами я, разумеется, не стал ограничиваться, а посему, уже с утра раннего Печкин приступил к доставке письма господину Сметвику, где были подробно описаны мои очередные злоключения и их весьма примечательный результат.

Ладно, пока отложим очередные причитания и переживания по поводу очередных произошедших изменений во мне и ещё одного шага, приблизившего меня к какому-то монстру и отдалившему от человека. Посмотрим, кто и какую информацию найдет по этому поводу, да и сам, после занятий надеюсь забежать в выручайку, как минимум почитать про боггартов, особенно их старых и древних версий. Хотя что-то мне подсказывает, с такими тварями волшебники не часто сталкиваются. И то, что я очередной раз выжил, уже неплохо. Но вот с другой стороны, если к возможной битве с василиском и его сдерживанию до прихода помощи, я сознательно готовился. Как и к ожидаемому столкновению с дементорами в Хогвартс экспрессе. То вот в последнем бою, мне откровенно пришлось превозмогать. Ибо меня, по сути, застали со спущенными штанами, и в позе оленя, а непосредственно к самому бою я был абсолютно не готов. И пришлось сражаться тем, что есть и так, как умею, оказавшись в таких рамках. Что же, уроком будет! Что не всё я знаю, смогу спрогнозировать, и подготовиться. И каким бы ни был подробный канон, всегда могут произойти случайные события, о которых ни чего не известно. И это самое опасное, как и то, что кажется, я наконец-то нашёл и осознал свой самый большой страх — неизвестность. Ладно, понять свою слабость, это уже если не половина, то где-то рядом от её решения, значит, и остальную часть осилю. А теперь же, пора на завтрак.

— Сегодня у нас первый урок с новым преподавателем — напомнила мне и Герми расписание Дафна.

— Ага, чувствую, будет тот ещё сюрприз — уж больно противоречивые слухи в конце лета нам сообщила моя наставница об этом преподавателе.

Урок трансфигурации профессора Бальмонта можно описать всего одним выражением — разрыв шаблона. Сам кабинет претерпел кардинальные изменения. Если раньше на его стенах была представлена информация с обучающими материалами. То теперь, он был украшен всевозможным колюще-режущим оружием. Возникало устойчивое ощущение, что мы однозначно ошиблись адресом, и это какой-то арсенал. И особое место среди всего этого оружия занимал моргенштерн, что висит прямо за преподавательским столом. Под которым располагались два шипованных хлыста.

— Что это Алекс? — прошептала мне Герми, указывая на данный агрегат.

— Моргенштерн Герми, или «утренняя звезда», как его ещё называют, холодное оружие ударно-дробящего действия в виде металлического шара, снабжённого шипами.

— И зачем такое?

— Подобная конструкция сильно увеличивает вес оружия, значительно повышая его ударные свойства. А ведь он еще и зачарован. Обратив внимание на накопители в рукояти и вязи рун. Очень опасный образец… Треснут таким и однозначно мало не покажется. То же самое можно было сказать и про большинство других клинков, топоров и прочих представленных вещей.

— Приветствую — кратко поздоровался с учениками мужчина, войдя в класс — Меня зовут Габриэль Бальмонт де Сегюр, можно просто профессор Бальмонт.

По имеющейся информации, он — француз, причем его род связан с магловским дворянством, что подтверждает вторая часть его фамилии. И воображение представляло какого-нибудь, образно выражаясь, утонченного человека, модника и дальше по списку. За примером далеко ходить не надо — бедолага Локхарт сразу всплывает в воспоминаниях, хоть и был англичанином. Вот только реальность иногда сильно, очень сильно отличается от ожиданий. Как и в данном случае, двухметровый, крайне крепкий дядя, своим видом, щетиной, шрамами на лице и небрежной одеждой, напоминал собой скорее Хагрида, какого-нибудь охотника, егеря или лесоруба, и уж точно не француза. Как так вышло? Издержки профессии, по словам уважаемой наставницы, род Бальмонт, что почти прекратил свое существование в недавних событиях во Франции, является семьёй охотников, на разного рода нечисть, и в первую очередь — вампиров. Неудивительно, что засилье кровососов в стране лягушатников старательно этот род истребляло. Добыча стала охотником, а охотник — жертвой. И если бы не вмешательство дедули, от рода бы не осталось ни чего. А так, в его распоряжении очередной должник и новая, судя по всему, довольно сильная пешка. Которую он не постесняется использовать в своей большой игре.

— Итак, начнем. Магия трансфигурации, одна из важнейших дисциплин для каждого уважающего себя волшебника. Ведь в первую очередь, она позволяет превратить любую первую попавшуюся под руку вещь в оружие — что и продемонстрировал профессор, превратив невербальным заклинанием и без палочки пенал для перьев одной из учениц в весьма приличный нож, а после взял его в руки.

— И это — указал лезвием ножа по очереди на каждого из учеников в зале преподаватель — Должен уметь делать каждый из вас! Ведь данный навык в любой момент может спасти вашу жизнь!

Бывалый дядя, однозначно бывалый. Большая часть учеников нервно сглотнула, понимая, что их ждёт впереди, ни каких жуков, шкатулок и пуговиц больше не будет. Только оружие, колющее, режущее, и так далее! И чем опасней и острее будет созданный инструмент, тем выше оценка трудов его создателя… И если большинство, мягко, скажем, были не в восторге от подобной вещи, то вот меня, данное направление в обучении полностью устраивало.

— Профессор Бальмонт, а обучение по практическому применению созданных вещей будет? — не постеснялся я задать вполне логичный вопрос.

— Хм — уставился на меня преподаватель, — Какой занятный образец тут у нас обучается, прячется в задних рядах. И как же тебя допустили до того, чтобы находится в компании остальных? Нормальных людей?!

— И мне особенно неприятно, что, такой, как ты, задает мне очень правильный вопрос! — продолжил демонстрировать предвзятое отношение профессор Бальмонт.

Вот это поворот! Походу особенности профессии серьёзно повлияли на мозги этого индивида, создав в нем нетерпимость ко