Наруто - Кровавые тени войны (СИ) - Денис Мухин

Я прекрасно понимал, почему он это сделал — сам факт обретения еще одного джинчурики весьма тривиален по сравнению с той бурей экскрементов, способной подняться на политическом фронте селения при обсуждении, кому достанется последний на воспитание и соответственно, контроль. В самый разгар войны на два фронта, такого развития событий лучше не допускать.

— Сейчас главный вопрос в удержании столь опасного пленника, — продолжил глава Конохи, — Рью-кун, ты сможешь обеспечить необходимые условия сдерживания Роуши хотя бы на ближайшие пару месяцев без необходимости постоянного наблюдения со стороны мастера печатей?

— Сперва необходимо тщательно изучить удерживающую биджу печать, но не вижу особой проблемы блокировать использование силы Йонби на такой срок, — пожал я плечами, в уме прикидывая, что именно можно использовать из довольно обширного выбора фуин — рано или поздно глухая «затычка» все равно слетит под напором изнутри, но можно поставить рассеивающую излишки в пространстве, решив эту проблему, правда, сенсоры такой фон точно не пропустят, — а в остальном, хватит обычных средств удержания ниндзя.

— Тогда, займись этим сейчас, а через несколько дней, захватишь пленника с собой в Коноху, — приказал Сакумо, — люди командующего предоставят помещение, которое необходимо будет подготовить для содержания джинчурики.

Мито-чан, которая способна это сделать быстрее и надежнее, а также без проблем перезапечатать любого хвостатого, никем даже не упоминалась. Несмотря на принадлежность к Основателям через замужество с Хаширамой, клановую фамилию она не сменила, оставаясь слишком независимой и опасной куноичи, связанной теперь уже с бывшим союзником, заимевшим на Коноху здоровый зуб за предательство и привлекать такую личность к чувствительным заданиям… излишне, даже со стороны нормально к ней относящихся людей.

— Будет сделано, Хокаге-сан, — кивнул главе селения, — если мое присутствие больше не требуется?

— Держи пропуск к пленнику, — тут же написал пару столбцов на чистом листе Сакумо и поставил личную печать со следом чакры, после чего протянул мне, — и больше не задерживаю тебя, Рью-кун.

Я поспешил покинуть зал собрания — все равно, дальше будут обсуждаться рабочие вопросы распределения войск и прочие нюансы, вовсе мне не интересные, так как сам много раз подобные совещания проводил — и неспешно направился прямиком к массивному квадратному зданию, сплошь увешанному разными защитными фуин и охваченным как минимум одним кеккаем. Именно в нем содержались сколько-то ценные пленники.

Поднятая тема еще одного джинчурики для Конохи волновала меня не только со стороны увеличения общего боевого потенциала Сейки Бутай селения, но и с вполне прозаичной — где будут брать подходящего носителя? Пусть четыре хвоста, это не девять, но и обычный талантливый ребенок, взятый из приюта, на эту роль подойдет с очень большим скрипом, рискуя в будущем не удержать контроль над силой биджу, как шиноби из Такигакуре. Тот же Роуши, если судить по шевелюре, является потомком какого-то загулявшего в Стране Земли Узумаки. Учитывая затворничество мастеров печатей, только недавно родившихся детей с хоть немного подходящей чакрой в приютах нет. Зато, имеются дети некоего Нара Рью, тоже подходящие на роль новых сосудов и все заинтересованные личности наверняка об этом помнят. Кацуми уже слишком взрослая для запечатывания, да и дядя едва ли позволит использовать членов клана, но имеется еще и Кейко с недавно рожденной Химавари, официально, в клан не входящие и тут уже Шенесу может задуматься о разных вариантах.

Самое паршивое, если Совет деревни общим решением выберет сосудом именно Химавари для заключения Йонби, мне придется подчиниться — как бы я не относился к особенностям менталитета ниндзя, жертвующих жизнью ради селения, отказа не поймет никто. А шансы на то, что дочь можно будет оставить в клане, стремятся к нулю — у меня и так ходит в любовницах текущая джинчурики девятихвостого, никто из кланов вне альянс четырех не захочет давать нам еще большую возможность усилиться и можно не сомневаться, что недавние соперники ради такого объединятся, несмотря на существующие разногласия.

Может быть я дую на воду, но лучше быть готовым, чем оказаться со спущенными штанами. Пока я видел только одну возможность увильнуть от самого худшего развития событий — сделать так, чтобы Химавари признали не подходящей, то есть, не унаследовавшей мою чакру и пара месяцев для разработки плана еще имеется. Сложная, но не такая невозможная задача, как может показаться со стороны, если ты являешься мастером печатей.

В тяжелых думах добравшись до тюрьмы, я предъявил охранникам пропуск Хокаге и оказался доставлен к камере, в которой был заключен пленный ивовец, замотанный в подавляющие чакру цепи почти так же плотно, что мог передвигаться только ползком. Недалеко, потому что оковы на руках и ногах крепились к стене. Комфортом шиноби никто не заморачивался и судя по отсутствию малейшего движения ниже шеи, кенсей фуин с мужика не снимали. Роуши находился в сознании и сразу скосил взгляд на меня, едва услышал скрежет открывшейся двери.

Не обращая внимания на убийственное намерение пленника, я раздвинул на нем цепи в том месте, где ощущалась фуин — прямо над источником чакры — и вспоров потрепанную одежду, принялся за изучение творчества специалистов Ивагакуре. Впрочем, мне хватило всего нескольких секунд, чтобы опознать одну из более простых печатей Узумаки — наверняка, землеройки купили ее у последних, не став заморачиваться с созданием своей. Мудрость подобного поступка хорошо видно на примере Кумогакуре.

Это сильно упрощает дело — вместо того, чтобы вникать в «уникальные» потуги неучей и подстраиваться под них, здесь требуется только подобрать соответствующие надстройки на имеющуюся основу, чтобы обеспечить стабильность и долговечность работы замка. С наличием под рукой библиотеки, работы на день-два.

Узнав все, что хотел, я покинул тюрьму.

Глава 84

С новым поводом для беспокойства, я как-то позабыл про все остальное, поэтому Аруяма, застывший у входа в мою комнату, оказался некоторой неожиданностью, но вспомнив данное недавно обещание помочь с глазами, удивился, что гордый Учиха появился так быстро. Видать, припекло. Если вспомнить записи об особенностях шарингана, при достижении четвертой степени, пользователь постепенно слепнет от применения уникальных техник додзюцу и можно не сомневаться, что процесс у этого шиноби уже начался.

— Доброе утро, Нара-сан, — поздоровался Учиха.

— Доброе, Учиха-сан, — ответил не менее вежливо, открывая дверь и жестом приглашая пройти, — На осмотр? — спросил на всякий случай.

— Не вижу смысла тянуть, — пожал плечами джонин, заходя в помещение и присаживаясь на предложенный стул, — особенно, когда помощь предлагает ирьёнин первой степени — если с постепенной потерей зрения не сможет помочь специалист такого уровня, то едва ли кто-то другой окажется способным это сделать.

Усмехнувшись на косвенное