Тренировочный день 4 (СИ) - Хонихоев Виталий

— У тебя еще нормальное погоняло. — гудит Валя Федосеева, у нее низкий и хрипловатый голос: — вон у Маши вообще «Волокно», а у Алены — «Вазелинчик». Тут радоваться нужно, а не переживать.

— Тебе хорошо, — вставляет Алена: — ты у нас «Валькирия», потому как Валька, а я сразу или «Солидол» или «Вазелинчик», ну что такое. Как девушке с такой кличкой мужика себе найти, я вас спрашиваю?

— И оставляя матримониальные переживания Алены за скобками, сразу скажу, что упражнение не только выявило лидеров и даже уже показало, что у нас тут борьбы престолов не намечается, но и показало всех остальных тоже. Лиля Бергштейн, например, в первый раз сделала все синхронно со стоящей справа Валей, она сразу поняла, что команда «два шага вправо» делает ее зависимой от соседки с правой стороны, а на соседку с левой можно не обращать внимания, в результате Чамдар осталась стоять одна с разрывом в строю. И… о чем это говорит?

— О том, что она тебе дома устроит, если ты сейчас про нее что-то плохое скажешь. — усмехается Алена Маслова.

— О том, что она, как всегда, все поняла очень быстро и сделала все верно, однако наша Лиля — не сильно-то командный игрок. — говорит Виктор: — и не лидер, это точно. Для нее важно все сделать самой. А дальше она даже не задумывается. Так что на позиции либеро, где у нее есть относительная свобода действий — она как рыба в воде. Что же касается Алены, то ты наоборот — замерла и не двигалась, пока соседки справа и слева не определились. В отличие от Лили ты пыталась подстроится и под левую соседку и под правую. А они не сихронизировали свои действия, потому ты и зависла, потому вы и споткнулись. Вот и получается, что Алена у нас намного больше о коллективе думает, чем Лиля. — улыбается Виктор.

— Ну все, Полищук, не жить тебе. — говорит Алена: — тебя дома Железный Кайзер без соуса схарчит. Ты чего же это, сказал, что я ее лучше в чем-то?

— У каждого есть свои сильные и слабые стороны и… знаешь ли твое желание подстроиться под команду иногда может быть неудобным для тебя самой и всех окружающих. — говорит Виктор: — ну ладно! Все разобрали, все свободны, завтра с утра собираемся, я в школе отгул взял на два дня. Будем продолжать тренироваться, настраиваться и все такое. Кстати! Имейте ввиду, после похода день отдыха и потом мы все переходим в режим полной изоляции от окружающего мира. Я уже поговорил с Валерием Сергеевичем, а потом с ним вместе сходили к руководству завода и нам выделили гостевой домик в подшефном заповеднике, там и будем жить и тренироваться. В город выедем уже только на сам матч. Понятно? Всем предупредить свои семьи, чтобы не беспокоились. Кто не сможет… желательно всем смочь. Считайте это мини-сборами.

— Я смогу. — говорит Лиля: — мне только бы найти кого-нибудь чтобы хомяка кормил. Вить, а твоя ученица, ну которая моя соседка — ты с ней поговори, я ей ключ отдам, пусть водичку наливает и корм накладывает…

— Сборы на пять дней перед соревнованием? Интересное решение. Тонкая настройка психики спортсменов… я про такое читала в одном зарубежном журнале. — сверкает стеклами очков Синицына: — но там целая команда обслуживающего персонала выезжала, психологи, массажисты, свой повар и прочие.

— И конечно специальный курс по выработке гормонов, как у гимнасток. — подает голос Наташа Маркова: — а что? Алена, ты не думай, вы тогда еще с Серегой не встречались!

— Снова ты Маркова со своим «голландским штурвалом». — вздыхает Маша Волокитина: — успокойся и сгоняй уже за газировкой. Масловой и Салчаковой тархуна купи. Все плевать уже что ты там с Холодком под лестницей делала… и кстати, от этого твоего «штурвала» гормоны не выделяются, летчица ты наша…

— Что такое «голландский штурвал»? — хмурит брови Синицына: — о чем это вы? У вас и пилотов готовят?

— Скорее пилоток. — хмыкает Алена и поворачивается к Марковой: — да я не сержусь же, Наташ, я вот просто удивляюсь, ты что другого мужика не могла под лестницу завести? Полный город всяких разных, но нет ей этого кобеля за штурвал нужно схватить…

— А. Так этот термин имеет двойной смысл и скрытый подтекст? Какая-то особая техника? — произносит Синицына, словно катая словосочетание на языке: — «голландский штурвал». Явная отсылка к низинам, Голландия — это часть Нидерландов, слова hol и land из немецкого языка и означают «низина». Штурвал в свою очередь это устройство для управления и образовано слово как раз от нидерландского слова stuurwiel, то есть руль. То есть… «низинный руль»? Скорее всего сленговое обозначение спортивной тренировки…

— Знаешь, Юль, тебе просто нужно было спросить. — говорит Алена: — вот ей-богу, ни за что не угадаешь. Я тебе такого могу накидать, что за сто лет не угадаешь… знаешь, что такое «Бабушкины Очки»? Или там «Кругосветное путешествие»? «Игра на волынке»? А я не только это знаю, я еще… Ой!

— Аленка! Прекрати мне тут Синицыну портить! — повышает голос Волокитина и оглядывается по сторонам, стягивает с ноги кроссовок и замахивается им. Алена прячется за Салчакову, выставляя ее перед собой как щит.

— Я-то тут при чем⁈ — возмущается Айгуля.

— Какая хорошая девушка. Не пошлая. — гудит Валя Федосеева: — не то что Маслова с Салчаковой.

— Опять Салчакова! Да что такое-то⁈ Я вообще молчала!

— Бергштейн! Что такое «голландский штурвал»? — поворачивает голову Синицына: — уж ты-то должна знать.

— А… — чешет голову Лиля и тут же — светлеет лицом: — а вот пусть Витька тебе и объяснит! Он же тренер, он и показать может!

Глава 8

Глава 6

Петька с остервенением строчил из пулемёта, не давая белым подняться в атаку. Неожиданно пулемёт замолчал.

— Василий Иванович, патроны закончились!

— Ну и что, Петька⁈ Ведь ты же коммунист!

И пулемёт застрочил с новой силой….

© народное творчество

— Утро красит ярким светом… — напевает Виктор, шагая по тротуару. Сегодня он взял отгул на основной работе, будет весь день с девчатами из команды заниматься, хватит с него всех этих пубертатных и целеустремленных школьниц, которых и в жопу путем не пошлешь, а ничего другого с ними ну никак не сделать, разве что потом по статье пойти. Сам Виктор прекрасно понимает, что в таком возрасте у некоторых девочек все уже развито и что в средние века такая Нарышкина давно уже замужем была бы, а то и пару детишек родила бы. И вообще девочки в этом плане заметно быстрей парней развиваются, у тех еще в голове пистолетики и казаки-разбойники… хотя нет, в этом возрасте уже выкидные ножики, драки и покурить сигарету за гаражами. И все равно не удержишь ты парня в таком возрасте от драки или от того чтобы сигарету в первый раз выкурить или портвейна в подъезде из горла хлебнуть. Точно так же не удержишь и девчонку от того, чтобы она в первый раз с какими-нибудь мудаком переспала, чисто из любопытства. Из таких вот встреч потом у девушек горький осадочек остается, а кое-кто и вовсе зарекается сексом заниматься. Может даже на всю сознательную жизнь травму приобретает, да.

— Монетка за твои мысли! — к нему пристраивается Лиля: — о чем думаешь, тренер?

— Думаю о половом воспитании несовершеннолетних. — честно признается Виктор: — доброе утро, стрекоза. Как твои дела?

— У меня все отлично. У Владимира Ильича тоже. Я с твоей ученицей договорилась, которая моя соседка по лестничной клетке, Лиза ее зовут. Хорошая девчонка такая. По-моему, она в тебя влюблена! — выдает Лиля: — но тебе с ней никак нельзя пока. О! У меня есть мальчик знакомый, примерно ее возраста, давай их сведем, а? А это идея, я могу его с собой в поход взять… а там их в одну палатку подсадим!

— Тпру. Погоди. Не гони лошадей, Феррум Кнопка. — поднимает руку ладонью к собеседнице Виктор, будто останавливая ее на всем скаку: — с самого начала — почему твоего хомяка Владимир Ильич зовут? Вроде Иисусом был?

— Владимир Ильич тоже вечно живой. — поясняет Лиля: — а в бога верить мне Маша запрещает. Говорит, «Бергштейн, ты же комсомолка!».