Начальник милиции. Книга 6 (СИ) - Дамиров Рафаэль

— Аллё! Пионерия! Подъем! — тряхнул я мужика за плечо.

Тот раскрыл глаза и ошалело оглядел нашу компашку.

— Вы кто, в натуре? — выдохнул он. — Я Бивню скажу, он вас за меня порвет! Вы не знаете, на кого напали! Фраера, бля!

— Слышь, ты, хвост от Бивня — видишь этого человека?

Я показал на Тулуша.

— Ну?

— Он по-русски ни бельмеса, дикарь. Если не расскажешь всё, что мы спросим, отдам тебя ему. Из твоей кожи бубен сделает, а скальп на стену повесит.

Тулуш мало того что помалкивал, так ещё и оскалился. Вид был у него серьезный и реально дикий. Молодец, хорошо играет.

— Вы кто такие, вы чё попутали? Какой бубен нах?

— Шаманский, из твоей жопы. Там кожа эластичнее. Он уже не один такой сделал.

— Э-э… Да вы чё, мужики⁈ — задержанный попытался встать на ноги, но бородач легонько ткнул его двумя пальцами в грудь, и тот впечатался обратно в землю. — Вам чего надо? Я же Пашка-косой! Меня все знают здесь!

Только сейчас я заметил, что один глаз у него смотрит в сторону.

— Жить, Пашка, хочешь?

— Хочу, хочу, — закивал тот уже без всякой спеси.

— Говори, что делал в доме по адресу: Речная, пятнадцать.

— Да ничего не делал, шел себе потихоньку, гулял. А этот бычара выскочил, — он ткнул пальцем на Глеба. — И вмазал. Я брык — и в отключку. Всё…

— Складно стелешь, Косой, — грозно скривился я, а затем, повернувшись к Тулушу, проговорил, — Забирай его, только здесь не режь, кровищи много будет. В лесок свези. В ту лощинку. И смотри, чтобы не как в прошлый раз, тупым ножом резал. Крику было… А лучше кляп вставь.

Всё это я сопровождал жестами — сам же сказал, что напарник мой русского не понимает. Тулуш подступил к пленнику, скаля белоснежные зубы. Ну чистый демон, только рогов не хватает.

— Погодите! — воскликнул Косой и умоляюще посмотрел на меня. — Ты у них старший будешь?

— Поздно, Паша. Грузим его, ребята….

— Ни-и нада-а! Я все скажу! Меня урка один попросил в дом зайти. Это дом Савелича. Он пропал.

— Какой урка? — насторожился я.

— Матёрый такой, челюсть, что кирпич. Партаки у него серьезные, отметины зоновские. Я же так, только в СИЗО сидел, но рисунки выучил, разбираюсь маленько.

— Давай, Паша, рассказывай, может, уговорю друга бубен не делать.

— Да что рассказывать? — сглотнул тот, косясь на Тулуша, который пока что снова замер. — Я на опохмел искал, возле продуктового терся, он подошел, за наколки мне предъявил, мол, где сидел, что такие болты на пальцах нарисовал. Я струхнул, наколки-то у меня вправду не по масти. Никто не спрашивал за них в нашем-то захолустье. А тут такой фуфел приключился. Подумал, что щас перо в бок как воткнет, ну и рассказал все, всю свою жизнь. Как еще по малолетке попал в СИЗО. Он водку мне купил. Сказал, что проступок мой прощает, но надо будет каждый вечер дом проверять, чтобы не было там засады. Дескать, мильтоны его ищут. Вот и сейчас, он ко мне пришел, а я на проверку дома направился.

— Где он? — чуть ли не крикнул я, но сдержался, чтобы не разводить шум.

— Кто? — непонимающе хлопал косым глазом Паша.

— Дед Пыхто! Тот, кто тебя направил! Имя его как?

— Так во-он тама он, — Косой указал на домик за поворотом улицы. — В моем дворе сидит. Ждет, когда вернусь. А имени не назвал. Сказал, что откликается на «кореш».

Я быстренько пристегнул Косого к дереву — завел его руки вокруг березки и нацепил наручники.

— Не рыпайся… — я достал пистолет.

— Я не понял, мужики! — пучил задержанный глаз, а второй совсем ушел куда-то в сторону. — Вы, что ли, мильтоны? Фух! Ну напугали! А ловко вы меня развели…

— За мной, — я вытащил ПМ, передернул затвор и кивнул своим. — Окружаем дом. Вы с огорода, я с Мухтаром с калитки зайду.

У Тулуша пистолет был с собой, а бородач с ним пойдет, для подкрепления.

Быстрым шагом мы направились к дому Косого. Хотелось вообще рвануть со всех ног, но не стали привлекать к себе излишнего внимания. Хотя две бабульки, что глазели в окна, все равно уставились на нас с нескрываемым удивлением через мутные стекла. В первый раз по их улице прошла такая колоритная троица: человек с пистолетом, Гулливер и китаец.

Уже ближе к нужному месту мы разделились. Как назло, забор на участке Косого был ветхий и дырявый. Незаметно не подберешься. Поэтому я изображал беспечного прохожего, пистолет спрятал, руки в брюки — и поплёвывал по сторонам. А Мухтара оставил за углом, приказал сидеть.

Вижу промеж досок, что во дворе кто-то сидит на лавке и курит. Не могу разглядеть, кто именно, но силуэт большой, вполне похож на Сафроновский.

Смотрю, он засуетился, отбросил окурок, резко встал. Сейчас побежит.

Пора!

И я рванул за ним что есть мочи, крикнув Мухтару: «ко мне!» Тот кинулся со всех лап. Силуэт дернулся, вытащил из-за пазухи какой-то продолговатый предмет и бросился бежать через огород.

Я увидел, как тускло сверкнула вороненая сталь. Вот черт! Это же у него обрез!

Нельзя Мухтарчика за Сафроном пускать. Пес уже был рядом со мной и ждал своей любимой команды «фас». Но я не торопился ее отдавать, не хочу под пули друга подставлять, сам справлюсь.

— Рядом! — скомандовал я ему на ходу, и пес как приклеенный бежал сбоку от меня.

Пару раз гавкнул, подумав, что это игра такая. Я с ходу махнул на забор, уцепившись, подтянулся, перескочил и очутился внутри заросшего сорняками убогого дворика. Пес же прыгать не стал, раздвинул доски и просочился за мной.

Бах! Выстрел прогремел оглушительно. Я почувствовал, как по штанине полоснула дробина или картечь. Вскинул пистолет и выстрелил в ответ. Сафрон мелькал среди неухоженных садовых деревьев, переламывая на ходу обрез. В том, что это был Грицук, я уже не сомневался. Узнал его даже со спины.

Бах! Бах! Бах! — положил я три пули ему вдогонку. Но по движущейся цели и с такого расстояния из Макарыча не попасть.

— Фас! — крикнул тогда я, рассчитав, что Мухтар его догонит быстрее, чем тот успеет перезарядиться.

И пес рванул в охотничьем азарте. В три прыжка от меня оторвался, а еще через несколько секунд уже почти нагнал Сафрона, призывая его грозным рыком к схватке.

Грицук обернулся и защелкнул обрез. У меня в груди похолодело. Успел-таки гад перезарядиться.

Все как замедленной съемке. Вот он поднимает ствол на Мухтара. А тот уже летит на зека в прыжке. Ну же! Скорее, давай! Не дай ему прицелиться! Вали его на землю!

Все эти мысли пронеслись со скоростью звука, а тело в это время на рефлексах само приняло стойку для прицельного выстрела. Шанс на выстрел будет лишь один, второй я просто не успею сделать. Рука выпрямлена, сжимает рукоятку пистолета. А мушка пляшет в прорези целика. Нужно остановить пляску и нажать на спуск. Плавно, не дергая, чтобы не дай бог не промахнуться.

Казалось, времени прошло много, но на самом деле прицелился я буквально за секунду. Адреналин обострил чувства настолько, что они опережали течение времени.

Я нажал на спусковой крючок.

Бах!

Целился в грудь. Пуля ударила в обрез, выбив щепу и зацепив палец преступника. Тот вскрикнул и выронил оружие. Есть!

В тот же миг Мухтар вцепился ему в другую руку, которой Сафрон прикрылся от пса.

Я уже был на подходе, бежал на всех парах к ним. Стрелять теперь точно нельзя, могу ранить Мухтара.

Мухтар рвал руку противника. Но тот не утих, не сдался — пер носорогом, будто не чувствовал боли. Пес сумел его дернуть и повалить на землю. Прихватил убийцу за ногу, грыз, но Сафрон даже не пискнул.

Уже подбегая, я увидел, как в его руке блеснул нож. Он сумел вытащить его из сапога. Мухтар рвет ногу и в азарте не видит смертельный блеск стали.

— Фу! Назад! Ко мне! — крикнул я, но пес не расслышал, заглушил мои команды собственным рычанием.

Я прицелился, но нет — стрелять нельзя. Мухтар мечется между мной и Сафроном. Зацеплю! Черт! Счет пошел на доли секунды. До них еще метров десять, а рука Сафрона уже пошла на замах, стискивая рукоять ножа с огромным клинком.