Чародейка по вызову (СИ) - Тая Ан

— Сила ждёт!

Костер вспыхнул силой тысячи солнц, я даже зажмурилась. Откуда-то из-за деревьев полилась таинственная музыка. Пара ведьм уселась за барабаны, выполненные в виде мшистых пеньков, а остальные взялись за руки и начали плавное движение — хоровод, пока одна из них направилась к огню.

Я видела, как та протянула руку, и языки пламени обволокли ее ладонь. Ведьма простояла так целую минуту, завороженно глядя в огонь, а потом отступила, улыбаясь. Затем подошла следующая, и еще, и еще… до тех самых пора, пока не настала моя очередь.

13

Языки пламени оказались теплыми и невесомыми, как крылья бабочки. Они танцевали вокруг моей ладони, оплетая пальцы, и я чувствовала, как вверх по руке поднимается приятное тепло.

Кожа покрылась щекотными мурашками. Меня окружил гул пламени, и все остальные звуки исчезли. А следом исчезло и всё вокруг. Я очутилась в полной темноте, которая плавно истаяла, обнажая незнакомую комнату.

Здесь царил таинственный полумрак с едва уловимым запахом лаванды. Лишь сквозь незадернутые шторы сочился неверный свет уличных фонарей. Привыкнув к темноте, я поняла, что попала в чью-то спальню. На стенах застыли картины в тяжелых рамах, на стуле повисли чьи-то штаны, камин не горел, окно было распахнуто в ночь, и всё дышало тишиной. А посреди пушистого ковра возвышалась резная кровать под балдахином.

И что же это за предсказание такое, интересно? Мне что, предсказана чья-то спальня?

Однако видение не заканчивалось. Я поняла, что это ещё не всё и снова напряженно огляделась. Мое внимание привлек портрет. Он поблескивал вычурной бронзовой рамой прямо над камином. Я шагнула поближе, чтобы разглядеть, кого тот изображает и ахнула… «Дион Кортес» гласила витиеватая подпись, тогда как с холста на меня смотрел сам господин главный инквизитор.

Это еще что за невидаль? Какой еще Дион? Разве он не Даниэль?

Прищурившись, я тщательно, насколько позволяло освещение, оглядела изображение знакомого лица. Фирменный взгляд, темные волосы, горделивая осанка, алый плащ. Точно он. Только, возможно, лет на семь-десять моложе…

Чтобы убедиться наверняка, я на цыпочках двинулась к кровати и осторожно отодвинула тяжелую ткань балдахина. Бледный свет упал на простыни, освещая разметавшегося на них мужчину.

Даниэль. Это совершенно точно был он. В распахнутой на груди рубашке, с рассыпавшимися по подушке волосами, мужчина даже во сне оставался самим собой, недовольно хмурясь.

И все бы ничего, кабы не один досадный нюанс — из мужской груди, погруженный по самую рукоятку, торчал нож… Я поняла далеко не сразу, что эта самая грудь не вздымается от дыхания, что инквизитор совершенно недвижим, а светлые простыни испорчены пятнами крови.

Отпрянув, я оступилась и шлепнулась на ковер, задев головой какую-то тумбу. Боли не почувствовала, зато тумба с громким скрежетом проехалась по каменному полу. И тут же в коридоре послышались шаги.

— Дион? — раздалось из-за двери одновременно со стуком.

Я подскочила, и комната расплылась перед глазами, возвращая меня на Лысую гору.

В сознание ворвались невообразимый шум и веселье, на контрасте с жуткой комнатой показавшиеся совершенно неуместными. Трещал огонь, улюлюкали радостные ведьмы, хоровод вращался все быстрей. Девушки танцевали уже в воздухе в облаке из золотистых блесток.

Я глубоко вздохнула и тряхнула головой. Улыбаться, в отличие от остальных счастливиц, которым было предсказано явно что-то хорошее, не хотелось вовсе. Меня оттеснили от костра, место заняла следующая. Я шагнула в сторону и тут же уперлась в чью-то фигуру.

— Что с тобой, дитя? — раздалось глубоким голосом всепонимающей матери. Подняв голову, я увидела над собой лицо Верховной ведьмы.

Она смотрела на меня проникновенным взглядом, готовая выслушать и разъяснить, но на меня напала странная немота. Я глядела в ответ и не могла выдавить ни слова. Наверное, для начала следовало всё хорошо переварить, чтобы потом пытаться сформулировать хоть сколько-нибудь адекватную мысль. Кажется, ведьма поняла.

— Что бы ни показал тебе костер, ты не должна никому этого говорить.

Что ж, прекрасно… И даже Гиршу, и даже намекать?

Верховная покачала головой и похлопала меня по плечу.

— Развлекайся, сестра. Забудь все невзгоды и впитывай силу священного места. Она тебе пригодится.

Я медленно кивнула и пробормотала слова благодарности.

Однако весь мой энтузиазм вымело, словно и не было. Перед глазами все еще стояла эта жуткая картина. Мертвый Даниэль…бр-р-р. Только почему-то Даниэлем он не был. И не расскажешь никому… А главное, что хотел этим сказать огонь? В чем предсказание? Что инквизитора убьют?

Судя по местным настроениям, именно на это они и настраиваются каждый год. Хм… Но зачем, если орден не сильнее нас, а ведьмы не боятся огня?

Что-то тут явно было не так. Ну, или я не знала всего, чего должна была знать, чтобы пропитаться их мотивацией. У кого б спросить?

Шагая куда глаза глядят, я забрела на самый край открытой площадки, углубилась в лесополосу и вышла к обрыву. Отсюда открывался умопомрачительный вид на спящий вдали Штрудельбург. Звуки вакханалии шабаша затихли где-то за деревьями, лишь призывно пел неподалеку маленький ручеек.

Наклонившись к воде, я напилась всласть, и тут же почувствовала, как меня наполняет энергией, буквально отрывая от земли. По венам потек чистый восторг вперемежку с ощущением того, что я могу свернуть эту гору, а потом соорудить на ее месте новую! Ну ничего себе… Видимо, это и есть та самая сила…

Застыв над волшебным ручейком, я восторженно разглядывала собственное отражение, пока за спиной не послышались тяжелые шаги. Причем откуда они не должны были слышаться по умолчанию…ведь там обрыв.

— Вот ты где… госпожа чародейка! — послышалось следом донельзя разгневанным голосом главного инквизитора.

* * *

Я медленно обернулась, чтобы увидеть позади Даниэля собственной персоной. На этот раз без своего яркого плаща, в темной, сливающейся с окружающей средой одежде, инквизитор напоминал ниндзя, явно не желая быть замеченным. И стоял он прямо над обрывом. Прилетел что ли?

— Вы что здесь делаете? — прошипела я, торопливо поднимаясь и прикрываясь волосами.

— За тобой пришел! — заявил тот, нехорошо прищуриваясь. — Идем, лошадь ждет внизу.

Я недоуменно заморгала. А что, так можно было?

Судя по расстоянию до Штрудельбурга, тот выехал сразу же, как только я сбежала.

— Могу я узнать основания для подобных требований?

— Тебе нечего здесь делать.

— Это еще почему?

Мужчина невозмутимо цапнул меня за локоть и поволок обратно на поляну. Но не доволок. Спрятавшись за пышным кустом можжевельника, он ткнул затянутым в перчатку пальцем в гущу событий, и я ахнула. Предсказания закончились. Началось веселье…

На поляне творилось нечто невообразимое, в подробностях