Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 3 (СИ) - Афанасьев Семён

— Принял. Сделаем.

— А вы следуйте за дочкой. Он пускай посмотрит, что эти в хонде будут делать дальше.

— Как долго Дэнда-кун должен ждать?

— Тренировка толстух в бассейне Хину-кун через час?

— Меньше. Минут через тридцать.

— Вот пусть полчаса и наблюдает, — заключил борёкудан. — Если предчувствие меня не обманывает, всё за этот период и решится.

В Пабе кроме хафу с собеседницей были ещё несколько человек, но, если верить краткому фотоотчёту от расторопных своих, вряд ли кто-то из того офисного планктона мог представлять интерес для боевой пятёрки с приставленным сверху некурящим старшим (либо более того — с профессиональным медиком).

— Спасибо за беседу, было поучительно, — поблагодарила Вака искренне, когда они выходили из ресторана.

Во-первых, лично познакомилась с Хьюгой-младшей, это актив, как ни крути. Во-вторых, обрадовал размер аванса: выйдя якобы в туалет, она пересчитала содержимое синего конверта и прониклась уважением к ершистому обитателю нижних этажей корпоративного небоскрёба.

— Не за что, — хафу практически синхронно отзеркалил поклон. — Там, где я учился, преподаватели не уставали повторять: любое подобное сотрудничество должно давать выгоду обеим сторонам. Если же игра идёт в одни ворота…

— … вторая сторона или задерёт ценник до небес, или будет ситуацию немедленно исправлять, — согласилась блогер. — У вас были хорошие учителя. Что по двум другим моим коллегам? Вы с ними поговорите сами, как со мной? Или кустом публикаций буду управлять я и координировать их буду тоже я?

— Давайте попробуем по правилам делегирования, — чуть подумав, решил заказчик. — Если я окунусь в вашу кухню слишком глубоко, придётся пожертвовать частью своей работы и собственных задач. Качества без времени не бывает, а в вашей специфике я пока не понимаю. Боюсь, от моего руководства будет только хуже.

Вада снова согласилась.

— Когда нужно выплатить остаток денег? — хафу неожиданно замер, не доходя пары метров до небольшого перекрёстка без светофора и отходящего от него влево переулка.

Он почему-то впился взглядом в ржавый хлам — подобранный на какой-то помойке микроавтобус хонда, возрастом, пожалуй, превосходившим если не самого заказчика, то уж Ваку точно.

— Вада-сан, а ну ко мне за спину, быстро. — В следующую секунду мужская рука принудительно исполнила сказанное, да так энергично, что блогер еле на ногах удержалась.

Двери микроавтобуса отъехали в сторону на удивление тихо и стремительно. Из машины материализовались четверо типов весьма характерной наружности, ещё двое виднелись в темноте салона.

— Борёкудан, что ли? — от испуга несостоявшаяся журналист сказала это вслух, больно уж протокольные рожи шли навстречу. — Но у меня никогда не было проблем с их братом!

Намерения странных типов были написаны на физиономиях и вариантов трактовки не подразумевали.

— Боюсь, они не к вам, а по мою душу. — Дальше заказчик бросил через плечо, — бегите!

Второй вызов на особый номер за четверть часа, Мая ответил на видеозвонок быстрее чем за секунду;

— Дэнда-кун, что там⁈

Сидевший в дешёвой круглосуточной забегаловке сотрудник без лишних слов переключил фронтальную камеру на обычную, затем увеличил масштаб.

Вместо его лица в кадре тут же соткалась картинка: из ржавого корыта на улицу сыпанули люди, закрывая дорогу метису.

— Эти двое, с которыми встречалась Моэко-сан, вышли минуту тому. Беседуя, дошли до переулка: видимо, стажёр идёт на работу, а у девчонки машина запаркована через квартал, — толково обрисовал ситуацию сятэй. — Хонда ждала их, теперь точно.

Последнего можно было и не говорить: буквально десяток метров дистанции, несколько секунд — и такая напряжёнка в кадре.

Инструктор, помогающий дочери худеть, метнул спутницу себе за спину и что-то ей крикнул. Видимо, скомандовал бежать.

Та, однако, зависла на месте, словно у неё каблуки в асфальт вросли: мозги с перепугу заколодило, понял оябун.

Интересно, компания по её душу или по его? Теоретически, восходящая звезда массовых коммуникаций могла не один и не два раза наступить на ногу кому угодно, говоря фигурально.

А у стажёра откуда такие отчаянные враги? Вопросы, вопросы.

— Есть чистый телефон с собой? — несмотря на солидный возраст, Миёси-старший не утратил способности к молниеносным решениям именно в таких ситуациях.

Обширная практика и опыт — лучшие учителя.

— Есть.

— Вызови с него полицию на инцидент, потом аппарат в мусорку. Свои пальцы на нём протри, много с полицией не болтай, лучше сбрось им фото.

— Сэмпай, может, лучше наших позвать⁈ Они же рядом! — малыш Дэнда, к сожалению, сообразительностью не отличался.

Впрочем, на его должности подобного и не требовали.

— Не лучше: ты представляешь, какие дела на кону, если эти, — кивок в экран, — посреди многомиллионного города такое затеяли?

— Не представляю.

— Вот и я не представляю. А в тюрьме другие братья объяснят этим отчаянным, что на чужой территории хулиганить нехорошо. Путь наименьшего сопротивления — знакомая концепция?

Звонок в полицию любого человека их профиля по собственной инициативе был однозначным отходом от кое-каких правил. Вместе с тем, Мая был бы плохим руководителем сегодня и ещё худшим спортсменом раньше, если бы не был способен на нестандартные ходы.

Дэнда-кун тут же проявил чудеса ловкости. Продолжая одной рукой передавать картинку шефу, второй он исхитрился отправить сообщение в полицейский мессенджер.

— Красиво бьётся, — констатировал оябун освободившемуся соратнику. — Даже завидую, что ты смотришь в реале.

— Я ничего не разбираю, слишком быстро мелькают, — флегматично отозвался сятэй. — Как вертолёт перед носом.

В отличие от своего человека Миёси-старший сразу вспомнил, что это всё напоминает. Когда его собственный отец был ещё жив, он часами смотрел на плохонькой технике того времени (на видеомагнитофоне) записи боёв человека из-за океана по прозвищу Неприкасаемый.

На самом деле, с этим Мая разобрался значительно позже, того парня следовало бы звать «Тот, К Которому Нельзя Прикоснуться», потому что неприкасаемые — всё же чуть другое.

Отца на этом свете давно не было, а уникальный стиль, которого Миёси-старший в реале больше никогда не видел, в памяти остался. Как и непроизносимая для японца фамилия.

Nicolino Locche по прозвищу El Intocable, он же Гений Защиты — из уважения к родителю Мая на каком-то этапе запомнил буквы чужого языка.

Парень, который полвека тому, кроме прочего, на токийской (!) площадке разгромил непобедимого ни до, ни после Фудзи Такеши.

Фудзи-саму спортсмен Миёси, кстати, впоследствии застал как тренера. Тот, хотя и ушёл на каком-то этапе в профессиональный бокс, но даже в преклонном возрасте легко разбивал каждым кулаком подброшенный в воздух силикатный кирпич.

Во время единственного боя с Гением Защиты Фудзи-сама ни разу не смог по противнику попасть, хотя бой шёл за звание чемпиона мира. ¹

Светловолосый хафу сейчас повторял тот же рисунок, но с единственным отличием: кроме боевой части кулака он использовал ещё и локти с коленями.

— Выровняй камеру! — хрипло потребовал оябун, когда гаджет в руках подчинённого дрогнул. — Я должен это видеть от и до!

— Я включил запись, сэмпай. Вам потом сброшу.

— МОЛОДЕЦ! — неожиданно проснувшийся в душе маленький ребёнок, у которого самым светлым воспоминанием детства были совместные посиделки с отцом, обрадовался самой приятной новости за неделю. — Они ему ничего не могут сделать… Они просто не попадают… Тоже Неприкасаемый, ещё один неприкасаемый… — бормотал Миёси-старший, как завороженный.

Хафу выбрал очень странный рисунок боя: ввинтившись в толпу, оказавшись в заведомо проигрышном положении, он снова повёл себя как легендарный Locce. Тот, бывало, в отличие от всех без исключения коллег добровольно занимал угол ринга, лишая себя манёвра на ногах.