Рассвет. Том 1 - Андрей Валерьевич Степанов

— Успешной… — замялся капитан. — Да. Считаю. Неидеальная, потому что наши потери составили два и два от шестидесяти… около шести процентов. Идеально — когда меньше двух. То есть, в нашем случае…

— Банальная математика, — отмахнулся я.

— Ты зря расстался с тетрадью, Бавлер, — добавил Анарей. — Очень даже зря. Потому что там можно успешно вести кое-какие расчеты.

— Хорошо, идеально не получилось, но по погибшим, — я задумался. — Нет, тоже не укладываемся. Как-то цинично, ты не находишь? И раненые, и убитые — все они были кому-то друзьями и родственниками, а мы теперь их представляем лишь в виде чисел.

— Война — это всегда цинично. Но если ты не будешь следить за своими войсками, про дальние походы можно и не думать.

Тема резко ушла от захвата одного форта к дальним экспедициям, которые мне пока даже и не снились. Но раз Анарей о таком фантазировал, я не мог упустить такие идеи из головы.

— Если ты потеряешь в атаке четырех бойцов, — продолжил капитан, но я его перебил:

— Двоих!

— Четверых, если раненые не смогут принять участия в бою. Получив пару царапин, можно продолжать бой. Более того, это даже не раненый толком. Но если его приходится уносить с поля боя, если он не может держать меч, тогда он тоже становится потерей, как и мертвец. В следующем скором сражении он не сможет принять участия.

— Хорошо-хорошо, — раздраженно ответил я. — Уговорил, понятно все. К чему ты ведешь?

— Вот представь, что тебе здесь надо взять не одну такую деревню, а три.

Я закатил глаза. Зачем мне это все?

— Тогда мы бы и силы другие рассчитывали. И планы иные составляли, — резко ответил я. — Давай так, когда мы пойдем захватывать деревни одну за другой, я позову тебя на военный совет. А пока что говори, что тебя беспокоит с твоим фортом?

— Во-первых, сам факт, что его мне отдадут без крови, — заявил капитан. — В Пакшене такого не принято. В армии Пакшена так не принято. И я не понимаю, с чего вдруг ты решил, что у нас все будет по-другому.

— Вот потому и решил, что разговаривал лично с Миолином, — заявил я в полной уверенности, что человек этот имеет в городе и на приграничных территориях куда больше власти, чем любой другой. Как Баризона резко вывели, м?

— Лично разговаривал… — покачал головой Анарей. — Да я вот тоже не так давно разговаривал с одним человеком, колдуном. А он свою руну просрал. Намек понимаешь?

— Что в Пакшене власть может смениться? Маловероятно, — протянул я. — Слишком он уверенный.

— Уверенных чаще всего и быстрее всего сбивают, потому что за ними никого нет, — заявил капитан и набрал полную грудь воздуха, чтобы продолжить.

— Нет, ты не прав, — попросту ответил я. — Давай уже, переходи к «во-вторых».

— Вот как раз то, что ты сближаешься с Миолином меня беспокоит. Причем очень сильно сближаешься. Он может попросить тебя о таких вещах, что…

— Я то же самое слышал про Кирота, — ответил я. — И что дальше? Пока что ничего не случилось, хотя мне говорили, что я буду от него сильно зависеть.

— От торговца ты будешь зависеть, когда у людей деньги появятся.

— Думаю, что они у них и так есть. Просто в Рассвете они не в ходу. И планы по экономике — не совсем то же самое, что военные дела. Анарей, пожалуйста, — несмотря на недавнюю битву, я чувствовал себя спокойно как тогда, так и сейчас, — что тебя беспокоит. Может, мы с тобой прямо сейчас отправимся к этому Миолину, скажем, что вернули деревню, а потом перейдем к важным переговорам о сотрудничестве? А ты думаешь, что мне сказать.

— Я просто не верю, что такое бывает.

— Был бы здесь Отшельник, — проговорил я и почувствовал, как сводит от злости зубы. — Он бы непременно заявил, что мы с тобой углубились в политику. А когда начинается политика, простые правила — это уже мое наблюдение — перестают работать. Разве не так?

— Так, — согласился Анарей нехотя. — Я лишь высказываю свое мнение. Но да, Пашкену наступают на пятки. Надеются на то, что он сдастся. Кстати, я никогда не вдавался в подробности последнего конфликта.

— Что ты имеешь в виду? — вынужденно спросил я, потому что капитан замолчал.

— Так может дело не в деревнях и территориях, а в Миолине?

— Спросим у него сами, — махнул рукой я.

То, что события показались мне очередным игровым процессом, теперь выглядело совсем иначе. Никто не дожидался меня. У людей просто были приказы. Они, как и Анарей, не лезли слишком высоко или слишком глубоко в те или иные дела. Не могли или не хотели. И потому сидели в ожидании хоть каких-то событий. А не меня с армией. Вроде бы получалось логично.

И еще получалось, что Отшельник меня старательно запутывал, пытаясь представить, что в этом мире… Нет, не запутывал, подумал я. Ведь дворяне из Пакшена первым делом про уровень спросили. Но если старик был с ними заодно. С Киетоном надо будет поговорить сразу же, как только я вернусь в лагерь Миолина.

— Так, капитан, — я решил, что хватит мямлить. Даже со своими. — Ты будешь забирать форт или нет? Если он тебе нужен лишь чьей-то, кроме Горона, кровью, я даже просить за тебя не буду.

— Нужен, — ответил капитан.

— Уверен? Может, твое место сейчас где-то не здесь? И не по ту сторону реки? Уверен ли ты, что хочешь прикрывать этот проход и мост?

Анарей подумал, а потом посмотрел на меня, точно последнее мне был готов отдать. Или — я ему. Сложное выражение лица.

— Да. Дело принципа.

— Хорошо. А теперь пошли, допросим еще разок человека, с которым ты разговаривал.

— Зачем? — удивился капитан.

— Потому что мы не выяснили подробностей! Иногда они могут серьезно поменять картину мира.

Анарей вздохнул, но послушно отправился вместе со мной. Мы прошли через Валем и вернулись к группе пленных.

— Не сюда, — кивнул капитан и провел меня за дверь одного из домиков, построенных на три семьи. — Он здесь сидит.

—