Право убийцы - Валерий Александрович Гуров

Я внимательней посмотрел на этого Мишу, но пистолет не убрал.

— У тебя есть что-то для меня, Осетин?

— А тебе что надо? Так-то есть все!

Ответ разочаровал. Я заметил в его руках визитку, которую он и собирался мне вручить, когда задержал и не дал выйти. Взял ее.

— Звони мне, ну, в смысле… вдруг куда подкинуть надо. Или еще чего. Не Огневиками и Водяными едиными, товарищ абитуриент, — Миша подмигнул.

— Из какого ты клана? — я, наконец, понял, что происходит.

— А ты звони, когда лапшу с ушей снимешь, там и потолкуем, лады?

Я полушутливо отдал водителю честь, вылез из машины, убирая пистолет. Понятно, очень похоже, что меня вез зазывала-рекрутер. Осетин сам сказал, что у кланов везде есть глаза, но все же интересно, как он обо мне так скоро узнал? Ломать себе голову вопросами, на которые нет ответов, я не стал. Но поездка все же получилась крайне занимательной.

Красный хэтчбек развернулся у самого шлагбаума и скрылся за поворотом, трижды просигналив напоследок. Визитку Осетина я сунул в карман, может действительно пригодиться. Мужик он, вроде, неплохой и, главное, местный, а раз такими вопросами занимается, то может оказаться полезным в перспективе. Надо будет предложить ему встретиться на досуге где-нибудь в баре да обстоятельно поговорить по душам.

Пока же дело оставалось за малым — выяснить, действительно ли я абитуриент, или адрес всплыл в голове случайно. Но прежде я подошел к препятствию на дороге, чтобы попытаться понять его устройство. Дома и саму дорогу по ту сторону было видно как через плохо вымытое стекло. Я увидел далее по дороге что-то вроде блок-поста и несколько перегораживающих проезд бетонных блоков. Подобрал с тротуара небольшой камушек и примерился — сейчас проверим, как работает эта штука на практике. Кинул им в преграду и тотчас отшатнулся — барьер вспыхнул пламенем в том месте, куда угодил камень. Сам камушек рассыпался пеплом, который развеяло ветром.

Неплохо…

По ту сторону тотчас зашевелились автоматчики с блок-поста, но я выставил перед собой руки ладонями вперед, давая понять, что не представляю опасности. Автоматчики опустили оружие и жестом показали, чтобы я проваливал. Интересно, конечно, для чего такие препятствия посреди города? Вроде никаких боевых действий здесь не ведут.

Глава 5

Век живи — век учись.

Я осмотрел здание академии, имевшей все шансы стать моим новым домом на ближайшее время. Здание было старым, не раз реставрированным и очень уж монументальным. Денег на содержание академии не жалели. Тут и отделка мрамором, и изящно нанесённая штукатурка, плюсом на каждом этаже, между окнами, прикреплены огромные барельефы с изображением гербов. Очень похоже, что речь шла о четырёх первородных стихиях — огне, воздухе, земле и воде, от первого этажа по четвёртый соответственно. На пятом, последнем этаже, как бы царя надо всеми, застыло изображение змеи, свернутое в восьмёрку знака бесконечности. Змея на гербе пожирала собственный хвост.

Я решительно двинулся к парадным дверям. В принципе, не имею ничего против учебы. Студенты народ непостоянный, даже ветреный. В порядке вещей у них прогуливать лекции или на неделю закутить, и вообще они довольно непредсказуемы в своих решениях и мотивах. Иными словами, учеба — это отличное прикрытие для моих предстоящих дел и задел для конспирации. Пойму, чему меня будут здесь обучать, а дальше уже пойдет как по накатанной.

Я поднялся по ступеням и посмотрел на двустворчатые ворота из цельного дерева, обитые металлом. Вместо ручек — чугунные кольца, к которым одним концом были вмонтированы цепи. Другой конец цепей держали в руках две огроменные статуи метров по десять в высоту, «охранявшие» вход. Я за свою жизнь имел дело с разными стражами источников, питающих разломы, как и с их хозяевами, но эти два экземпляра видел впервые. Шесть рук, глаза по всему телу, крылья, сложённые за спиной, и лапы по шесть пальцев… ну и красавчики. Очень похоже на извращенные мечты скульптора. Ну не бывает таких тварей. Как бы то ни было, именно эта парочка перегораживала проход, и здесь явно был скрыт хитроумный механизм открытия створок.

У входа стоял конопатый паренёк в очках-звездочках и с блесками на волосах. Выглядел он малость помятым, как будто всю ночь крутился внутри стирального барабана. И был в меру упитанный, настолько, что карнавальной расцветки пиджак не сходился на его пузе. Паренек стоял в четко очерченном каменном кругу, испещренном иероглифами, лицом к воротам и их стражникам. Ноги он поместил в специальные углубления для стоп, голову задрал повыше и, закрыв глаза, что-то шептал себе под нос, сжимая и разжимая кулаки. Я обратил внимание, что каждый раз, когда парниша сжимает кулаки, глаза статуй вспыхивают зеленым свечением, но затем медленно гаснут. От усилий он весь взмок и то и дело вытирал выступавшую на лбу испарину.

Это что, каждый раз надо такое выделывать, чтобы войти?

— С-сука, ну я вам сейчас покажу! — взорвался пижон. — Вы просто еще не знаете, с кем связались, ну-ну, сраные ископаемые…

Паренек осекся, увидев меня боковым зрением, повернулся и обрадовался.

— О! Здорова, ни фига ты вырядился, как пугало огородное.

На меня смотрели карие глаза, в которых блестели язычки пламени. Значит, тоже огневик или что-то типа того. Интересно одаренных огненной стихией здесь большинство — или просто мне только они попадаются? При виде его лица в голове всплыл очередной лоскуток воспоминаний. Да это же мой сосед по комнате! Ощущение от спонтанного воспоминания были схожи с тем, когда ты долгое время ломаешь голову над тем, где на картинке спрятана кошка, а потом, найдя ее раз, уже не можешь развидеть. Вот и у меня всплыла его рожа перед глазами. Еще бы имя его вспомнить… но, выдав порцию воспоминаний, халява быстро ушла, не пообещав вернуться.

— Ты и сам выглядишь не лучше, — выдал я вместо приветствия.

— Ну-с… что есть, то есть, — он развел руки и оглядел себя. — Ночка выдалась тяжелой.

Паренек вытер пот со лба рукавом пиджака и небрежно бросил, кивнув на статуи:

— Мы тут от нечего делать развлекаемся, — сосед показушно зевнул, огоньки в его взгляде пропали. — Скучно че-то, надо же себя до специализации занять.

— Напомни, как тебя зовут? — я улыбнулся уголками губ.

— Все шутишь? Ничего, скоро наши имена зазвучат из каждого утюга…