Ловушка для Максимуса Клайда. Дилогия (СИ) - Вячеслав Владимирович Головнин

- Я полагаю, что нам не помешает автомашина, - сказал я. – Как ты видишь, я человек заметный, поэтому, чтобы оставить за собой как можно меньше следов, лучше уезжать на собственном транспорте. Тут только не промахнуться с габаритами.

- Ты прав, Максим, - ответила Женя. – Я думаю, что вместительный джип нам вполне подойдёт, их сейчас на вторичном рынке легко можно купить по сходной цене. Тогда я прямо сейчас всеми этими вопросами и займусь.

- Арсенал свой забери, - сказал я ей, открывая свою прикроватную тумбочку и приглашающе махнул рукой.

Глава 3. Совет доктора

Я понимал, что одному, без помощи местных жителей мне придётся значительно труднее обжиться в этом мире. Также мне было ясно, что в связи со сложившимися обстоятельствами нужно менять не только облик, что я уже успешно начал делать, но и документы. Раз на семью Ланге открыли охоту, то нужно было заметать следы и скрываться под чужой фамилией.

Утром, перед завтраком меня вызвали к заведующему отделением, Василию Борисовичу. Увидев меня, он кивнул мне головой приглашая проходить.

- Что надумал? – спросил он меня, не теряя время на пустую болтовню.

- Мне нужен паспорт, на чужое имя. Может быть, среди документов погибших пассажиров что-нибудь для меня подойдёт? Кстати, хорошо бы меня объявить погибшим. Может быть, тогда от меня отвязались бы. Что скажете, Василий Борисович?

- Вообще-то иметь подложные документы наказывается законом. Но, я тебя понимаю.

- Сегодня по телевизору показали список погибших, - продолжил я, - и рядом с фамилией был указан возраст погибшего. Среди прочих в списках был Максим Данилов, 18 лет. Мне вполне подойдут его документы. С ними я уеду куда подальше, и хрен меня кто найдёт. Всех же погибших привезли в морг вашей больницы, не так ли, Василий Борисович?

- Ерунду ты говоришь, Максим. Ты хочешь выдать Данилова за себя. А ты его видел этого Данилова?

- А зачем мне его видеть? Мне нужен его паспорт, а фото я своё вклею. При устройстве на работу этого хватит, а потом я что-нибудь придумаю.

- Нет, Максим, ничего не получится.

- Почему?

- Потому что все найденные на месте крушения документы забрала полиция.

- Жаль. Ну, что же, придётся придумать что-нибудь другое. А мой паспорт не нашёлся?

- А твой паспорт у меня, - ответил доктор, открывая ящик стола и доставая документ в чёрной кожаной обложке. Только он заграничный. Его нашли в тех лохмотьях, в которых ты к нам приехал, и он почти не пострадал. Вот бумажника твоего, к сожалению, не обнаружили.

Василий Борисович развёл руками, показывая, что чего у него нет, того нет.

- У тебя с английским языком как? – продолжил он разговор со мной.

- Хорошо у меня с английским, - ответил я, - понимаю и говорю свободно.

- Я это к чему клоню, Максим. Тебе бы за границу уехать, у нас тебя достанут и убьют. Я думаю, что преследуют тебя потому, что ты главный, если вообще не единственный наследник. Само же наследство, надо думать, немаленькое, у нас убивают и за гораздо меньшее. Мне кажется, что тут действует организация. Одному человеку такое не под силу организовать. Я имею в виду и убийство твоего отца, и крушение самолёта, и гибель мачехи. А против организации одному человеку бороться невозможно.

- Светлану жаль, знать бы, какая сволочь устроила теракт, задушил бы своими руками.

Я постарался, модулируя голос, чтобы то, что я только что сказал, выглядело естественно. Потом вздохнул глубоко и медленно выпустил воздух, успокаиваясь, и сказал:

- Да я бы и уехал из России, но у меня нет денег даже на самолёт.

- А зачем тебе самолёт? Можно на автомобиле выехать в Европу. У тебя же паспорт есть с открытой визой. Поезжай через прибалтийские республики в Польшу, а дальше весь мир перед тобой. Неужели у тебя ни одной денежной заначки нет? Или каких-нибудь дорогих вещей, типа украшений, часов, которые можно было бы продать?

Я отрицательно покачал головой и посмотрел на свои часы на руке.

- Я в них ничего не понимаю. Вот эти часы дорогие или нет? – Я снял часы с руки и протянул их Василию Борисовичу, но тот отмахнулся:

- Я в этом меньше тебя разбираюсь.

- Мне бы до дому добраться, у меня там небольшая заначка есть.

- Так там тебя в первую очередь ждут.

- А полиция мне помочь не сможет?

- А полиция тебя сразу же в детдом сдаст, где тебя достать не представит никакого труда. Там тебе быстро организуют какой-нибудь несчастный случай. А, если в свой дом ночью полезешь, то охранники, которых уже без сомнения заменили, пристрелят тебя как грабителя.

- Выходит, что податься мне некуда.

- Выходит, что так. За свою жизнь, Максим, нужно бороться. Слушай, что я тебе предлагаю. Сейчас я пойду и оформлю отпуск на пару недель за свой счёт и затем отвезу тебя к своей двоюродной сестре в ДНР. Это никем не признанная республика, некоторое время поживёшь там. Если с сестрой общий язык найдёшь, то сможешь прожить у неё до своего совершеннолетия, а потом, раздобудешь новые документы, похудеешь немного, чтобы тебя никто не узнал и выедешь куда захочешь, хоть обратно в Россию, хоть за границу. Когда разбогатеешь, вернёшь мне ссуду, которую я тебе выдам.

- Я отблагодарю вас раньше, чем вы думаете, - ответил я.

- Тогда, сейчас пока возвращайся в палату и жди меня, - сказал доктор, вставая из-за стола, - а я пойду оформлять отпуск и надо найти для тебя хоть какую-нибудь одежду.

- Одежду мне должны скоро привезти, - сказал я, - и машина у нас скоро будет.

- Кто? - резко развернулся в мою сторону доктор.

- Ну, я нашёл тут себе одну помощницу, она в нашем доме в охране работала. Она меня вчера вечером нашла здесь, сегодня утром обещала одежду принести и немного денег.

- Ну, что же, тем лучше, - ответил доктор и мы расстались. Я вернулся в палату и пошёл завтракать.

Женя приехала около 10 часов и привезла куртку-пуховик, джинсы и обувь. Она не справилась с покупкой одежды для меня, хотя на рынке ей