АЮМЭ. Отряд черных плащей. Том 1 - Лин Возовски

оживленно обернулись на Штруса. Наконец-то, а то уже оба начинали засыпать. Он недовольно дошагал до стоящего в углу высокого серванта, выполненного из красного дерева, распахнул стеклянные дверцы, затем достал с полки штоф и жадно осушил его.

― Черт его дери, этот ураган! Деревья повалил ночью прямо на торговых путях. ― Штрус убрал пустой штоф обратно на полку, энергично растер и без того красное лицо и медленно опустился в свое кресло за столом, прямо напротив нас. ― Префект Велион просил меня отправить солдат на расчистку дорог. Называл это именно «просьбой», а не приказом. Думаете, мне этого стало легче?

Мы с Юми переглянулись, затем оба пожали плечами.

― Как будто у гвардейцев других обязанностей нет. А все почему?

Мы опять пожали плечами. Штрус сложил руки под свой двойной подбородок и стал смотреть в окно, откуда было видно центральную площадь.

― Вся эта суматоха из-за праздника в честь дня рождения принца Гельвика. ― Он посмотрел на меня. ― А праздник, между прочим, пройдет уже завтра.

Ах, да, просьба мастера Рэйнессы Войнт. Королевский пир, на котором я обязательно должен был присутствовать. С этой минуты у меня ни оставалось сомнений в том, что эта идея принадлежала именно Фениору.

Штрус резко перевел свой взгляд на Юми, которая слушала его, неравно покачивая ногой и скрестив руки на груди. Сначала его глаза раскрылись от удивления, затем забегали по кабинету, избегая взгляда Юми.

― Здравствуй, Юми. ― Неуверенно произнес Штрус, не поднимая своих глаз с поверхности стола.

Юми ответила строго и холодно, словно проткнула его два раза сталью:

― Привет, Фениор, ― ответила она, продолжая сверлить своим взглядом дыру в его потном лбу.

Что у них за отношения такие странные? Знает ли Штрус кем является Юми самом деле? Спрашивать я их о чем-либо, конечно же, не стал. Я что, самоубийца? Напряжение в комнате и так выросло сильнее некуда, а оказаться между молотом и наковальней мне не особо то и хотелось.

Штрус долгое время молчал, видимо, приводил свои мысли в порядок, затем продолжил:

― Так, что там у вас двоих? Есть новости?

Я достал из внутреннего кармана слегка обгоревшую записную книжку, которую нам удалось заполучить ночью, и положил на его стол. Мне нужно было что-то дать Штрусу, чтобы он оплатил наши услуги. В любой другой ситуации, я, может быть, и не отдал бы ее, но утром вспомнил, что Юми срочно нужны были деньги.

― Вчера ночью мы с Юми выследили негодяя, ― начал я, надеясь, что Штрус проглотит эту историю. ― Какой-то безумный старик ходил вокруг города, время от времени прикасаясь к стенам. Мы немного последили за ним, но он каким-то образом нас заметил и побежал прочь. Нам же пришлось бежать за ним вдогонку…

Я сделал паузу и взглянул на Юми. Она посмотрела в ответ, и мне сразу же стало легче и спокойнее от ее взгляда. Вероятно, она поняла мою мысль и одобрила ее. Я продолжил.

― Ну, в общем, скрылся он в лесу. Мы долго шли по его следу, пока не наткнулись на эту книжку. Видать, выпала.

Фениор какое-то время покрутил книжку в руках, полистал страницы. Лицо его перекосило, словно он отведал ядреного щавеля.

― Муть какая-то, ничего не понимаю. ― Он сложил книжку и закинул в одно из отделений своего стола. ― Позже покажу ее архивариусу Гроулю. Этот старикан разговаривает на двенадцати языках, поди разберет чего в этих бессмысленных символах.

Штрус достал из нагрудного кармана миниатюрный ключик, открыл с помощью него отдел в столе и достал увесистый мешок с монетами.

― Что ж, свою работу вы выполнили. ― Он начал доставать из мешка серебряные монеты и звонко бросать их на стол по одной штуке.

― Негодя вы выследили…

«Цзин, цзин» ― раздавался звон монет.

― Информацию добыли…

«Цзин, цзин, цзин…»

― Но шпиона напугали и отпустили. ― На последнем слове Штрус перестал кидать монеты на стол, а те, что оставались в его руках, он закинул обратно в мешок. ― И вряд ли он уже вернется в наши края, а вместе с ним ― и подробности о его планах…

― Не собирались мы его отпускать! Мы гнались за ним, Фениор, но он скрылся в темной чаще. ― Оправдывался я, хотя уже и сам заметил, как глупо звучат мои слова.

― Ни за что не поверю, что вы ― два профессиональных наемника ― упустили след беглеца.

Юми стиснула губы и отвернулась в сторону. Я тоже надулся и смотрел в потолок. Фениор сгреб монеты, выложил их на листке бумаги и сунул мне под нос.

— Это тоже хорошие деньги, подпиши и забирай.

В подобных случаях я всегда бодался со Штрусом за каждый медяк, но сейчас мне просто не хотелось, чтобы он начал нас расспрашивать о подробностях. Пусть уж будет чуть меньше, но без допроса. На листочке бумаги от руки Фениора была написана какая-то околесица про новые подковы, заказ собачей шерсти на зиму и про увольнительные гвардейцу по имени Харрик Краус. Я обмакнул конец гусиного пера в чернила и узором вывел большую букву «А» в самом конце текста.

Бедняга Харрик, кем бы он не был, прибавку к отпуску уже не получит.

Фениор еще раз тщательно проверил текст, после чего сложил его в кипу других ведомостей.

― По кружечке? ― Как обычно предложил мне Штрус. Он всегда был рад раздавить со мной кувшин-второй хорошего вина.

― Спасибо, но лучше я пойду домой, ― вежливо отказал я. ― Мне нужен хороший отдых, завтра важный день.

Штрус, судя по всему, намек понял.

― Ну-с, не стану вас задерживать.

Первой из кабинета вылетела Юми, я чуть задержался, складывая монеты в мешок. Когда я вышел, она уже стояла в коридоре, выставив перед собой ладони, словно просила милостыню. Я достал из мешочка деньги, отсчитал семь серебряных монет и вручил их Юми.

— Это твоя доля, рядовой Юми Револь.

Она взглянула на монеты. По взгляду: вроде не обиделась, но и не сказать, что была в восторге. Мне хотелось сделать ей что-то приятное. После вчерашнего она была совсем кислой. Я достал еще три монеты и добавил их в ее ладонь.

― А это твоя доля за ставку сержанта. Поздравляю с назначением, сержант Юми Револь!

Она в миг засияла. Ее глаза цвета лазурного неба заискрились радостью. Она ликующе вскрикнула и крепко обняла меня,