Режиссер Советского Союза 2 - Александр Яманов

доводили до ума роман. Чего-то мы там накрутили в спешке, поэтому приходилось несколько раз ездить и править ошибки. Здесь ещё нарисовался Рабин, который начал дёргать меня чуть ли не каждый день. Плюс Клушанцев с Акмурзиным уже отсняли несколько интересных материалов, которые не мешало бы озвучить. Ко всему прочему на меня обиделась Татьяна, которая решила, что я её бросил. Пришлось выкраивать время, покупать огромный букет и вести девушку в ресторан. Далее всю ночь доказывал, что у нас всё по-прежнему. С другой стороны, смена обстановки и эмоционально-физическая разрядка, а порезвились мы на славу, дали положительный результат. Я успокоился, перестал нервничать и дёргаться. Пусть беспокоятся ответственные товарищи. Фильм снят, вещи упакованы, а билеты куплены. Чего мне переживать?

Последние три дня я плюнул на все проекты и засел с Клушанцевым за просмотр отснятых эпизодов. Силён мужик! Чуть ли не на коленке, изобрёл несколько приборов, позволяющих делать такие кадры. Нет, разобьюсь в лепёшку, но у Павла Владимировича будет самое современное оборудование. Вернее, оно будет у моего творческого объединения.

За день до отлёта в монтажную влетает запыхавшаяся секретарь Бритикова и сообщает, что меня прямо сейчас ждут в Минкульте. Делать нечего, быстро собираюсь и быстрым шагом двигаюсь в сторону метро. Можно было и на такси, но его ещё надо поймать.

Фурцева сегодня опять включила режим доброй тётушки, только взгляд выдавал внутренне напряжение. После стандартного чаепития и разговоров на общие темы, что уже хороший сигнал, министр приступила к сути.

— Ты знаешь, Романов сначала хотел запретить твою поездку во Францию, а затем чуть было не перенёс её на май? Мол чего тебе там делать, прилетишь как раз к началу показа фильма и примешь участие в пресс-конференции. У тебя поразительная способность наживать врагов, Алексей.

— А может дело в том, что чиновник столь высокого ранга не может быть мелким пакостником? Или на подобную должность надо назначать профессионалов, которые владеют предметом, а не нужных или верных? Вы же не пойдёте делать операцию к врачу, который закончил не медицинский, а политехнический институт?

Честно говоря, меня так задолбали все эти номенклатурщики-лицемеры, что я уже был на грани. И Фурцевой я это выдал, потому что мне уже всё равно. Последние наблюдения за внутренней кухней киноиндустрии и особенно чиновниками, навели меня на мысль, что нам не по пути с этими «замечательными» товарищами. Есть исключения из правил — Фурцева, Данелия, Тарковский и ещё несколько человек. Все остальные являются приспособленцами, пляшущими под дудку Романовых и подобных ему персонажей. Многие из этих великих режиссёров с актёров, держат фигу в кармане, при этом идут в ногу со всеми. На настоящий поступок большинство из них неспособно, бояться потерять свою жирную пайку. Хорошо, если люди реально верят в советскую власть и являются действительно патриотами. Такие товарищи в кинематографе есть и вызывают у меня искренне уважение. Но ведь Перестройка и последующий развал страны, показал народу истинное лицо многих мэтров, вернее, их мерзкие и гнилые душонки. Лучше бы и далее продолжали носить маски.

Вот я и начал постепенно склоняться к идее, что в кино мне работать не дадут. Бежать за границу я не хочу. Значит, есть только один путь — уйти на телевидение. Там ещё поле невспаханное и начальник производит впечатление вменяемого человека. Да и мои планы с выходом на зарубежного зрителя вполне осуществимы. Фурцева между тем вздохнула, давая понять, что тоже устала от одного наглого типа.

— Ты ещё это иностранным журналистам не забудь сказать. Ну чтобы был настоящий эффект. Чего мелочиться? Расскажи, что зажимают глупые чиновники молодые таланты. А тебя гениального вообще третируют и работать не дают, — саркастически выдала министр, — Я уже устала за тебя бороться. У меня возникает ощущение, что ты многие вещи делаешь специально. Разве тяжело было не вступать с Романовым в споры? Сделал бы потом всё по-своему, ну, внёс бы небольшие изменения. Даже демарш твоих маститых коллег тебя не приструнил.

— Я не собираюсь прогибаться под разного рода товарищей, которые только и умеют, что «не пущать и запрещать». Мы уже разговаривали с вами на эту тему. Никто не собирается снимать или писать антисоветчину. Но наш коллектив работает на простого зрителя, а не в угоду отдельным чиновникам, которые весьма далеки от народа. Вы можете делать со мной, что хотите. Только давайте судить не по словам, а по делам. Плакаты дали не только хорошую прибыль, но и неплохой воспитательный эффект. Специально пообщался с людьми из разных городов страны. Это не значит, что молодёжь завтра массово бросит пить, но достаточно весомая часть задумается. Про календари можно не вспоминать. Наш итальянец скоро у меня дома поселится, требуя материал для следующего года. Звонит, уточняет, как идут дела и даже на киностудию приезжал. Страна на этом неплохо заработала, и мы эту тенденцию продолжим. Фильм тоже стал весьма популярным, а главное — дал надежду, пусть и призрачную, одиноким людям со всего Союза. И это только после двух месяцев проката, ведь во многих городах Брак, ещё не видели. Даже если европейская публика не оценит нашу работу, это уже успех. Так в чём я не прав? Вы ведь даже моё предложение по художникам и прочим поэтам приняли. Значит, кто-то понимает важность работы с этой публикой, которая оказывает сильнейшее воздействие на образованных людей, коих в стране с каждым годом всё больше.

Фурцева некоторое время молчала. Я же сидел спокойно и уничтожал её сушки. Вкусные заразы! Уже штук десять схомячил.

— Предлагаю успокоиться и вернуться к этим вопросам, после твоего возвращения, — спокойно произнесла Екатерина Алексеевна, — Посмотрим, как примут фильм. Поверь, многие товарищи с нетерпением ждут твоего провала и готовы растерзать тебя на мелкие кусочки. Заодно у Рабина что-то начало наклёвываться с выставкой в Европе. Если у Оскара получится, то это будет небольшой компенсацией, в случае твоего провала. Теперь расскажи-ка мне, голубь сизый, чего было в папке, которую ты передал Месяцеву? Николай Николаевич звонил намедни, всё выспрашивал, что ты за фрукт и можно ли иметь с тобой дело.

— Вы уж определитесь, птица я или фрукт, — Фурцева улыбнулась, а у меня немного отлегло от сердца, — При нашем разговоре вы присутствовали. В записях были развёрнутые предложения по каждому направлению — культура, искусство, образование, интересные телепередачи, фильмы о природе и много чего по