Песнь Пустыни - Sleepy Xoma

бутоны роз, были иронически выгнуты, а на шее и подбородке можно было заметить следы крови, которую та отёрла, насытившись.

Она выпила до суха шестерых охранников, и Морвин не могла сказать, радует ли присутствие такого монстра на её стороне или пугает. Дамхейн не знал чудовищ, подобных Фотини, и оставалось лишь надеяться, что вызволение её из заточения не навлечёт на всех беду. Впрочем, даже если и так, это будет позже. Сейчас же кошмарный монстр в человеческом обличии помогает им и делает свою работу на удивление ладно.

- Вы быстро, - похвалила Фотини, - и вижу, что взятельствовали правильного человека.

- Всё, как вы говорили, госпожа, - склонила голову Морвин. – Можем начинать?

Кровопийца неспеша, с ленцой, грациозно, точно сытая кошка, всласть наигравшаяся с мышами, подошла ближе и одной рукой за шиворот стянула пленника с плеча Морвин, подняла того и парой оплеух привела в чувства.

Тот попытался кричать, но ещё пара оплеух, от которых его голова дёргалась в разные стороны, привели беднягу в чувства. Морвин даже было жаль его: офицер не заслуживал того, что произойдёт дальше, но… Аластара ей было гораздо жальче. А раз так, то пусть страдает.

Фотини, не говоря ни слова, подошла к толстой металлической двери, посреди которой располагался небольшой серебристый прямоугольник. Морвин не знала что это такое, но кровопийца, видевшая нечто подобное у себя дома, объяснила, что дверь закрыта магическим замком, настроенным на ауры определённых людей.

А потому…

Кровопийца со всего размаха впечатала лицо пленника в пластину, тот приглушённо взвыл, попытался отстраниться, но было поздно.

Стальной монолит прочертила полоса, разделившая его напополам, створки бесшумно пошли в стороны, пропуская четвёрку внутрь. Фотини первая ринулась в темноту, не забыв, впрочем, перегрызть горло пленнику.

Это место располагалось почти идеально под запретной комнатой. Вроде бы, какой-то склад, забитый непойми чем, но даже он охранялся так, что проникнуть внутрь было непросто, и, что куда важней, можно было не сомневаться, что пропажу очень скоро хватятся, а значит, не стоит терять время зря.

Остальные понимали это, оттого Нарендра, едва они зашли внутрь, поставил к стене найденную раньше лестницу и быстро вскочил на неё, устанавливая первый заряд, затем второй, третий, четвёртый, пятый, шестой. Все они были соединены проводами, а из главного отходил длинный-длинный шнур, заканчивавшийся странной машинкой уродливым самодельным рычагом посередине.

Едва закончив тут, они помчались прочь, уже слыша вдалеке тяжёлое уханье множества ног, забежали за угол - и Нарендра вдавил рычаг.

Громыхнуло так, что у Морвин заложило уши, пыль ударила по коридору, залетев и в их закуток, после первого взрыва последовал второй, третий, сразу же потянуло дымом, но главное было в другом – тяжесть, давившая на Морвин, пригибавшая ту к земле, пропала!

Заклинание развеялось.

Они переглянулись и со всех ног устремились туда, где на карте зияла большая проплешина. Где-то на середине пути услышали оглушающий, кошмарный грохот, который сотряс, казалось бы, самое основание катакомб, и Морвин не сумела сдержать ухмылку.

Часовые механизмы южанина сработали… как часы. Что ж, пусть теперь побегают, поищут их, пусть выберут, что же важнее – спасти драгоценные подземные склады или найти беглецов.

Ещё дважды грохотали взрывы, не столь внушительные, но серьёзные, и на этом сюрпризы беглецов закончились. Оставалось надеяться на то, что враги отвлекут большую часть сил от таинственной зоны, внутри которой чувствовалось присутствие Владыки. Тогда получится повредить защитный барьер и проникнуть внутрь, ну а дальше…

А дальше им предстоит окунуться в неизведанное. Но это уже не пугало. Пугала возможность не справиться, пугала ошибка, пугало то, что господин Аластар может быть мёртв.

Морвин стиснула зубы и приказала себе не думать о подобном, а бежать!

Они уже не таились и не скрывались, в этом не было смысла, а потому каждого, кто встречался на пути, убивали быстро, жестоко и шумно, стремясь как можно быстрее преодолеть лабиринт тоннелей, лазов, ходов и комнат.

А потому она даже немного удивилась, когда оказалась возле черты, у которой замерла госпожа Фотини, шипя и показывая клыки.

- Дальше я не пройду, - прорычала она, - Нарендра, давай.

Южанин кивнул и, не говоря ни слова, устремился вперёд. Морвин попыталась сделать шажок на запретную землю, но её тут же скрутило от острой боли, и девочка отступила, морщась и дыша ртом.

Оставалось ждать и надеяться на загадочного новоприобретённого товарища. И это было поистине тягостно!

Одна минута. Вторая. Третья. Четвё…

Раздался взрыв, и давление – как и тогда, у запретной комнаты, – пропало. Близнецы переглянулись, поймали взгляд Фотини и дружно, не сговариваясь, устремились вперёд.

Глава 27

Коридор свернул направо, потом спустился вниз, и тут, возле провала в стене, нашёлся Нарендра, деловито и методично превращающий в металлолом сразу двух големов.

Мимо, завывая и бешено вращая глазами пробежал солдат, которого отловила и походя осушила Фотини, ещё один валялся на полу, и из его пробитой головы толчками выплёскивалась густая и тёмная кровь. Больше охраны не было, и это радовало. Это значило, что надо бы поспешить!

Вчетвером они побороли големов и устремились внутрь, попав в самую настоящую тюремную камеру.

Нарендра первым подошёл к прутьям и, напрягшись, согнул толстенные металлические штыри в стороны, после чего нырнул в коридор.

Морвин последовала за ним и с трудом