"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Хонихоев Виталий

— И конечно… Ой! — она повернулась ко мне и ее щеки вдруг вспыхнули алым цветом: — это же получается тогда, что ты всю команду?! И Сумераги-тайчо! И Тигрицу! И Огненную Сестру! Всех втроем! Правда, что ли?!

— Ааа… — растерялся я, не готовый к такому повороту.

— Ух ты… — Иошико прижала ладони к щекам: — ну надо же… я кому расскажу — не поверят…

— Вот, как раз рассказывать то и не надо… — начал было я, обеспокоенный за конспирацию и тайну личной жизни, но меня прервали.

— Погоди! Постой! Так… ты и есть Сумераги-тайчо! — обвиняющий указательный палец мне в лицо. Иошико прекрасна в гневе. Раскрасневшиеся щеки, учащенное дыхание, блестят глаза и эта страсть в них… жаль что страстное желание не завалить меня в койку, а надавать по голове, но она прекрасна.

— Ну… — развожу руками в стороны. Умная и быстрая. Как и ожидалось от Иошико-тайчо.

— Конечно же… — бормочет Иошико: — боже ты мой я знакома с Сумераги-тайчо… ты в женскую одежду переодевался? У тебя юбка есть? А можешь одеть? Парик, да у тебя должен был быть парик…

— Э?!

— Ну нет, ты мне должен, я за тебя уже два раза впрягалась, ты мне должен и все тут. И этот твой импринтинг — тоже должен, верно? Итого — три раза. Так что и не подумай мне. — она выдохнула, замолчала и закрыла глаза. Успокоилась. Открыла глаза и обратилась ко мне уже совсем другим голосом. Спокойно. Без суеты.

— Синдзи-кун. — сказала она: — твое признание было довольно неожиданным. В связи с этим я хотела бы потребовать от тебя компенсации за доставленные тобой неудобства.

— Конечно! — сказал я и склонился в поклоне: — все, что я могу сделать.

— Хорошо. Я требую, чтобы ты переоделся в женское платье и … Кьяяя!!! — Иошико выбежала из комнаты клуба.

— Кья?! — переспросил я: — Серьезно?! Кья?!

Глава 18

До дня «Д» еще сутки. Завтра в это же время мы будем готовиться к операции. Как говаривал Рик — «приключение на пятнадцать минут! Вошли и вышли!». Так и у нас — общий тайминг операции от замены шофера до вывоза тела в поместье Джиро-сама — двадцать минут.

Трудно предусмотреть все, но большинство вариантов «что может пойти не так» мы проработали. Пути отхода в случае, если появится непредвиденная угроза — тот же ужасный наемник с тремя «эсками», или бригада китайских суперов, выписанная Такеши с материка. Схему работы в команде, если уйти не удастся. Использование синергии между Майко и моей силой (Майко без колебаний дала добро на использование по умолчанию — сразу же в начале операции), — этические вопросы были задвинуты на задний план. Как сказала Акира, зловеще блеснув очками «главное, чтобы все живы были, а с импринтингом потом разберемся». Страшно, а куда деваться. Надо, Федя, надо.

Команда заинструктирована до полусмерти, каждый из нас знает что делать по минутам, даже по секундам, у каждого персональный тайминг, у каждого свои действия. Немного беспокоюсь за Читосе, но если все пройдет как надо — она ничего и делать не будет. Для первой миссии — как раз. Для первой нормальной миссии.

Но это все завтра, а сегодня я сижу в Литературном клубе наедине с Мико. Потому что Ая-чан наконец-то приперла меня в угол насчет моего давнего обещания «поговорить с Мико». Вот, говорю. Оказывается, Мико вполне понимает свое положение и свои недостатки, и хотела бы (вы хотите об этом поговорить?) — по возможности стать уверенней в своих силах, чтобы, как она говорит — «не обременять свой беспомощностью старшую сестру». Тоже страдалица, да. Поскольку все эти травмы детства и прочие комплексы — это хлеб психологов, то и не лезу туда, где ничего не понимаю. Я тут больше про уверенность в себе.

— Смотри, Мико-чан. — говорю я: — есть конечно все эти медитации и прочие аффирмации… только толку от этого … Ну, это как про ежика, который перед зеркалом медитирует и такой — я не пукну, я не пукну… а потом — это не я, это не я… — Мико прыскает. Похожи они с Аей — просто жуть. Обе невысокого ростика и с крепенькими такими ножками и попками. Вот только язык тела у них разительно отличается, сразу видно, кто есть кто. Ая — всегда немного впереди, плечи расправлены и грудь вперед, ступает уверено, словом — берет на себя ответственность за собственное существование. Мико — всегда на полшага сзади, немного сутулится, ходит чуть пришаркивая, старается в глаза не смотреть. Будем исправлять.

— Толку от этих вот аффирмаций типа «Я уверен в себе» — чуть. Лучше мы с тобой языком тела займемся. Вот смотри — встань сюда. Хорошо. Как себя чувствуешь?

— Как обычно. — пожимает плечами Мико.

— Угу. А теперь расставь ноги пошире, расправь плечи … вот так. Руки упри в бедра, как будто своего парня с девушкой в кафе застукала, ага вот так. И подбородок повыше. Вот. И стой так. Что чувствуешь?

— Глупо себя чувствую. — пожаловалась Мико. Я усмехнулся. Ну да, поначалу это всегда так.

— А ты не торопись. Ты постой так некоторое время. — и я замолчал, глядя на Мико в позе Супер Женщины. Как там говорила Линден Краус, женщина, больше известная как Доктор Лин, — «ваш язык может врать, но ваше тело скажет всю правду». Невербальная коммуникация — это язык тела, которое и расскажет всем вокруг кто вы на самом деле, уверены ли вы в себе, боитесь чего-либо, скованы или наоборот — свободны, привлекаете ли вы внимание или избегаете его. Но самое главное, что это способ общения не только с окружающими, но и с вашим собственным подсознанием. Трудно верить в то, что ты «уверен в себе и спокоен», когда вы сутулитесь, избегаете чужих взглядов и вздрагиваете от любого шороха. Но если расправить плечи, встать шире, поднять подбородок — пусть даже наедине с собой — ваше подсознание начнет верить, что вы и в самом деле стали уверенным. Одно повлечет за собой другое и тогда будет легче верить в себя. Достигнуть веры можно только одним способом — маленькими победами, где каждая последующая укрепляет веру в свои силы. Как одерживать победы? Очень просто — ставить перед собой небольшие задачи. В этот день — набраться храбрости и самому (самой) уточнить домашнее задание, а не ждать, когда за тебя спросит сестра. В следующий — поздороваться с классом первой. И так далее. Пока — стоим в позе Супер Женщины.

— Ну как? — спрашиваю через некоторое время.

— Как будто легче немного стало. — говорит Мико и хмурится: — будто тяжесть с груди сняли. И… уверенней в себе стала, что ли… немного.

— Ага. Ну вот, практикуй эту позу каждый день, минут по пять хотя бы, пока никто не видит. И… — в этот момент дверь Литературного клуба открывается и на пороге появляется Ая-чан. За ней в дверном проеме маячит Михо, которая Горячие Губки. Неожиданно.

— Синдзи! — говорит Ая: — там …

— Наших бьют! — добавляет Михо, просовываясь в проем: — Иошико уже там, я и подумала…

Наших били за школой, на том самом месте, где обычно проходило большинство школьных гладиаторских забав. Наши — это трое Отшельников (считаются лучшими бойцами школы) и пятеро каких-то пришлых, в форме другой школы. Вокруг уже собралось достаточно народу, так что пришлось расталкивать всех, чтобы протиснуться к месту происшествия. Иошико тоже была здесь, она стояла в первых рядах, скрестив руки на груди и перекидывая чупа-чупс во рту из стороны в сторону. Смотрелось круто, эдакий американский шериф смотрит что тут происходит. Она моргнула, увидев меня, протиснулась ко мне поближе.

— Что происходит? — спросил я, повысив голос, так как из-за выкриков из толпы едва слышал сам себя.

— Пятидесятники приперлись. — ответила мне Иошико: — ты только не лезь, ладно? Они не по твою душу, так… школу подминать пришли. — я повернулся и посмотрел на поле битвы. Двое из пришлых не вмешивались в драку и бой шел три на три, то есть один на один — никто не вмешивался в чужой поединок, у каждого был свой противник. Двое наших — уже лежали на земле и не пытались подняться. Двое пришлых, — один длинный верзила, другой — сбитый такой, невысокого роста, с большой родинкой на щеке — стояли над ними.