"Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ахминеева Нина

– Мне бы в любом случае ничего не было, – отозвалась Клэр, но из ее глаз текли слезы. Даже Дерек посмотрел на нее без раздражения и злости. – А Элис и Дилан? Что с ними?

– Вот этого мы точно не узнаем. Тогда после убийства Дороти все кинулись врассыпную. Кэвин их больше не видел. Может быть, на телах, которые вы обнаружили, есть повреждения. Достанем и сможем получить какие-то ответы.

Мы замолчали. Теплый ветер с моря чувствовался даже тут, на границе с трущобами. Я закрыла глаза и подставила ему лицо. Не верилось, что все закончилось. И эта история, которая всплыла на поверхность спустя три года, заставляла сжиматься сердце. Сколько проблем может принести обыкновенная человеческая глупость и неосмотрительность. Череда случайностей привела к тому, что трое подростков погибли, один слегка тронулся умом, а сестра случайной жертвы превратилась в серийного убийцу. И если преступник в моем первом деле – Норис фон Лифен – был первостатейным мерзавцем, который убивал ради собственной выгоды, то здесь… здесь все были жертвами. Даже Бетси, которую чудовищная смерть сестры превратила в неуправляемую кровожадную маньячку.

Буквально через пятнадцать минут за Клэр приехали родители. Они забрали заплаканную блондинку, Дерек лишь попросил ее приехать в управление, как только она оправится, и дать показания против Бетси. То же он попросил у меня и уехал, а мы остались вдвоем с Кэлзом. Он присел рядом со мной и без слов притянул к себе, уложив голову себе на плечо.

– Ты даже не представляешь, как сильно я переживал за тебя, – признался он, уткнувшись носом в мои волосы. Я хотела сказать, что они грязные, но почему-то промолчала, а парень продолжил: – У меня будто внутри все оборвалось, когда я понял, что вы с Клэр пропали. А когда Дерек сказал, что все это затеяла Бетси… думал, сойду с ума. Маррис видел, что она была с Клэр. То, что ты опять сунула нос туда, куда не стоит, мы догадались почти сразу же.

– Кэлз… – Я посерьезнела. – Скажи, как ты относишься к Клэр? Просто… я не готова быть третьей… даже если все несерьезно, даже если мы балансируем на грани романтики и дружбы. Не ври мне, пожалуйста. Если у тебя есть что-то с Клэр… я просто уйду, иначе это нечестно ни по отношению ко мне, ни по отношению к ней.

– А ты к Дереку? – лукаво поинтересовался он, и пришлось ответить:

– Я никак к нему не отношусь. Он классный и дал мне возможность проявить себя и способности. За это я ему благодарна, и все. Между нами ничего нет и не было никогда. Если честно, я даже не рассматривала его в таком ключе. Он старше, и я не могу представить себя с ним.

– Я не могу сказать, что между мной и Клэр ничего нет, – осторожно начал Кэлз, и я почувствовала, как в желудке появляется холодный комок, но дальнейшие слова Кэлза рассеяли все страхи и подтвердили то, о чем говорила блондинка. – Между нами многолетняя дружба. И я действительно переживаю и волнуюсь за эту избалованную стерву. Но между нами тоже ничего нет и не было. Наверное, мы слишком похожи и слишком хорошо друг друга знаем, чтобы быть вместе. С Клэр я могу только дружить. Все остальное противоестественно.

– Дружба с Клэр, по мне, тоже противоестественна, – фыркнула я, чувствуя, как все тело наполняет легкость. «Бабочки в животе» – только сейчас я поняла, что это значит. До этого момента фраза вызывала у меня не очень романтические чувства. – Противоестественнее только дружба с Маррисом.

Кэлз тихо засмеялся, не думая опровергать мои слова, и обнял сильнее. Разговор на самом деле позволил убрать с души камень, то, что меня терзало уже давно. Но сейчас я чувствовала только усталость, даже толком порадоваться тому факту, что Клэр никогда не была вместе с Кэлзом, не могла. Небо светлело, и ночь тихонько отступала.

– Пойдем, я отвезу тебя домой? – предложил Кэлз, и я согласно кивнула, но не сразу смогла уговорить себя встать. Ноги словно налились свинцом, и я с ужасом поняла, что ослабела настолько, что даже подняться не могу.

В итоге Кэлз вздохнул и, подняв меня на руки, отнес к платформе. Мне очень не хотелось его отпускать, но парень отцепил мои пальцы от своей шеи и усадил меня в платформу, потом отвез домой и, затормозив у ворот, снова подхватил на руки.

– Я могу ходить сама, – напомнила я осторожно, но Кэлз только отмахнулся.

– Конечно, можешь, но если рухнешь от усталости, никому хорошо не будет. Сиди уж, я способен отнести тебя сам. Хотя бы сейчас позволь себе побыть немного слабой и хрупкой. Это совсем не страшно.

Он был не прав, чувствовать себя слабой, я не любила. И сейчас беспомощность напрягала, но больше я не спорила. Он посадил меня на диван в доме и укрыл пледом, сам сел рядом, убрал прядь волос с лица и очень серьезно сказал:

– Никогда больше не пугай меня так сильно, слышишь? Ты знаешь, иногда мне кажется, что магический маячок, которым мать Клэр хвасталась примерно с наших десяти лет, не такая уж идиотская затея. Мне очень хочется снабдить тебя таким же. И рано или поздно я воплощу свою задумку в действие.

– Думаю, это лишнее, – скептически отозвалась я. Забота Кэлза приятно удивляла, но маячок в моем понимании был верхом паранойи.

– А я вот не уверен. – Парень ласково улыбнулся и подмигнул, показывая, что шутит. Хотя глаза все равно остались серьезными. – Я сейчас тебя оставлю, но вечером… если ты будешь в силах, я хочу все же выпить с тобой шампанского. Как мы и договаривались.

Я вообще не хотела, чтобы он уходил. Он был очень близко, и я бы с удовольствием прижалась к нему всем телом, обняла и больше никогда не отпускала, но спать хотела больше.

– Не против, но клубники у меня нет. Не получилось выбраться на рынок, – отозвалась я, все же мечтая о том, чтобы он остался рядом. Но настолько устала, что даже желания озвучить не смогла, и едва только Кэлз поцеловал меня в лоб, сразу же отрубилась, даже не вспомнив про душ. Как парень ушел, тоже не слышала.

Проснулась ближе к вечеру и, чувствуя, как все мышцы отзываются болью, пошла умываться. Очень долго стояла под обжигающими струями, маниакально мочалкой отмывала кровь, использовала все возможные маски и бальзамы и только после этого в полной мере почувствовала себя в безопасности. Я наконец-то смогла взять кофе и выйти на террасу прямо как есть, в одном лишь полотенце, а там на перилах обнаружила вазу, в которой стоял всего один цветок – достаточно красивый – фиолетовый, с черными прожилками и хищно изогнутыми темно-зелеными листьями. Трогать его было опасно из-за яда, содержащегося в лепестках, но я все равно улыбалась, как ребенок, потому что точно знала, кто его тут оставил и что он обозначает. Это фэлл – ядовитый цветок, созвучный с моей фамилией. Именно от него и пошло прозвище, а вовсе не из-за вредного характера. Характер таким стал значительно позже, уже после поступления в Меррийский колледж магии. Рядом лежала подарочная карточка темно-зеленого цвета, на которой было золотом выведено: «Моей дерзкой девочке». Мило и приятно. Я закусила губу и почувствовала себя счастливой. Какая разница, что будет дальше, если в данный момент все происходящее мне доставляло удовольствие.

Солнце медленно ползло к закату. Я проспала почти весь день и смогла оставить страшные события в прошлом. За границей сна. Сейчас все было чуть проще пережить, чем ситуацию с Норисом фон Лифеном. Пришлось с неудовольствием признать, что, видимо, я привыкаю к стрессам и тому, что меня пытаются убить.

Я не знала, когда ко мне вечером приедет Кэлз, но посчитала, что успею до этого момента съездить в управление, а заодно подумать. Наши хрупкие отношения с парнем по-прежнему висели в воздухе, и мне предстояло решить, давать ли ему шанс. Несмотря на то что он меня спас, несмотря на слова Клэр, я все еще очень боялась обжечься, и поэтому настроение скакало от полного позитива до легкой грусти. Еще секунду назад я готова была ни о чем не думать, а потом меня вновь начинали терзать сомнения. Даже зло брало, я всегда была решительной и твердо знала, чего хочу в этой жизни. А сейчас растерялась. Страх ошибиться был велик, но, с другой стороны, на пороге смерти, когда до гибели оставался маленький шажок, я поняла, насколько глупыми были опасения. Да, страшно жалеть о содеянном, не менее страшно жалеть о том, что сделано не было, но хуже всего погибнуть, даже не успев переосмыслить свою жизнь. Тогда я все для себя решила. Но нет-нет да и появлялся отравляющий существование червячок сомнения. Его я и хотела прогнать, прокатившись по Золотому пляжу.