Бывает и хуже? Том 2 - Игорь Алмазов

На разговоры больше сил не было, так что мы выпили чай и отправились спать.

Утром я проснулся на удивление рано, даже до будильника. Спать больше не хотелось, поэтому решил вставать. Тело сильно ныло после всех вчерашних приключений. Непривычная нагрузка для мышц была, без сомнений.

Ещё и использование праны не прошло бесследно, я чувствовал внутреннюю слабость. Уверен, что это ещё и не всё. Трюк, который я сделал вчера, так-то не очень позитивно отразится на моём магическом центре. Поэтому надо поспешить с алхимией и варкой зелий.

Гриша привычно спал, даже не пошевелился. Фингал его стал ещё более впечатляющим: к фиолетовому добавились зеленоватые оттенки по краям. Красиво, ничего не скажешь.

Я всё равно сделал небольшую зарядку, сходил в душ. Быстро позавтракал яичницей и чаем. Оставил Грише новую записку: «Ищи работу! До вечера!»

Оделся и вышел из дома. На улице было холодно и свежо. Снег хрустел под ногами, а изо рта вырывались клубочки пара. Зашагал в поликлинику.

На работу пришёл в итоге аж за тридцать минут до начала утреннего приёма. Ну, зато есть время сделать давно откладываемое дело — сходить в станцию скорой помощи.

Это было отдельно стоящее здание, расположенное между поликлиникой и гаражами, где обычно отдыхали водители. Одноэтажная постройка, которая выглядела всё равно получше, чем остальные постройки больничного комплекса. Явно свежеокрашенная, крыша целая.

Перед ним находились несколько машин скорой помощи. Вот их внешний вид оставлял вопросы, конечно. Не сильно разбираюсь в этих машинах местного мира, но какие-то они старые…

Я толкнул тяжёлую металлическую дверь и вошёл внутрь. В нос сразу ударил запах каких-то медикаментов и застоялого воздуха. Я оказался в узком коридоре, откуда в разные стороны шли двери с табличками. «Диспетчерская», «Ординаторская», «Склад». Я нашёл дверь «Заведующий» и решительно постучал.

— Войдите! — раздался резкий мужской голос.

Толкнул дверь и вошёл внутрь.

Кабинет заведующего оказался довольно большим. Стол, заваленный бумагами, два шкафа: для одежды и для документов. В углу примостился диван и небольшой столик, на котором находились чашки и миска с конфетами.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти. Одет в синий хирургический костюм, а поверх него — белый халат. Самое забавное, что голову его венчала медицинская шапочка с ярким рисунком в виде мишек. Шапочка была ему явно мала и торчала на затылке, оттопырив уши.

Он поднял взгляд от бумаг и недружелюбно посмотрел в мою сторону.

— Вы кто? — резко спросил он.

— Врач-терапевт Агапов Александр Александрович, — представился я. — Хочу с вами поговорить.

— Агапов, значит, — мужчина хмыкнул. — Я давно с вами поговорить хотел, да вы всё не соизволяли явиться. Орлов Геннадий Викторович, если вы не помните. Наконец-то решили вступить в профсоюз?

Что ещё за профсоюз? Первый раз слышу о таком.

— Что это? — прямо спросил я.

Орлов удивлённо уставился на меня.

— Стыдно не знать, — надменно ответил он. — Все работники здравоохранения должны состоять в профсоюзе.

— Обязательно поставлю вас в известность, если захочу где-то состоять, — ответил я. — Сейчас я по другому вопросу. Ваши диспетчеры ведут себя по-хамски. Отказывают в помощи больным. Сбрасывают звонки.

Орлов прищурился.

— А можно поподробнее? — спросил он.

— Вчера у меня был на дому пациент с острой порфирией, — ответил я. — Я договорился о месте в терапии, но мне надо было его туда довезти. Ваш диспетчер Краснова заявила, что вы не такси и что пациент должен ехать своим ходом. Пришлось угрожать докладной, только на этих условиях была прислана машина.

Он пожал плечами, шапочка чуть съехала в бок.

— А мы правда не такси, — заявил он. — Если вы приехали на вызов — то это ваши проблемы, как доставлять пациента.

— Это одна из обязанностей скорой помощи — доставлять пациентов до стационара, — строго сказал я. — У пациента были сильные боли, и он не мог самостоятельно добраться до больницы. Везти его на собственной машине — это нарушение.

Я подготовился и изучил этот вопрос. Скорая помощь работала на нашу больницу, а не была самостоятельной организацией. Так что правда была на моей стороне.

Орлов усмехнулся, а в его глазах появилась злость.

— Агапов, вы уже должны были изучить, как всё устроено, — заявил он. — У меня не так много машин на весь город. Мои люди разрываются. И вы ещё хотите, чтобы мы возили ваших пациентов, потому что вам лень решить вопрос самостоятельно?

— Я решил вопрос, — ответил я. — Договорился со стационаром, выбил место. Оставалось только довезти пациента, а это ваша работа.

— Наша работа — спасать жизни! — гордо заявил Орлов. — А не быть извозчиками.

— Это был экстренный пациент, — заявил я. — С острым приступом. Это именно тот случай, когда скорая должна была ехать к нему.

Орлов резко поднялся с места и ударил ладонью по столу.

— Хватит мне указывать! — рявкнул он. — Я заведую этой станцией уже десять лет! И я знаю, как делать свою работу. А вы кто? Молокосос, который вылез из института и считает, что он умнее всех?

— Не переходите на личные оскорбления, — холодно сказал я. — Скорая помощь обязана транспортировать пациентов, нуждающихся в экстренной госпитализации. Это прописано в приказе Минздрава. Отказ без уважительной причины является нарушением. И если это будет продолжаться, я напишу жалобу в Министерство здравоохранения.

Он замер, с ненавистью глядя мне в глаза.

— Жалобу? — фыркнул он. — Мальчик, ты вообще ничего не понимаешь. Один мой звонок Власову — и он тебя уволит!

— Это не отменит того, что жалоба будет обоснованной, — пожал я плечами. — А уволить меня много кто хочет, занимайте очередь.

Он сжал кулаки, словно готовился наброситься на меня. Я молча спокойно смотрел ему в глаза. Был прав, и он знал это. Но признавать отказывался.

Эта молчаливая дуэль взглядами продолжалась секунд пятнадцать.

— Я поговорю с диспетчерами, — он сел назад за стол. — Но если машин нет — то не обижайтесь.

— Спасибо, — кивнул я.

Первая маленькая победа за мной. Хотя это ещё не конец, я уверен. Впереди будет ещё много подобных разговоров.

Я вышел из кабинета, закрыл за собой дверь. Сзади сразу послышались шум и громкая ругань. Пускай выпустит пар.

Вернулся в поликлинику, забрал карты, зашёл к себе