Первый среди равных. Книга VII - Жорж Бор

отец. Точнее, не так. Она была, но сильно глубже. А вблизи границы аномалии разбили лагерь дружинники Разумовского.

— Что⁈ — удивился Истомин. — Разумовского?

— Так точно, — кивнул головой Семён. — Причём, я магов среди них не видел. А с другой стороны — там ни одного «простого» бойца не было. Сплошь воины. И знаешь, что? Сохатый попер на них, но не добежал.

— Как это не добежал? — удивился Истомин.

Ларин также слушал рассказ княжича с интересом.

— Очень похоже на ловушки, отец. Но я таких ловушек никогда не видел. Чтобы остановить тварь Тьмы третьего ранга? Пусть слегка побитую, но всё же?

— Толик, как это? — немного растерянно повернулся князь к командиру дружины.

— Не могу знать, ваша светлость, — задумчиво покачал головой Ларин. — Нужно смотреть.

— Так посмотри!!! — взорвался князь. — У нас под боком Разумовские обосновались! С непонятными ловушками! А ты — «надо посмотреть»⁈

— Так это ж хорошо, ваша светлость, — недоуменно сказал Ларин. — Я за Корчаковских переживал, что фланг оголится. А теперь понятно, что слева мы прикрыты, благодаря Разумовским. Я немедленно отправлюсь туда и поговорю с командиром отряда. Отработаем взаимодействие.

Князь заскрипел зубами, но сдержался.

— Иди. И доложи мне немедленно.

— Слушаюсь, — командир дружины с явным облегчением покинул кабинет князя.

— Что думаешь, Семён? — князь встал из-за стола, подошел к бару и налил себе янтарной жидкости из хрустального графина.

— Что думаю? — задумчиво повторил его старший сын. — Думаю, что сутки-двое у нас есть. Мелочь, что была у границы уже выскочила. И шальной крупняк тоже. И это время хорошо бы использовать с пользой. Слышал со всей Империи вольные к нам потянулись, почуяли запах денег. Надо бы нанять пару отрядов.

— А ты расценки их видел? — князь сделал большой глоток и слегка скривился. — Шакалы.

— Зачем мертвым деньги, отец? — тихо спросил княжич, рассеянно глядя в окно.

Князь Истомин крякнул от неожиданности, удивленно глядя на необычно дерзкого сына.

— Ишь какой… умный нашелся. Ладно, иди отдыхай. Придумаю что-нибудь.

Обращение Авторов

Нарисовать этот гениальный рисунок заняло времени столько же, сколько написать полноценную проду. Надеемся, вы это оцените и поставите лайк под книгу, если еще этого не сделали.

Глава 6

Прохор оказался достаточно опытным, чтобы успеть отреагировать. Но глава соседской дружины был недостаточно быстрым. Рыков опередил Кожедуба почти на секунду. К счастью, командир Витязей правильно понял развитие ситуации и убивать мага не стал. А может понял, что нужно делать по сигналам Кота.

Аларак, явно наслаждаясь ситуацией, распевал какую-то дикарскую песню на своём родном языке и раскачивался из стороны в сторону. В руках африканца отсвечивали серым оба его ножа, но в ход они так и не пошли. Волна энергии аспекта Смерти давила на плечи, как тяжеленное одеяло. Глаза закрывались помимо воли, но я продолжал упрямо следить за окружающей обстановкой.

— Князь! — заваливаясь на бок, попытался обратиться ко мне Кожедуб.

— Семи… — успел произнести княжич, но рядом с ним возник один из Витязей и мгновенно вырубил Антона.

Из-за темноты бойцы Прохора не успели отреагировать на такое кардинальное изменение обстановки и в течение минуты оказались в том же положении, что и их командир. Аларак продолжая петь, подошёл ко мне и жестом предложил следовать за ним.

— Они в моей власти, князь, — резко оборвав песню в самой высокой точке, произнёс Кот. — Приказывай. Души этих воинов могут стать отличным щитом для твоей земли. Мы развесим их пальцы вдоль границы и они будут годами отпугивать твоих врагов.

— Что? — удивлённо посмотрел я на Аларака.

— Так принято говорить у меня дома, — белозубо улыбнулся африканец. — Но это не всегда разумно и ты можешь поступить иначе, князь.

— Александр Егорович, с каких пор ваш бригадный маг стал таким кровожадным? — недовольно посмотрев на Рыкова, спросил я.

— Это мы его ещё манерам обучили, ваша светлость, — сдержанно рассмеялся Вепрь. — В начале он из каждого убитого пытался тотем или оберег сделать.

— И это не раз помогало в бою, — обоснованно возразил Аларак.

— И пару раз из-за твоих поделок нас всех чуть не казнили, — хмыкнул в ответ командир Витязей.

— Так что надо делать, Сокол? — уходя от неудобной темы, спросил у меня чернокожий маг Смерти. — Если убивать никого не надо?

— Прохор и все его люди числятся в официальном реестре дружин благородных родов, — ответил я. — В данный момент, судя по тому, что я здесь увидел, сотню Кожедуба оставили умирать. Без поддержки и подкрепления. Без возможности покинуть пост. Возвращающиеся отряды охотников тащат за собой зверей из аномальной зоны. До этого мне казалось, что это всё ради наживы.

— А разве это не так? — удивлённо посмотрел на меня Вепрь. Я создал над нами небольшой огонёк и присел, подобрав с земли ветку.

— Это граница территории князя Антипова с аномальной зоной, — провёл первую линию я. — Она переходит в нашу границу. Здесь Сумань. А вот здесь засека, которую сделали твои ребята. Роща огнеростов в этой части границы шириной под сто метров. Это очень много. Ещё почти километр приграничной зоны перекрыто повышенным магическим фоном.

С каждой секундой на схематичной карте появлялось всё больше и больше новых линий и обозначений. А потом Рыков метнул злой взгляд на трупы охотников и заковыристо выругался.

— Тварям просто некуда будет идти, — произнёс Аларак. — Они будут обходить рощу огнеростов и неизбежно наткнутся на заслон Прохора. А до этого к нему с другой стороны протопчут кровавую тропу монстры к востоку отсюда. Эта сотня станет кормом для тварей уже к утру.

— Уже стала, — мельком взглянув на неподвижные тела дружинников, произнёс я. — Просто об этом ещё никто не знает. Александр Егорович, проверьте всё поле и окрестности на предмет артефактов и обычных камер. Нужно понять, насколько в действительности оставили без внимания сотню Кожедуба. Кот, перемешай фон над полем боя. Нужно сделать такой эффект, будто здесь побывала тварь твоего аспекта.

— Кот сделает, — уходя в темноту, кивнул африканец. — Но это не означает, что Кот понимает, что происходит.

Пока все занимались своими делами, я начал рисовать