Династия. Кукловод - Александр Майерс

— Значит, надо напомнить обществу об этом. Действуй осторожно, он не должен понять, что это делаем мы. Или, по крайней мере, не должен суметь доказать.

— Хорошо. Приступаю.

— Спасибо, — говорю я и сбрасываю звонок.

Мой телефон снова на последнем издыхании. Ставлю его на зарядку и встаю, чтобы немного размяться. Я уже несколько часов не выхожу из этой комнаты, но такое ощущение, будто объездил всю Москву. Слишком много событий произошло, и останавливаться, кажется, они не собираются.

— Не могу дозвониться, — рычит Григорий Михайлович. — У него занято, приближённые не берут трубку.

— Давайте я попробую, — падаю обратно в кресло и набираю номер Андрея Жарова.

Чем чёрт не шутит, вдруг мой любимый одноклассник окажется настолько глуп, что…

— Чего тебе? — раздаётся его недовольный голос.

— Дай трубку отцу, немедленно, — даже не здороваясь, говорю я. — Князь Грозин хочет с ним поговорить.

— Мой отец занят, — отвечает Андрей, но его тон выдаёт волнение или даже страх.

— Ты что, плохо слышишь? — переключая на громкую связь, уточняю я. — Князь Грозин требует разговора.

— Да мне по**й, что он там требует! Твой дед считает, что мы его вассалы, или как⁈ Мой отец тоже князь, они равны!

— Вот сейчас осторожнее, Андрей. Ещё слово, и ты договоришься до новой дуэли или даже более серьёзных последствий, — твёрдо говорю я. — Немедленно передай трубку отцу, двум князьям нужно серьёзно поговорить.

Из динамика доносится полнейшая тишина. Похоже, Жаров-младший отключил микрофон. Надеюсь, совещается с отцом, а не просто слился.

— Я слушаю, — наконец, раздаётся хрипловатый голос князя Жарова.

Удовлетворённо кивнув, я передаю трубку дедушке. Он оставляет на громкой связи и говорит:

— Здравствуй, Илья. Можешь объяснить, какого чёрта ты творишь?

— А на что это похоже, Григорий? Я спасаю свою сестру.

— Останови это безумие. Ты что, никогда не слышал про дипломатию? Зачем так сразу угрожать войной? — спрашивает князь Грозин.

— Я не собираюсь вести учтивые переговоры, когда мою сестру держат под арестом, запугивают и обвиняют невесть в чём! — рычит в ответ Жаров.

— Виктория хотела узурпировать титул Череповых, и это всё равно будет доказано. Ты не имеешь морального права объявлять им войну, тем более сейчас. Ты ведь прекрасно знаешь, что происходит. Или ты хочешь, чтобы вся Россия начала пылать?

— Что значит узурпировать? Она носит фамилию Череповых и имеет право на титул, как вдова наследника, — игнорируя последний вопрос, отвечает Илья Романович.

— Ты думаешь, у неё больше прав, чем у дочери покойного князя? Мне что, напомнить тебе законы наследования⁈ — закипая, спрашивает дедушка. — Как бы там ни было, война не выход!

— Послушай, Григорий Михайлович. Я не знаю, в чём твой интерес и почему ты вдруг решил защитить своих злейших врагов…

— Я никого не защищаю. Я стремлюсь не допустить войны, — перебивает князь.

— Понятно. А вот я защищаю свою сестру. И не оставлю её на растерзание. В чём бы её там ни обвиняли, виновата она или нет — мне плевать! — восклицает Илья Романович. — Если придётся начать войну и утопить род Череповых в крови, я так и сделаю. Я дал им выбор, и теперь только от них зависит, чем всё закончится. Как глава рода, ты должен меня понять.

— Я тебя понимаю, Илья, — сдерживая гнев, произносит Григорий. — Но я в любом случае намерен тебя остановить. Не доводи до греха.

— Делай что хочешь. Я отступать не собираюсь. Да и вообще, почему ты против? Если я нападу на Череповых, это будет означать, что тебе не придётся с ними воевать.

Князь Грозин отвечает не сразу. Потому что Жаров привёл действительно сильный аргумент. Если бы не то, что дедушка узнал о моём происхождении, он бы, вполне возможно, был даже рад происходящему.

— Я не волнуюсь о том, что мне придётся воевать. Я не хочу, чтобы война вообще началась, — говорит, наконец, он.

— Я тебя услышал, — сухо отвечает Илья Романович. — До свидания.

— Мы ещё поговорим, — откликается Григорий Михайлович и сбрасывает звонок.

Вздохнув, он возвращает мне телефон и проходится по комнате туда-сюда. Остановившись у окна, он смотрит на заснеженный двор, заложив руки за спину.

— Вы знаете князя Жарова лучше меня, — говорю я. — Он действительно пойдёт войной или это только угрозы?

— Он никогда не угрожает впустую, запомни это, — посмотрев на золотые наручные часы, князь добавляет: — У нас осталось сорок восемь минут.

— Что будем делать?

— Мы не можем открыто выступить на стороне Череповых и тем более вмешиваться в войну. Я слышал, ты приказал надавить на Жаровых через публичное поле?

— Да, — я киваю.

— Правильно. Я свяжусь с Ромэном, пусть подключает отдел информационной безопасности. Не хочу шантажировать Илью, всё-таки он акционер Династии и вообще формально союзник. Возможно, нам удастся охладить его пыл, если он увидит, что угроза для его репутации слишком высока.

Дедушка будто задумывается ненадолго и продолжает:

— Но всерьёз я бы на это не рассчитывал. Когда Илья добивается цели, его не волнуют ни средства, ни возможные потери, — вздохнув, князь проводит рукой по бороде и говорит: — Я позвоню Алексею. У него есть кое-какие рычаги давления на Жарова через чиновников.

— Хорошо, — я поднимаюсь и снимаю телефон с зарядки. — Пойду навещу маму и тоже сделаю несколько звонков.

— Никаких агрессивных действий в сторону Жаровых. Мы с ними тесно связаны, если пострадает их бизнес, Династии тоже достанется.

— Кстати говоря, Илья Романович так и не собирается вернуть мою долю в Династии? — уточняю я.

— Вернёт, никуда не денется. Там всё сложно, мне сейчас не до этого, — отмахивается дедушка.

— Конечно. Я просто уточнил, — поклонившись, я открываю дверь и выхожу в коридор.

Выйдя в холл, я встречаю там Виктора, который бродит из угла в угол, будто тигр в клетке. Заметив меня, он тут же подбегает.

— Александр! Что вообще творится?

— Хаос, — я качаю головой.

— Да уж, по-другому это бурление трудно назвать. Хотя я бы подобрал пару смачных эпитетов, — криво усмехается Вик. — Есть приказы?

— Пусть гвардия остаётся в боевой готовности. Отправь ещё один отряд Вольги куда-нибудь поближе к поместью Череповых, они