Кто ты, Такидзиро Решетников? - Семён Афанасьев

откроется — мечтаю, топая по лестнице. Судя по ощущениям, проблема не в строении мозга (он такой же в потенциале). Проблема усечённого ментала — исключительно в нетренированности, корректируемый параметр.

Впрочем, здесь все люди такие, если верить памяти. Тело ещё могут развивать целенаправленно, а вот мозг.

— Говори, — ровно предлагает финансистка. — Если срочно.

В двух словах сообщаю об изъятии моего компа; о шестерых любопытных из других отделов в коридоре логистики; о вызове на «дружескую беседу» в службу безопасности.

Не забываю подтвердить и получение не ожидавшейся мной благодарности:

— Толстый синий конверт у меня. Спасибо.

— Не за что, — отмахивается Хаяси. — Спасибо тебе, Такидзиро-сан, ты нас очень выручил. Ута, что думаешь?

— Не ходить нельзя, а идти стрёмно. — Уэки перебирает варианты. — Тот случай, когда хороших решений нет. Такидзиро-сан, я не знаю, как они так быстро сориентировались, но насчёт возможного увольнения не переживай: мы теб…

— Боже упаси, — перебиваю как можно мягче. — Вы неверно истолковали цель моего звонка. Я не за поддержкой, а согласовать позиции. Хотя ваше участие мне приятно.

—??? — Хаяси, оказывается, может целые фразы заменять выражением лица.

— Я более чем уверен, вызов связан с нашим общим приключением в лучшем случае опосредовано. И молчать о нём на двадцать четвёртом этаже я буду по-любому, не опасайтесь.

— Ты там по техническим причинам не сможешь соврать, — перехватывает слово айтишница. — Видимо, не сталкивался.

— Смогу, если нужно. Причём так смогу, что никто ничего и на четверть ногтя не уловит, — не вдаюсь в детали. — Чего там не стоит говорить, мне понятно. Я звоню у вас выяснить, что я как раз могу там сказать. Поддерживая беседу, демонстрируя конструктив, не опасаясь подставить.

— Объясни? — финансистка становится похожей на задумчивого тигра.

— Меня скорее всего видели в люльке хозяйственного департамента вместе с мойщиком. Наверняка поинтересуются, куда и зачем катался в рабочее время, — загибаю первый палец. — О вашем загадочном кубе они тоже знают и меня с непонятным свёртком застали на одном из верхних этажей, но до конца не уверены, чем окончилось. — Второй. — И есть то, чего мы пока не видим. Чувствую, у них был какой-то сбой при передаче информации: кто-то кому-то рассказал не всё. Значит, будет пространство для манёвра.

— Почему так считаешь? — Уэки хватается сразу за вывод.

— Мероприятия, к-хм, следственные и розыскные, выглядели бы иначе. Посто поверьте. Без картинного изъятия стажёрского компа с треском на весь небоскрёб.

— Занятный ты тип, Такидзиро-сан. — Пронизывающий взгляд Хоноки взвешивает меня на невидимых весах.

— Такие демонстрации обычно затевают, чтоб заставить нервничать, я про выемку ноута с шумом на всю логистику. Так не поступают дознаватели, чтоб что-то выяснить; так исполняют заказ кого-то напугать.

— Например, кого? — финансистка даже не мигает.

— Фигуранта либо его окружение. Либо тех, кто находится на одной территории и наблюдает за происходящим.

— Хм.

— Мой вопрос. У вас есть что-то нейтральное, о чём вы хотели бы либо предупредить службу безопасности, либо поставить в известность? — плюю на намёки и рублю в лоб. — Типа предостережения? Вы же с ними, если подумать, на одной горизонтали в иерархии.

— Есть, но ты всё же уточни, — безэмоционально предлагает Хаяси.

— Что бы вы хотели до той группировки донести через третье незаинтересованное лицо? Парламентёра или посредника? Если передам я, оно поможет в моём разговоре.

— Я понимаю, о чём ты, — медленно проговаривает финансистка, пристальный взгляд которой становится ещё более занимательным. — Такидзиро-сан, если твоя беседа на двадцать четвёртом этаже свернёт в ту сторону, которую ты сейчас обозначил, я была бы тебе благодарна, если бы ты намекнул. Им. Не называя имён и ни на кого не ссылаясь.

Интересно, не дракон ли она по гороскопу?

— Внимательно запоминаю.

— Худой мир лучше доброй ссоры, так им и скажи, если к слову придётся. Неназванная группа не ставит целью создать проблемы другой группе, они поймут, о чём речь. Первые лишь исправляют перекос. Выравнивают искривившиеся горизонты. — Хонока поворачивается к Уэки. — что скажешь?

— У меня вопрос. Куда это должна свернуть беседа на двадцать четвёртом, чтоб он подобное передавать затеял?

— Такидзиро-сан уже запланировал осевую линию коммуникации. В рабочем аспекте он планирует представить себя независимой нейтральной стороной — по причине своей невысокой должности. Это он о корпоративных раскладах скажет, не о личной жизни. Решетников-сан, я права? Ты же будешь многозначительно ухмыляться, глядя поверх головы собеседника, и напирать на собственную незначительность? Уходя от прямых ответов на личные темы? Ещё — довольно щурясь и якобы невзначай упоминая наши имена без вежливых суффиксов и фамилий.

— Вы не только ослепительно красивы, Хонока-сан. Ещё — опасно умны.

— Ута, что скажешь?

— Если в таком контексте, то идеальная формулировка. Хотя я и не понимаю, как ты, стажёр-сан, собираешься обхитрить детектор достоверности. Лично я б не смогла, а его наверняка включат во время беседы, ты можешь даже не заметить.

— Имею общие намётки по механике процесса, — уклоняюсь от прямого ответа. — Есть теоретическое понимание, пусть на практике опыт и невелик.

«В этом теле» не добавляю. С другой стороны, судя по интуиции, особых проблем не возникнет.

— Уверен? — с наигранным равнодушием интересуется Хаяси.

— На восемь десятых, — киваю честно. — Было бы больше, если б точно знал их аппаратную часть и конкретные алгоритмы программных расширений.

Лицо айтишницы копирует задумчивую физиономию подруги:

— Такидзиро-сан, для информации. Тот блок, который ты любезно помог доставить наверх, уже не откатить назад. Даже из службы безопасности — он установлен, интегрирован, снятию не подлежит. Мы своего добились. Проблема лишь, что с той стороны баррикад могут захотеть отстегать стрелочника задним числом — в назидание другим и всё такое прочее. Отгадай, кто идеально подходит на роль козла отпущения?

— Принял, хотя и не до конца согласен… Спасибо за информацию, она очень развязывает руки.

— Только первым там с заявлениями не лезь! — прорезается неожиданно бурными для её типажа эмоциями Хаяси. — Заготовку парламентёра нельзя разыгрывать в лоб!

— Полностью согласен, первый с инициативой не полезу. К самому сообщению перейду, если разговор на двадцать четвёртом сложится так, как думаю.

— Странно это всё обсуждать с человеком на твоей должности, — замечает Уэки.

— Не