Одесса-мама книга 2 (СИ) - Дашко Дмитрий

Стоило нам войти, и мужчина поднялся со стула, пистолет упёрся в меня.

— Только без шуток.

— Да уж какие тут шутки… — честно сказал я.

Меня обыскали во второй раз и снова ничего не нашли.

— Куда его? — спросил мой сопровождающий.

— На второй этаж в красную комнату. Вот ключи…

— Вы слышали, Бодров? Нам выше.

Я кивнул.

Мы поднялись по скользким ступеням на следующий этаж. Обстановка тут напоминала гостиницу: широкий коридор, покрытый дорожкой, по сторонам комнаты.

В нишах на постаментах какие-то чаши и сосуды, на стенах картины — преимущественно морские пейзажи, и позолоченная лепнина. В конце коридора окно, сейчас оно занавешено тяжёлой бархатной шторой.

Ни дать ни взять — провинциальный отель «три звёзды», не хватало разве что горничной в белом фартучке и косынке. Хотя, ещё не вечер…

— Вперёд, вторая дверь направо, — скомандовал мой конвоир.

Я подошёл к указанной двери, подёргал.

— Тут заперто.

Вместо ответа «запорожец» открыл дверь ключами.

— Прошу.

— Благодарю вас…

Стоило переступить порог и сразу стало ясно, почему комнату назвали красной. Каждый элемент обстановки: от ковров, обоев, до мебели и штор был выдержан в оттенках этого революционного цвета. Интересно, кому в голову пришло такое странное решение — наверное, какому-то любителю страстных отношений. Не секрет, что красный резко усиливает многие эмоции, включая гнев и власть.

Внутри естественно никого не было. Эдакое Чистилище, в котором меня подержат перед тем, как представят перед очами самого Папы.

Дверь за моей спиной захлопнулась, щёлкнул хорошо смазанный замок.

Я не стал с воплем кидаться на неё, молотить кулаками, звать о помощи — к чему такая бурная экзальтация? Я ж не беременная курсистка, а мент.

Спокойно присел на уютный диванчик, поудобнее устроил под спину и голову мягкие подушки и закрыл глаза.

Хрен его знает, сколько меня будут здесь мариновать, час-два, а то и целые сутки. К тому же не исключено, что за мной наблюдают через какую-нибудь скрытую дырку в стене. Пусть думают, что я тут изнываю от скуки и завидуют моей выдержке.

А я, тем временем подремлю. Или сделаю вид, что прикорнул. Кстати, спать действительно хочется.

И пусть для наблюдателя со стороны я казался безмятежно дрыхнувшим человеком, в действительности мозг и органы чувств контролировали всё, что творится в комнате и снаружи.

Я сразу сообразил, что в помещениях по обе стороны от красной комнаты есть люди, хотя они старались не выдавать своё присутствие, дышали и то через раз. А по коридорчику снаружи кто-то ходил с завидной регулярностью, скрип половиц не могли заглушить даже толстые дорожки. И этот кто-то время от времени баловался, взводя и щелкая курком револьвера. Что ж, каждый развлекается как может.

Логично предположить, что под окном тоже есть охрана. Проверить? А смысл? Бежать отсюда в мои планы не входило, мне нужен тот самый главбосс, ради поимки которого и устроен весь этот спектакль.

И я не удивился, когда вместо входной двери распахнулась другая, которая вела в смежное помещение. По скромному виду её можно было бы принять за дверь в чулан.

— Бодров, вас ждут.

— Наконец-то, — поднялся с дивана я.

У дверей стоял добрый молодец в новенькой форме пехотного краскома, сидевшей на нём как влитая, его сапоги были начищены до блеска так, что в них можно было смотреться как в зеркало.

— Обыскивать будете?

— Зачем? Разве вас уже не обыскивали? — удивился он.

— Обыскивали…

— Тогда зачем спрашиваете?

— Ну так… Для порядка…

— Лучше идите за мной. И да, попрошу вас…

— … без глупостей, — опередил его я. — Можете не переживать.

Оказывается, многие комнаты на этаже были смежными, и я последовательно прошёл через несколько, прежде чем оказался в кабинете, где за солидным письменным столом сидел невысокий худой мужчина с ввалившимися щеками, широким носом, гладко бритым черепом и густой щёточкой усов. Одет он был в английского кроя френч со стоячим воротником.

На столе были стакан с чаем в металлическом подстаканнике и сахарница с крупными кусками колотого сахара и стальными щипчиками.

Не узнать сидевшего было сложно, я слишком часто видел его портреты в газетах, чтобы ошибиться.

— Товарищ Ягода…

Вместо ответа он посмотрел на «краскома», а если быть точнее — переодетого сотрудника ГПУ.

— Чего стал столбом? Выйди и закрой дверь с той стороны. Дай нам с товарищем поговорить…

Чекист по-уставному, словно всю жизнь служил в гвардейском полку царской армии, склонил подбородок, щёлкнул каблуками и вышел, оставив меня с по сути третьей фигурой в ГПУ после Дзержинского и Менжинского, а если учитывать факт, что оба этих товарища по состоянию здоровья удалялись от дел всё дальше и дальше, по сути я имел дело с пока ещё неофициальным главой «конторы». Ну и по совместительству — с Папой, по законам которого жил воровской мир Одессы и не только.

— Вижу, вы не очень удивлены, — усмехнулся Ягода.

— Предполагал что-то в этом духе, — признался я, не раскрывая деталей.

На самом деле, когда Осип упомянул фамилию Ягоды, я сразу сложил два плюс два — спасибо историческому послезнанию. Ну кто ещё мог долго и успешно отмазывать Френкеля от правосудия, а когда всё всплыло — не просто спас от пули, а помог совершить головокружительную карьеру, стать архитектором знаменитой структуры ГУЛАГа и по совместительству генерал-лейтенантом инженерно-технической службы?

Только очень могущественный человек — и этот человек сейчас сидел перед мной и пил чай вприкуску.

— Присаживайтесь, — показал он на один из свободных стульев.

— Спасибо.

Ягода сделал ещё один глоток и с недовольной гримасой отставил стакан в сторону.

— Извините, чай не предлагаю. Да собственно, то, что тут выдают за него — и чаем-то не назовёшь. Подкрашенная водичка и только.

Он усмехнулся.

— Георгий Олегович…

— Григорий, — поправил я.

Собеседник не сдержал улыбки.

— И всё-таки я настаиваю — Георгий Олегович… Неужели вы полагаете, что человек моей должности не в курсе событий, и не знает, за кем охотится половина моих сотрудников? Это просто смешно…

Хм… да, он знает, кто я, но не упомянул самое главное — что Сталин жив. Это ещё ни о чём не говорит, но всё же…

Я вздохнул.

— Вы правы. Урок мне на будущее — нельзя недооценивать противника.

— Урок на будущее⁈ Даже так⁈ Вы верите, что у вас оно есть — это будущее? — мрачно осведомился Ягода.

— Почему нет? Если вы с самого начала знали, кто я, зачем тогда этот спектакль? — удивился я.

— Действительно… — с иронией произнёс он. — Готов выслушать вашу точку зрения. Интересно, насколько она совпадает с моей…

— Я вам нужен.

— Ого! Вы настолько самонадеянны? — воскликнул он.

— Судите сами: вы знаете, что Бодров — не моя настоящая фамилия, тем не менее идёте на это рандеву. Вывод — я вам нужен. Ещё не знаю почему, но нужен…

— Да вы прямо Шерлок Холмс и комиссар Мегрэ в одном флаконе.

— Что?!! — услышав вторую фамилию я едва не подскочил на месте.

Готов дать голову под заклад — Жорж Сименон ещё не написал и строчки про своего будущего героя. А это значит…

Я замер, сердце бешено забилось, во рту пересохло.

— Спокойно, Георгий Олегович! Спокойно! — ухмыльнулся Ягода или тот, кто себя за него выдавал. — Вы не ослышались, насчёт комиссара Мегрэ. Хотите, я удивлю вас ещё больше?

Я взял себя в руки. После всего, что со мной приключилось, этому «фрукту» придётся порядком попотеть, чтобы я озадачился.

— Попробуйте. Я весь внимание.

Он расстегнул верхнюю пуговичку френча.

— Ух… сразу стало легче дышать… А насчёт удивления — главное, чтобы ты опять не подох как в тот раз. Всмотрись в меня повнимательнее, гражданин начальник!

— Смотрю.

Ягода подмигнул.

— Ну, майор? Признаёшь крестника?

Глава 11

— Аллигатор? — заскрипел зубами от злости я.