"Фантастика 2023-202" Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Каменев Алекс Alex Kamenev

Анька подобрала ноги, позволив усесться на край кровати.

– Ты уже знаешь, что мы в Холодном Пределе, в клинике у магов? – спросила она приглушенным голосом, с опаской поглядывая на полуоткрытую дверь. – Меня погружали в сон, где какой-то урод пытался приставать ко мне. Представляешь? Потом сказали, что это проверка и что все новички проходят некий отбор. Только ничего толком так и не объяснили. Что за отбор? Куда? Посоветовали отдыхать и смылись. Их тут целая делегация отиралась.

Я кивнул. Знакомая ситуация.

– Мы попали под инициацию. Что-то там с источниками случилось, и магия выплеснулась во внешний мир. Нам с тобой не повезло, мы попали под эту хрень, – как мог, я принялся рассказывать о том, что на данный момент понял сам. – А все эти глюки с видениями – что-то вроде сортировки по типу. Воины и созидатели.

– Воины и созидатели? – глаза девчонки пораженно расширились. – Это еще кто?

Я замялся, не зная точно, как ответить. Если по поводу первых никаких сомнений не возникало – боевые маги, что может быть понятнее? – то по поводу последних точной информации у меня не имелось.

Чем там занимались остальные колдуны, не занятые войной? Лекари, что ли? Скорее всего. А кто еще? Не картошку же они выращивали, в самом деле. Или колдуны становились агрономами тоже?

Кланы как-то не шибко распространялись о своих повседневных занятиях в остальном свете. Не удосуживались держать в курсе простых людей. Редиски такие… Сиди теперь, гадай.

– Воины – это боевые маги, – все же выдал я. – А созидатели – это мирные маги.

Тут же последовал вопрос, заданный непосредственным тоном:

– А мирные – это как?

Ох уже эти женщины. Так и знал, что спросит.

– Мирные – это мирные, – туманно объяснил я. – Те, что миром занимаются, чего непонятного?

Анька глубокомысленно кивнула. Хотя более чем уверен, она сама ни черта не поняла из услышанного. Как, впрочем, и я.

– Тебе что сказали? – продолжил я.

– О чем? – девушка поправила сбившееся одеяло.

– Куда тебя определили? Ты вообще догнала, что мы с тобой вроде как стали колдунами?

Признаться честно, я и сам до конца не верил, что происходящее правда. Вчера ты обычный воспитанник школы-интерната для сирот, а сегодня – могущественный маг.

Ну, или не очень могущественный. Главное, маг. Есть от чего начать сомневаться. Как-то это все казалось слишком фантастичным и неправдоподобным.

Бац – и колдун. Разве так бывает? Чудеса, да и только…

– Я до сих пор не могу в это поверить, – призналась Аня, высказав сомнения, что сейчас одолевали меня. – Может, нам это снится? С озера привезли в больницу, где мы сейчас с тобой лежим под наркозом. Или что-то вроде того.

– Ну да, снится, – проворчал я. – Не с нашим везением. И не в общем сновидении. Что-то не слышал о таком раньше, чтобы два больных в отключке могли общаться между собой.

– А может, ты мне просто снишься. Как и я тебе. Отдельно друг от друга? – продолжала упорствовать подруга детства.

Я неторопливо сполз с кровати, подошел к окну, втайне опасаясь опять увидеть белые деревья. У себя в палате как-то не догадался выглянуть и проверить.

В отличие от иллюзорного, реальный мир не радовал погодой. На улице лениво моросил летний дождик, смывая пыль с зеленых листьев подстриженных кустарников и ровных асфальтовых дорожек.

И никаких жутковатых деревьев. Ничего похожего в радиусе обзора третьего этажа. Что лично меня очень обрадовало.

Облокотившись на миниатюрный подоконник, я уперся лбом в стекло, наблюдая за мелкими каплями, неспешно спускающимися по гладкой поверхности.

– Ерунда это все, – буркнул я, не оборачиваясь. – Мы не спим. Все происходит на самом деле. Наяву.

Анька ничего не стала говорить, настаивая на версии глюков. И я был за это ей благодарен. Совершенно не хотелось спорить и пытаться что-то доказывать.

Собственно, мне сейчас вообще ничего не хотелось предпринимать и ни о чем говорить. Просто стоять и пялиться на дождь за окном. Судя по редким белесым облачками на небе, он скоро закончится, и день вновь засияет солнечным светом. На него тоже будет приятно смотреть, ни о чем не думая.

Накрыло какой-то апатией и безразличием. Побочные эффекты лекарства? Или разум обалдел от прошедших событий и захотел побыть в относительной тишине и покое, чтобы привести мысли в порядок? Хотелось бы верить.

– Привет, – раздался от двери новый голос. – Как жизня? Скучаете? Отходняк не пробил еще?

Я не спеша повернулся. В палату заглядывал какой-то худощавый парнишка примерно моего возраста.

– Тебе чего надо? – досадливо бросил я.

– Да ничего. Просто так. Решил проверить соседей. Не знал, что здесь селят по двое. У вас чё, одна кровать на двоих?

Анька вспыхнула.

– Он ко мне пришел. А тебя никто не звал.

Пацан, нисколько не смущаясь резкой отповеди в свой адрес, преспокойно шагнул внутрь и произнес:

– Меня Стас зовут. А вас?

Ничего не говоря, я откинулся назад. Затылок приятно коснулся прохладной поверхности стеклопакета. Что-то меня конкретно накрыло. Странно, вроде только что все было в порядке. Не в полном, конечно, но все же чувствовал себя получше. А тут поплохело.

Аня с легко различимым недовольством в глазах все же ответила:

– Это Вик, я Аня. Мы из одной школы-интерната.

Пацан был одет в точную копию спортивного костюма, как у меня. Включая ветровку, оставленную в палате. И что особенно примечательно – тоже тащил за собой тележку с капельницей. И похоже, нисколько не стеснялся от этого. Проследив за моим взглядом, он указал на мой агрегат и заметил:

– Тоже догнал, что без этой штуки втыривать начинает? Я, когда вытащил иголки, думал, там же сдохну, так и не встав с пола. Ладно хоть, медсестричка зашла и поставила обратно. Чуть ласты не склеил.

– Угу, – промычал я. – Меня и сейчас колбасит нехило.

Стас подошел и со знанием дела взялся за небольшую пластиковую выпуклость, болтающуюся чуть пониже прозрачной емкости с жидкостью.

– У тебя дозатор на минимуме. Прибавить надо, – заметил он, крутя едва заметный ролик. – Я как-то в больничке после автоаварии отлеживался, научился всяким премудростям.

Ничего себе, а я на эту фиговину даже не обратил внимания.

– Круто, – признал я, сразу же ощутив, как возвращается былое самочувствие. – Спасибо.

– Да без проблем. Все в одной тарелке сидим.

Я хмыкнул. Какое образное сравнение. И главное – очень верное. Осталась сущая ерунда: понять, кто и как нас будет жрать.

– Вас где подобрали?

– На водохранилище, где плотина на федеральной трассе, – не став делать из наших приключений секрет, поведала Аня. – А тебя?

Парень сделал пару шагов назад, прислонился к стене плечом, в левой руке удерживая шест с держателем капельницы.

– Знаю, бывал. Там еще рыбалка классная. Сиди, да успевай собирать улов, – сказал он. – А меня из дома забрали. Из Краснопевки. Слыхали? Это деревня в тридцати километрах от города.

Мы с Анькой синхронно покачали головой.

– А как тебя забрали? – спросила девушка. – В смысле просто приехали и увезли? Или что? А как же родители?

Впервые за время короткого знакомства на лице Стаса появилось выражение легкого смущения. По ходу, он и сам до конца не понимал, как вообще такое могло произойти.

– Ну, «эти», – последовал неопределенный жест рукой куда-то в направлении потолка, – сказали, что если не уеду с ними, будет только хуже. И если предки хотят, чтобы сын остался в живых, то пусть лучше соглашаются. Вроде денег много отвалили. Батя сначала ни в какую, но я, говорят, чуть ли не выть стал от боли, вот он и отпустил. Их, кстати, пригласили переехать сюда, обещали работу, отдельную квартиру, очень большую.

Такой подробный рассказ мне показался странным.

– А ты откуда знаешь? Про дом и работу? Разве не валялся в отключке?

Стас бесхитростно пожал плечами.

– По телефону поговорил. Мне сразу дали звякнуть родителям. Точнее, даже настояли на звонке. Они уже завтра сюда приедут. Продажу дома и хозяйства взяла на себя какая-то крутая адвокатская контора из столицы.