Кровь волка (СИ) - Дамиров Рафаэль

Я осмотрел входную дверь в тюрьму. Огромная, из столетнего металла, толщиной около полуметра. Без автогена не распилить. Массивный железный засов держит ее изнутри.Под дверями на треноге я распорядился поставить огромный металлический чан, который ранее использовался для приготовления тюремной “баланды”. Над чаном на крючьях для факелов подвесили бочку с водой.Дубовые стеллажи порубили на дрова и развели под чаном огонь. Вначале дым выедал глаза. Но потом стены прогрелись и тяга потянула его через вентиляционные колодцы в сводчатом потолке.Узников вооружили мечами, найденными в хранилище. Нур повесил на пояс огромный ятаган, а за пояс заткнул два кривых кинжала.— Приготовьтесь! — скомандовал я, когда масло стало закипать.Отряд спрятался за поворотом коридора, метрах в десяти от котла. Я пробрался к двери и, задержав дыхание, откинул нагревшийся засов и рванул в камеру. Через мгновение дверь распахнулась и в коридор ворвался десяток пустынных странников.Спрятавшись за угол, я дернул за веревку, и боченок с водой сорвался вниз. Водопадом он разверзся на кипящее масло. Огненный взрыв разметал странников по коридору. Адская волна пронеслась дальше за дверь, выжигая все на своем пути. Крики и удушливый запах жженых волос наполнили пространство. Странники полыхали заживо — бегали, дико верещали, хлопая по телу горящими руками.Спустя несколько минут пламя спало, и мы выбрались из тюрьмы. Десятки обугленных трупов лежали на закопченном полу замка со скрюченными пальцами. Кто-то еще был жив, стонал и шевелился. Но вместо одежды и кожи их покрывали черные струпья.Выбраться из подвала не успели. На шум примчались новые воины. Около двух десятков странников сходу ринулось на нас. Умелые удары снесли головы сразу нескольким тюремщикам и узникам. Остальные бросились врассыпную, падая под клинками врага и не пытаясь даже защищаться.— Назад! — заорал я.— Держать строй!Но мое горе-войско погибло почти мгновенно. Лишь Нур бился словно бульдог со сворой гиен. Вертелся и отражал удары, летевшие на него со всех сторон.Одному мне не пробиться. Я бросился к Нуру, прикрыв его со спины, и отшвырнул молотом пару стражников.— Не лезь вперед! — прокричал я. — Прикрывай мне спину, а я прикрою тебя!Битва в тандеме не давала странникам напасть со спины. Мы сдерживали их натиск и пробились к коридору. Узкие стены ограничивали нападавших. Держать оборону стало проще и мы отступили вглубь замка.— Куда дальше? — прохрипел Нур, отрубив руку очередного нападавшего.— За аркой налево! Там выход!Я пробивал защиту стражников ударами молота, а Нур тутже выводил их из строя, вспарывая животы. Благодаря такой тактике, нам удалось положить почти половину воинов. Но в каждую секунду может прибыть подкрепление. Вот и арка!— Бежим! — крикнул я и рванул к выходу из замка.Стражников у центральных дверей нет. Все сбежались на крики и шум взрыва.Тяжело дыша, Нур еле поспевал за мной. Мы пронеслись через распахнутые ворота, покрошив по пути двоих стражников.— Бежим к рынку, там затеряемся! — рявкнул Нур.Преследователи чуть отстали. Мы нырнули на рыночную площадь и чуть пригнулись, прячась за лотками. Толпа накрыла нас разномастным одеянием. Стражники вклинились в толпу и увязли, потеряв нас из виду.— Идем, — потянул меня за руку разбойник. — Я знаю где укрыться.***

Нур постучал в невзрачный домишко на окраине города. Дощатая дверь скрипнула и нехотя откинулась. В проеме появился закопченый коренастый араб в прожженном кузнечном фартуке.— Нур?! — воскликнул он. — Я думал тебя казнили.— Не родился еще тот пес, который сможет привести Нура на эшафот. Привет, мой друг, Афат! Это со мной, — кивнул разбойник на меня.Глиняная мазанка кузнеца внутри оказалась просторной. Из мебели лишь маленький столик, да несколько полок с посудой. На полу раскиданы подушки с потертой арабской вышивкой.— Что случилось? — спросил Афат.— Псы Ахиба собирались меня казнить, но дьявол не оставил меня. Он послал мне в помощь иноземца. Вместе мы выжгли половину стражи в замке.— Я слышал про пожар. Так это вы? Вам надо уходить!..— Городские ворота заперты, всюду рыщут пустынные странники. Нам некуда идти, только ты можешь нас укрыть.Афат вдруг сник, его лоб покрыла испарина:— Если вас найдут здесь, меня казнят первым.— За тобой должок, друг! — сверкнул черными глазищами Нур. — Не забывай что я для тебя сделал!— Да, да, конечно… Прости, брат…— Неси вина и мяса. Я неделю не видел нормальной жрачки.Кузнец кинулся накрывать на стол. Он жил один. Оно и лучше. Меньше лишних глаз.Жареная баранина, подогретая на глиняной печурке и кувшин вина показались нам самой вкусной едой на свете после изнурительного заточения.Можно расслабиться, но одна мысль не давала покоя… Как найти Герта в опальном городе? И в городе ли он еще? Как вернуться домой? Даже если мы захватим корабль, без команды и спецов навигации не дойдем.— Что приуныл, Молот? — захмелевший Нур грыз жирные ребра.— Помоги мне вернуться домой и королевство щедро вознаградит тебя.— Своя шкура дороже любых денег. Моя дорога лежит обратно в пустыню. К скитальцам...Кузнец кашлянул:— Я не успел тебе сказать, друг… Скитальцев больше нет. Их казнили три дня назад. Мансур подчистил округу и весь твой отряд был захвачен.— Тифозную вошь мне под забрало! — разбойник швырнул глиняную кружку о пол.Осколки с жалобным треском разлетелись по дому.— Как он их нашел?— Скитальцы подошли слишком близко к Гафасу, они хотели тебя освободить…— Клянусь своими кишками, я вывернусь на изнанку, но найду этого мерзкого сына выгребной ямы и располосую его на шкурки чахоточных зайцев! А всех его паршивых шакалов продам в рабство самым злобным и отсталым кочевникам, которых только найду в бескрайней пустыне.— Теперь ты как и я один, — я налил вина Нуру. — Ты знаешь местные порядки и устои, а я знаю как нам обрести свободу. Наши усилия стоит объединить…— Сколько мене заплатит королевство? В твоей стране есть золото?— Золото есть в любой стране, даже в самой нищей, просто не каждый житель об этом знает. Мои королевства не бедные. Мы договоримся…***

Я пробирался сквозь снующую рыночную толпу. Замотанный в белые одежды с головой, я изнывал от вечерней жары. Под арабским тряпьем еще доспехи и молот.Кривая пыльная улочка вела к постоялому двору, где я оставил Герта. Мне удалось завербовать Нура. Он как и я персона нон-грата.Вспыльчивый и злобный нрав, делали его не самым лучшим союзником, но выбирать не приходится. Алчная душонка работорговца жаждет золота гораздо больше, чем мести. Единственный страх которому он подвержен — это бесславная и нищенская смерть. Пока нажива движет его существом, я смогу манипулировать одним из самых опаснейших преступников в Исмаре. Впрочем, воин он отменный. Бесстрашный и лютый.Не вовремя Мансур затеял переворот. Это не моя война. Кто втянул меня в это? Возможно, покушение в чайхане организовал не Ахиб. И к инциденту на охоте, возможно, он не причастен. Но зачем Мансуру убивать меня? Может он хотел стравить нас с эмиром? Или еще что-то?… Много вопросов, и лишь один человек знает ответ: старикашка-советник предавший Гафас.Нужен план дальнейших действий. Задача номер раз — найти Герта, задача номер два — прищемить яйца Мансуру и задать неудобные вопросы. Задача номер три — вернуться домой… К Тэпии… Или к Даяне?… Вобщем к сыну…Патрули пустынных странников шныряли повсюду. Откуда вас столько? Раньше Мансур вас где-то прятал? Дураков на свете много, а вас еще больше... Орден убийц, утративший былое величие, вновь обрел мощь, чтобы возвести на престол предателя.Постоялый двор пуст. Я дернул незапертую дверь и шагнул внутрь каменного дома.— Хозяин?.. — крикнул я на арабском.В ответ тишина. Ни словоохотливого владельца, ни постояльцев. Я взобрался по скрипучей лестнице наверх. На втором этаже тусклый свет лампад и запах крови. Я осторожно извлек молот. Сердце на секунду сжалось, предчувствую неладное. Вот и моя комната. Я замер. Прислушался. Никого… Чуть толкнул дверь. Та предательски скрипнула. Гулкий коридор усилил звук , казалось, в сотню раз. Осторожничать больше нет смысла. Я откинул дверь и быстро шагнул внутрь.Комната в крови. Глинобитные стены измазаны высохшими багряными дорожками подтеков. Здесь была битва. По полу раскидана посуда, подушки истоптаны и изрезаны.Я ходил, втягивая воздух ноздрями Люпуса. Нет… Хвала богам, я не чувствовал запаха крови Герта. Все это чужая кровь. Грязная кровь… За спиной раздался шорох. Я отпрянул и с разворота махнул молотом. В сторону метнулась черная кошка. Больше никого… Напугала, сучка…Вещей Герта я не обнаружил. Может он ушел раньше и стычка произошла без его участия. Уверен, что он жив. Я бы почувствовал его смерть. Не только носом, но и сердцем…С нехорошими мыслями я покинул постоялый двор. Навстречу мне брел старик в грубом балахоне.— Позвольте спросить, уважаемый, — обратился я к нему. — Я хотел снять комнату на этом постоялом дворе, но в гостинице разруха, а хозяина нет.— Вы разве не слышали о новых правилах правителя Мансура? — проскрипел дедок.— Я странник и недавно в Гафасе.— Все постоялые дворы закрыты. Беглые враги могут скрываться в них.— А где же проводить ночи усталым путникам?— Путников тоже нет, город закрыт по приказу эмира Мансура. Никого не впускают и не выпускают.Озадаченный я вернулся в дом кузнеца. Нур вылакал остатки вина и храпел на весь дом, словно старый медведь в берлоге. Афата не было.Вот, сука, конспирация! Дверь нараспашку, беглый смертник беззаботно спит. А я только пришел, и мог напороться на засаду. Дисциплина арабам не помешала бы. Как говаривал Суворов: “Дисциплина -— мать победы”.Я запер дверь изнутри и плюхнулся на струганный пол на продавленные подушки.В дверь постучали. Я вздрогнул и схватился за молот. Стук повторился.— Кого там бесы принесли? — напустив на голос недовольство и беспечность, спросил я на арабском.— Свои! — ответил знакомый приглушенный голос.***