Красно-белый. Том 3 - Владислав Викторович Порошин

что зашёл, посоветоваться в нашей стране Советов — это наиправёйшее дело.

Примерно через полчаса, когда на столе появилась сковородка с поджаренным шкварчащим салом с картошкой, солёные огурцы, свежий лучок и холодненькая бутылка волшебной огненной воды беседа разгорелась с новой силой. Иван Данилович приняв пятьдесят грамм для сугрева, несмотря на жару, разоткровенничался и расфилософствовался:

— Иногда, Володя, нужно уметь оступиться от принципов, чтобы потом переждать и снова гнуть свою линию. Вот ты со Старостиным полаялся? А почему? Потому что молодой!

— Нет, — коротко ответил я, уничтожая лучок, сало и картошку. — Николай Петрович говорит, что слишком много забиваю мячей. Как это получше сформулировать? — Задумался я на пару секунд. — Индивидуализм не красит будущего строителя коммунизма.

— А будет он, этот коммунизм? — Полушёпотом произнёс мой будущий родственник.

— Вам как мужу кандидат наук по научному коммунизму так рассуждать не к лицу.

— Эх, зелёный ты ещё, — Иван Данилович долил ещё огненной водицы фирмы «Столичная» в гранёный стакан. — Надо уметь различать, что говорит официальная пропаганда, что пишут мыслители прошлого, и что есть истинная жизненная правда. А коммунизм — это…

Будущий тесть задрал глаза в потолок, покрутил ладонью в воздухе, и вдруг хлопнула калитка. А так как мы сидели на летней кухне, то появившаяся на пороге Ксения Алексеевна из Москвы застала нас со всеми имеющимися компрометирующими уликами на лицо.

— Вот значит, Ксения, дрова пилили, пилили и пилили, — соврал тесть. — Ну и как полагается, приняли с устатку.

— А я уже ухожу, — пролепетал я, предчувствуя скандал.

— Чай попьём, тогда пойдёшь, — сказала, как отрезала будущая тёща.

— Правильно, — кинул головой будущий тесть. — Коммунизм — это светлое будущее всего человечества. Поэтому я предлагаю, за коммунизм выпить стоя.

— Я тебе выпью! — Рыкнула Ксения Алексеевна, и я сразу понял, кто в семье хозяин.

— Всё-таки я пойду, меня уже на базе заждались, там по воротам пинать некому, — я встал и направился к калитке, однако кандидат наук в юбке, словно на защите диссертации, огорошила меня внезапным вопросом:

— Когда у вас с Тамарой свадьба?

— Квартиру получу в Москве, тогда и подадим документы, — ответил я, почесав затылок.

— Когда ж ты её получишь, родимый? — Захихикал Иван Данилович.

— После 5-го августа, когда Спартакиаду выиграем, — смутился я, — должны дать. Хоромов царских не обещаю, но на первое время и однокомнатная квартира в Москве — хоромы. До свиданья. — Помахал я рукой опешившим будущим родственникам.

Глава 6

Появление на базе в Тарасовке милицейского наряда наделало в команде много шума, после чего мой авторитет взлетел на небывалую высоту. А какие слухи поползли, что я якобы троих уработал «в мясо» и что теперь за меня хлопотали чуть ли не в ЦК. Хотя, справедливости ради, за меня действительно хлопотали, но не в ЦК, а уровнем пониже — в Московском горкоме КПСС. Вопрос, надо сказать, закрыли оперативно — пострадавший капитан ВВ своё заявление забрал. Поэтому на поле стадиона «Локомотив» против сборной Казахстана я выбежал вместе с основным составом: в воротах Дасаев, в защите Пригода, Бубнов и Мирзоян, опорник Хидиятуллин, полузащита — Заваров, Черенков, Гаврилов и Шавло. Только в нападении составил мне компанию не опытный армеец Юрий Чесноков, а юный Сергей Родионов. Не знаю почему, но «Дед» сказал, что с Родионовым у нас взаимопонимание лучше, да и играет Радик на втором этаже гораздо сильнее нападающего ЦСКА. Ещё бы ему не играть на втором этаже лучше при росте 187 сантиметров, против 171 у Чеснокова.

— Колись, чё случилось-то? — Пристал ко мне прямо на поле перед розыгрышем стартового мяча Сергей Родионов.

— Газеты читать надо, — усмехнулся я. — Вы пока в раздевалке штаны натягивали, я помог задержать американского шпиона. Знаешь, кто им оказался? Генерал КГБ. — Шепнул я, потешаясь про себя над наивностью молодого парня, и после стартового свистка толкнул мяч с центральной точки чуть-чуть вперёд, как это предписано правилами футбола.

Мачт против сборной Казахстана представлялся самым сложным на этой предварительной стадии, ведь основу нашего соперника составляли футболисты алма-атинского «Кайрата». В воротах Александр Убыкин, в полузащите Антон Шох, который лучшие свои игры проведёт за днепропетровский «Днепр». Так же в средней линии у гостей я заметил и Валерия Гладилина, бывшего футболиста «Спартака», поигравшего в олимпийской сборной СССР, и вроде бы позже он на пару сезонов должен был вернуться обратно в стан красно-белых. В атаке резво бросился прессинговать нашу полузащиту Геннадий Штромбергер, который скоро переедет в ЦСКА. В общем, сегодня была самая настоящая генеральная репетиция перед финальной стадией Спартакиады.

Поэтому первые десять минут мы не понеслись сломя голову в атаку, а сосредоточили всё своё внимание на контроле мяча. Нужно было заставить гостей из Казахстана как следует побегать, пропотеть и потерять необходимую концентрацию. Но 25-ти тысячам человек на трибунах такие тонкости футбола были не интересны, народ пришёл попить пива и посмотреть на град голов, наподобие тех, что мы наколотили в предыдущих двух матчах. Поэтому когда в тридцатый раз Черенков отпасовал на Гаврилова, а Юрий Василич откатил Хидиятуллину, который перевёл на правый край нашему суперновичку Заварову, люди заволновались, и кое-где раздался обидный для самолюбия свист.

Из-за чего взрыв нашей активности произошёл неожиданно не только для болельщиков, но и для соперника. Сергей Пригода, который играл правого центрального защитника, по-торпедовски шибанул на противоположный левый край полузащиты, где мяч подхватил Сергей Шавло. И Сергей, увидев перед собой свободную зону, развевая на ветру свою шикарную белую шевелюру, ломанулся в сторону ворот сборной Казахстана. Его рывок параллельным курсом мгновенно поддержали почти все московский футболисты в красных футболках, что было важно, дабы не возникало разрыва в линиях.

Шавло же в одиночку протащил мяч до штрафной соперника и выкатил его под удар набегавшего рядом Сергея Родионова. Радик замахнулся на рубль, чем перепугал казахских защитников и вратаря, но неожиданно отпасовал ещё правее, где мне уже никто не мог помешать выстрелить по полупустым воротам сборной Казахстана. Только пробить пришлось с неудобной левой ноги. Поэтому мяч я послал несильно в противоход Александру Убыкину. И было забавно наблюдать, как голкипер неумолимо валится вправо, а мяч медленно закатывается в сетку ворот слева.

— Гооол! — Наконец повеселели почти заполненные до отказа трибуны «Локомотива».

А на нашей скамейке запасных практически разом встали, чтобы поаплодировать браться Старостины: Андрей, Николай и Александр. Четвёртый Старостин Петр Петрович футбол почему-то не жаловал и на игры ходил неохотно и крайне редко. Ещё перед началом встречи Александр Петрович, который в отличие от худого и поджарого Николая Петровича фигурой больше походил на борца или боксёра, прошёл и пожал всем игрокам руки. «Многое я видел, но такого, чтобы 18 мячей заклепали в двух матчах, что-то