Синяя Рыба - Евгения Духовникова

Ознакомительный фрагмент

не существует тайных смыслов и двойных значений. Там есть только истина — она первая, и она же единственная. Я — абсолютное существо, поэтому на меня не распространяются законы вашего материального мира, например, гравитация. Видишь, я не падаю вниз, хотя по всем законам природы должна была упасть.

От потока информации у Максима заболела голова.

— Но… зачем ты здесь?

Синяя Рыба ласково улыбнулась Максиму, и от этой улыбки ему стало так тепло, как будто он выпил чашку горячего шоколада.

— Разве ты еще не догадался? Я пришла за тобой. Ты — Избранный.

Максим открыл рот. Что это, все-таки, сон или чья-то хорошо подготовленная шутка? Или правда?..

— Я — кто? — робко пробормотал мальчик. — Избранный? Но меня никогда никуда не выбирали, я даже старостой в классе никогда не был. Это, наверное, ошибка. Извините меня, пожалуйста, но, наверное, я не тот, кто вам нужен. Если вы ищете героя, то в нашем мире их много. Стоит включить телевизор — глаза разбегаются, столько их там. А я — я не обладаю никакими особыми талантами, чтобы быть избранным. Я ни в чем не был первым, никогда. И по алгебре у меня только четверка.

Синяя Рыба искоса посмотрела на Максима.

— Почему ты так неуверен в себе?

— Ну… я ведь не знаю, что должен буду сделать. А если в самый ответственный момент я подведу вас? Нет, я должен предупредить сразу: я думаю, что это не лучший выбор, и вам следует пересмотреть его.

— Во-первых, давай на «ты», — сказала Синяя Рыба. — Мы ведь друзья. Зачем все эти условности? Тем более что они существуют только в Этом мире. Там, откуда я пришла, нет подобных глупостей: к одним можно обращаться на «ты», к другим — нельзя, а то, не ровен час, обидятся. А во-вторых, — Рыба строго посмотрела на Максима, — Ты — Избранный, потому что пророчество указало на тебя. Все сходится. А твои сомнения только подтверждают, что я не ошиблась. Поверь, нам нужен именно ты, Максим. Ты — единственный, кто может нам помочь, и я уверена, что ты справишься.

— Справлюсь с чем?

— С миссией, которая возложена на тебя. Пророчество было о тебе, не сомневайся. Там сказано, что я должна найти того, кто пожалеет невинное беззащитное существо и отдаст последнее ради его спасения. Того, кто сам, по доброй воле решится противостоять злу, зная заранее, что в этой борьбе он обречен на поражение, но все равно не теряя надежды. Надежда и вера в добро — вот в чем твоя сила, Максим. Никогда не сдавайся и не останавливайся, и, кто знает, может когда-нибудь ты достигнешь того, к чему стремился.

Максим зачарованно слушал Синюю Рыбу, не смея вздохнуть.

— Я искала тебя почти три равноденствия, искала во всех уголках Вселенной, я побывала в тысячах миров, и видела миллионы людей. И порой мне казалось, что я почти у цели, но в последний момент мне становилось ясно, что я ошибалась. Многие делают добрые дела, чтобы казаться великодушными, кто-то — чтобы прославиться, кто-то — дабы потешить свое самолюбие. Верующие стараются не грешить, чтобы не прогневить своего Бога, и после смерти попасть на небеса. Атеисты стараются не нарушать закон, потому что это может привести к проблемам с земными властями, — так что, по большому счету, все они живут «правильно» только потому, что им это выгодно — в той или иной степени…

Синяя Рыба замолчала и глубоко задумалась. Наконец она заговорила, и скорбь была в ее голосе:

— Ты еще ребенок, Максим. Тебя еще не коснулась вся жестокость этого мира, еще не запятнала твоей чистой детской души. Как жаль, что взрослые забывают, что были детьми.

В голове мальчика роилось множество вопросов, и он не знал, какой из них задать первым. Наконец он спросил:

— К-какая миссия на меня возложена?

Синяя Рыба будто ждала именно этого вопроса.

Я расскажу тебе нашу историю. Это будет ответом на все твои вопросы. Слушай.

— …Давным-давно, на заре времен, на окраине Мироздания кем-то из Высших сил (сейчас уже трудно точно установить, кем именно), был создан мир. Это был идеальный мир, настолько прекрасный, что дух захватывало от его красоты и совершенства. Никому раньше не удавалось создать что-либо подобное, никому не удалось сделать это и по сей день.

Населяли этот Мир существа, очень похожие на людей: тысячи и миллионы лет они жили в роскоши и благоденствии, и не было в их сердцах места Тьме.

Жил там одни мастер, гениальный маг и алхимик, и был он настолько гениален, что никто не мог сравниться с ним в его мастерстве. За это Высшие силы подарили ему Божью Искру, средоточие Светлой энергии созидания. С помощью этой Искры из огромного кристалла горного хрусталя очень чистой воды он создал Лотос, а Искру поместил внутрь него. Этот артефакт должен был оберегать людей и давать им силы для Жизни, Любви и Творчества. Миллионы лет Хрустальный Лотос был великой святыней для жителей этого мира, и помогал им во всем. Жрецы построили Великую пирамиду, в самом центре которой был воздвигнут нефритовый алтарь с нишей для Хрустального Лотоса. Люди хотели уберечь свой Талисман от холода и зноя, но они были не в силах уберечь его от самих себя.

Однажды в доме одного ученого-ювелира раздался звонок дверного колокольчика. На пороге стоял пятилетний мальчик; бушевала метель, ребенок весь продрог и выглядел очень усталым. И он попросил старца приютить его. Человек этот был очень добрый и милосердный, и с радостью согласился. Он пытался выяснить, чей это ребенок, но, кого бы он не спрашивал, все в один голос твердили, что никогда раньше не видели его, и не знают, откуда он пришел. Но видимо, мальчик очень долго шел по улице, так как он был сильно простужен, и долго лежал в горячке, а когда выздоровел, то ничего не помнил о своей прежней жизни, не помнил даже собственного имени. И тогда ученый решил стать опекуном мальчугана, и дал ему имя Виктор.

Шли годы, и Виктор привык считать старого ученого своим отцом, и когда тот работал, очень любил, забравшись в большое кожаное кресло, подолгу сидеть в нем, наблюдая за его экспериментами. Заметив его интерес к науке, ученый начал обучать Виктора всему, что знал сам. Виктор проявил неожиданное рвение к учебе. Усидчивый и упрямый, он был очень благодарным учеником: прилежно и старательно, как губка, юноша с жадностью впитывал любые новые знания. Казалось, у него настоящий талант.