Лишний свиток - Антон Чернов

— Да, обещала, что с ними у тебя проблем не будет, — покивала перечница. — Но ты, если память мне не изменяет, плотно занят учёбой?

— На этот раз, почтенная Танусея, упрекнуть вашу память в прямой измене я не могу, — ответил я. — Но на сторону она посматривает! — обвиняюще заключил я. — Я не НАСТОЛЬКО занят обучением. И заинтересован в заказах, — покивал я.

— Хорошо, Рарил, — кивнула старуха. — Зайди вечерком, посмотрю, куда тебя можно направить. Всё, ступай, — выставила она меня.

Это старуха обиделась, что мудрый я с Анасом всё сами узнали, а поразить меня ейными знаниями не удалось, мудро заключил я, топая в тренировочные залы. Покидаюсь молниями и поработаю астральным клинком до вечера — никакого желания переться через эту гребучую пыльную бурю туда-сюда не имею!

30. ТрудоВые Будни

В тренировочной я попинал молниями, стрелами, даже заморозкой и астральным клинком “на кинжал” манекены и мишени. Указав жалким тренировочным приспособлением их место, повергнув их в прах, хех. Пусть новые ставят, раз уж взносы собирают.

Вообще, надо бы мне что-то рубящее, прикидывал я. Мечемашествовать и допускать всяких супостатов на дистанцию удара до своего ценного данмерского тела у меня нет никакого желания. Но потенциал астрального клинка стопроцентно раскроется только вблизи. Топором каким или молотом вражину приголубить, астральным клинком приправить — и всё. Совсем всё, расплющит или расколет, в зависимости от типа оружия. А моё нежелание вражин не допускать находится в остром и неразрешимом конфликте с желанием вражин добраться. Так что, наверное, какой-нибудь топорик, не слишком большой, конечно, но и не слишком маленький. И как колуном, по бестолковке или куда попаду супостата. И всякие там брони и парирования — пофиг. Похоронят в броне, если что.

В общем, сейчас Танусею на всякие полезные заказы растрясу, да и закуплюсь. В идеале, конечно, надо бы мне делать-зачаровывать, но денег-то не особо. Так что заскочу в оружейный магазинчик, прикуплю что-нибудь умеренной лесорубности, подешевле. И звёзд метательных, увидел недавно: недорогие, трёхрогие, а сколько пользы! Ничуть не хуже моего стального кинжала, который, если быть честным, ни хрена не метательный. Одноразовое, скорее всего, всё это добро выйдет, ну и чёрт бы с ним.

Завалился я в кабинет главы отделения, уставился на старушенцию требовательно. А она так рассеянно, типа сквозь меня. Вот точно дуется, старая перечница, что я такой умный, и на всякие Зажопински мне индиффирентно.

— А, Рарил, — протянула она. — Заказы, помню. Посмотрела, есть пара вариантов, тебе подходящих.

— Оба хочу! — с ходу заявил я.

И не алчный я, а домовитый! Ну и денюжки нужны, на самом деле. А то вот сейчас попрусь в оружейную лавку, даже неудобно: типа мне подешевле и поодноразовее. Не перед торгашом, а перед своим данмерским величием неудобно.

— Оба, говоришь? — переспросила старушенция.

— Оба, — покивал я.

— У тебя с деньгами, что ли, неважно, Рарил? — дошло до антикварного жирафа.

— С деньгами у меня всё важно и хорошо, — честно заявил я. — А вот без них — неважно, это да.

— Зачарование, что ли? — хитро прищурилась зловредная бабка.

— Почтенная глава отделения Танусея, — заядоточил я. — Если у вас надо для получения в ногах поваляться, поканючить там — так вы сразу скажите. Я подумаю, может, поваляюсь-поканючу.

— Ну полно, Рарил, — умилялась на меня её дряхлость. — Не подумала, дел невпроворот, прости старую.

— Прощаю, — проявил я свойственное мне великодушие. — А с заказами что? — чуть не заподпрыгивал я.

— Может, тебе одолжить? — издевалась зловредная старуха. — Или грант от отделения выделить, — закатила она подлючие глазёнки, — “Многообещающему юному дарованию”, — гадствовала она.

— Р-р-ргр-р-р-р-ы-ы! — ёмко и понятно ответил я.

— Какие выдающиеся познания в оркише, Рарил! А какое замечательное произношение! — веселилась бабка.

А я немного успокоился. А то вот я думаю что я — сволочь и данмер, как мне положено, замечательный такой. Ну некрохрыч, наполшишечки. А вот если подумать, то именно сейчас со мной Танусея не “сюсюкает”, как с серьёзным, надутым таким карапузом. А общается как со взрослым данмером взрослый данмер. Ехидно, сволочно, издевательски. В общем — благожелательно, но видовой сволочизм проявляя во всей красе. И, соответственно, приглядывается глазёнками своими выцветшими, а как я отреагирую. Буду истерить и пену пастью пускать — карапуз. А я вот не буду, оскалился я в благожелательной улыбке.

— Ваш слух, почтенная Танусея, а также познания в языках, заслуживают искреннего поклонения, — ехидно озвучил я. — Не желаете ли подиспутировать на тему уместного использования неопределённого артикля “нахер”? — расплылся я в широчайшей улыбке.

Бабка свою улыбку ещё чуток растянула, умилённо на меня пырясь. Ну и я не отставал. Через полминуты у меня уже стали появляться опасения за наши мимические мышцы и щёки — уж больно широко и ехидно мы лыбились.

— Так вот, Рарил: есть два заказа, — как ни в чём не бывало, озвучила бабулька, правда, перед этим слегка кивнула. — Первый — я подобрала тебе сама. Ты, помнится, говорил, что разбираешься в двемерских анимункулях?

— Немного разбираюсь, — кивнул я.

— Одному коллеге понадобилось шесть средних сердечников для исследований. Рабочих, естественно. Думаю, тебе не составит труда их добыть, а платит коллега весьма щедро, по шесть десятков дрейков за сердечник.

— Более чем щедро, — кивнул я. — И труд составит, конечно, — отметил я. — Но вполне окупаемый финансово.

Ну вообще — я бы, может, и не лез. Но мне не в недра двемерские, неизведанно-глубинные переть, а просто подморозить несколько сфер. Да и сами механизмы пригодиться могут, хотя и не шесть штук, конечно. Для экспериментов-исследования, на металл. Правда, с сердечниками было бы лучше… Но кто мне мешает приморозить не шесть, а, положим, восемь сфер?

— Хорошо. Имя нанимателя тебе интересно? — прищурилась бабка.

— А это влияет на то, какие сердечники нужны? — прищурился я в ответ.

— Нет.

— Тогда — не интересно. Буду считать, что меня наняли вы, почтенная Танусея, — пожал плечами я.

— Что ж, пусть так. И второй заказ появился буквально сегодня. Довольно странный, как раз высокой оплатой.

— А чего за заказ? — живо заинтересовался я.

Потому что три с половиной