Сделаю, что смогу 4 - Александр Беркут

могли как-то пострадать. Они и так были все в крови и грязи, и выглядели жутковато.

Я осмотрелся; в строю оставалось не больше половины наших людей. Остальные лежали, сидели и прихрамывая ходили возле лекарей.

Возле Силина находилось несколько человек, и я кинулся туда. Наш руководитель лежал на подстеленном алом плаще, который появился у него на плечах, в начале боя. Ни крови, ни каких ран на нём заметно не было, но лицо у него было бледное и осунувшееся.

- Иван Иванович, что с вами? – Я завертел головой ища ответа у собравшихся начальников филиалов. – Что, что с ним?

- Не суетись, Александр, - тихо проговорил он. – Ты молодец. Всё сделал, как надо. И удивил меня напоследок, сумел обуздать ярость и сберечь силы для последнего удара. Теперь не страшно на тебя и управление оставить.

Я ошарашенно уставился на него.

- Да вы что! Да я сейчас вас в один момент на ноги поставлю!

Мои руки коснулись холодных ладоней Силина. Я попытался передать ему свои силы, но что-то ничего не получалось. Что там браслеты, совсем опустели что ли? Взгляд мой упал на запястья.

Твою дивизию!

Никаких браслетов не было. На запястьях болтались обыкновенные металлические кольца. Камни, которые когда-то ярко сияли на них, превратились в чёрные угольки. Похоже, мои искристые солдаты сделали всё возможное, и даже невозможное, для поддержания моих сил. И даже оберег с жёлудем казался холодным, как льдинка, хотя капля силы в нём ещё осталось.

Крепко держа руки Силина мне оставалось только повторять:

- Всё будет хорошо, всё будет хорошо.

- Да кто же с этим спорит, Александр Николаевич, - улыбаясь ответил старик.

Да… Старик!

Видимо Иван Иванович сжёг весь свой не только чародейский, но и жизненный ресурс, защищая своих людей до последней возможности, и теперь выглядел, как глубокий старец.

- Какие у нас потери? – Силин смотрел на меня с надеждой.

Врать ему я не мог и поднявшись осмотрелся. Увидев Софью Пушкарскую, я спроси:

- Как люди? Потери?

Софья «Дормидонтовна» выглядела уставшей. Похоже и она сделала всё что смогла.

- Погибших нет, но тяжёлых почти двадцать человек. И медлить нельзя, надо их срочно в наши лаборатории. Только там мы сможем им помочь.

Я взглянул на Силина. Он всё слышал и спокойно сказал:

- Действуй, Александр, вот только… - он потянул в шеи какой-то амулет, - без этого ты не сможешь вернуть людей.

Едва моя ладонь коснулась цепочки, как рука Ивана Ивановича безвольно упала на плащ.

- Теперь ты главный… - это были последние слова сказанные этим сильным и замечательным во всех отношениях человеком. Его тело на глазах стало таять и через минуту на алом плаще остался только отпечаток его хозяина.

Я поднялся. Оплакивать потерю было некогда. Мой лоб пробороздила глубокая морщина, а седина почти полностью покрыла голову.

- Собираемся ближе к раненным. Сейчас будем возвращаться.

Но было ещё одно дело. Тролли стояли полукольцом ожидая моего слова.

- Спасибо вам северные воины. Вы с честью выполнили свою миссию и можете спокойно уйти в свой мир.

Заскрипев камнями, остатки исполинов пали на колени, и ударившись лбами о землю, стали подниматься и пропадать.

- Если надо – зови… - раздался тихий голос, когда ушёл последний из них.

Через несколько минут весь наш отряд был готов к телепортации. Вот только, как это делать мне было неизвестно. Такую массу людей мне никогда не приходилось перемещать. Надев амулет Силина, я прошёл в середину. Вокруг меня встали сильнейшие чародеи. За их спинами были раненные, дальше стояли те, кто ещё мог держаться на ногах.

Мне показалось, что я немного приподнялся над людьми и осмотрел всех: прихрамывающий Горбунков, всё ещё не вернувшая нормальный вид Старикова, со шрамом во всё и без того страшное лицо, опирающаяся на винтовку Ирина Зуева, поддерживающая Антона Крутова, лежавший, но так и не выпустивший из рук «огнетушитель» Серёга, Валера Смагин, начальник кунсткамеры, запихивающий в карманы, какие-то подобранные на поле боя артефакты… Все эти люди, бесстрашно вступившие в битву с превосходящими силами нечисти, смотрели на меня.

Ну что, Александр свет-Николаевич, надо возвращать их домой!

Я развёл в стороны руки и прикрыл глаза. Сначала ничего не происходило, но потом, мне показалось, что кто-то взял меня за руки. Не открывая глаз, я попытался определить кто же это. С одной стороны стоял Силин, с другой мою руку держал дедушка Аюш, кивая головой. Вокруг нашего отряда показались бледные тени.

- Они справились… они молодцы… они не посрамили своих предков… теперь и нам будет спокойнее… вернём их домой…

Не знаю, слышал ли я эти голоса, или это мой уставший мозг что-то нашёптывал мне, но только через мгновение послышалось…

Жу-жу-жу-у-ухххх…

Я открыл глаза - мы были в ангаре. Люди загалдели, Ирина кинулась на шею Антону, кто-то в изнеможении сел прямо на пол. Но мне было не до этого.

- Открывайте ангар, подгоняйте машины, грузите раненных, всех везём в офис. Быстрее!

Работа закипела. Я успел взглянуть на ребят, пока их грузили в машины «Скорой помощи». Даже это перед переносом предусмотрел Силин! Машин было много, всем нашлось место. Колючего с котом забрали в свой внедорожник Ирина Зуева и Крутов. Последними из опустевшего ангара уходили мы с Горбунковым.

- Александр Николаевич, - он протянул мне сотовый телефон Силина. Тут тоже есть кнопки быстрого набора. Единица – это, - он ткнул пальце вверх, - а с остальными сам разберёшься.

Я ошеломлённо замер, - вы что, намекаете, что единица это…

- Я не намекаю, а прямо об этом говорю. – буркнул мой бывший начальник. – Так что, Александр, придётся тебе в Москву перебираться.

Голова моя зачесалась.

- А может я где-то там, - мой палец так же, как только что перст Горбункова, потыкал вверх, - гвоздик забью под окном?

- Забей-забей, - ухмыльнулся он. – Только гвоздодёр не забудь прихватить.

- И вообще, - не сдавался я, - меня к ужину Вероника ждёт!

Разведя руки Семён Семёнович хмыкнул и прихрамывая направился к «Тундре», на которой мы сюда приехали. Из двери машины высунулась Варвара Павловна. Выглядела она уже привычно, но шрам на лице остался.

- Александр Николаевич, не поспособствуете избавиться от этого – она потыкала